Стивен Кинг Ярость &ocr: XtraVert; ReadCheck: Серёга(vinodelie) «Ярость»: аст; Москва; 1999 isbn 5-237-00055-Х




НазваниеСтивен Кинг Ярость &ocr: XtraVert; ReadCheck: Серёга(vinodelie) «Ярость»: аст; Москва; 1999 isbn 5-237-00055-Х
страница7/15
Дата публикации28.01.2014
Размер2.24 Mb.
ТипДокументы
shkolnie.ru > Право > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   15

Глава 19
— Как вы выполняли свой воинский долг?

— В армии, Чарли. По-моему, эта информация тебе ни к чему.

— В каком качестве?

— Служил врачом.

— Психиатром?

— Нет.

— Как давно вы работаете психиатром?

— Пять лет.

— Вы когда-нибудь вылизывали жену?

— Ч… — Сердитая пауза… — Я… я не знаю, что означает эта фраза.

— Хорошо, найдем другие слова. Вы когда-нибудь занимались с женой орально-генитальным сексом?

— Я не буду отвечать. Ты не имеешь права.

— У меня все права. А у вас — никаких. Отвечайте, а не то я кого-нибудь застрелю. И помните, если вы солжете, если я поймаю вас на лжи, я кого-нибудь застрелю. Вы занимались с женой…

— Нет!

— Как давно вы работаете психиатром?

— Пять лет.

— Почему?

— Поч… Ну, эта работа мне нравится.

— У вашей жены был роман с другим мужчиной?

— Нет.

— Другой женщиной?

— Нет!

— Откуда вы знаете?

— Она меня любит.

— Ваша жена брала у вас в рот, Дон?

— Я не знаю, что ты…

— Ты чертовски хорошо знаешь, что я имею в виду!

— Нет, Чарли, я…

— Вы когда-нибудь жульничали на экзамене в колледже?

Пауза.

— Никогда.

— А на контрольных?

— Нет.

Тут я нанес удар.

— Тогда как вы можете говорить, что ваша жена никогда не занималась с вами орально-генитальным сексом?

— Я… никогда… Чарли…

— Где вы проходили начальный курс боевой подготовки?

— В Форт-Беннинге.

— В каком году?

— Я не пом…

— Назовите год, а не то я кого-нибудь застрелю!

— В тысяча девятьсот пятьдесят шестом.

— Вы были сержантом? Или рядовым?

— Я был… офицером. Старшим лейте…

— Я об этом не спрашивал!  — проорал я.

— Чарли… Чарли, ради Бога, успокойся…

— В каком году вы демобилизовались?

— В т-тысяча девятьсот шестидесятом.

— Ты должен был прослужить шесть лет! Ты солгал! Сейчас я кого-то прист…

— Нет! — Он уже кричал. — Национальная гвардия! Я служил в гвардии!

— Девичья фамилия твоей матери?

— Г-г-гейвин.

— Почему?

— Чт… Я не понимаю, что ты…

— Почему ее девичья фамилия Гейвин?

— Потому что Гейвин — фамилия ее отца. Чарли…

— В каком году ты проходил курс начальной боевой подготовки?

— В тысяча девятьсот пятьдесят седь… шестом!

— Ты солгал. Я подловил тебя, не так ли, Дон?

— Нет!

— Ты начал говорить про пятьдесят седьмой год.

— Я перепутал.

— Я собираюсь кого-нибудь пристрелить. Пожалуй, всажу пулю в живот. Да.

— Чарли, ради Бога!

— Смотри, чтобы этого не повторилось. Ты был сержантом, так? В армии?

— Да… нет… я служил офицером…

— Назови второе имя твоего отца.

— Д-джон. Чар… Чарли, держи себя в руках…

— Когда-нибудь ел «киску» своей жены?

— Нет!

— Ты лжешь. Ты не знаешь, что это значит. Сам сказал.

— Ты же мне объяснил. — Он дышал часто-часто. — Отпусти меня, Чарли, дай мне…

— К какой ты принадлежишь церкви?

— Методистской.

— Поешь в хоре?

— Нет.

— Ходил в воскресную школу?

— Да.

— Первые два слова Библии?

Пауза.

— В начале.

— Первая строчка двадцать третьего псалма?

— Г… Господня — земля, и что наполняет ее.

— И ты впервые ел «киску» жены в пятьдесят шестом году?

— Да… нет… Чарли, отпусти меня…

— Начальный курс боевой подготовки, какой год?

— Пятьдесят шестой.

— Раньше ты сказал пятьдесят седьмой! — вскричал я. — Соврал-таки! Теперь я всажу пулю кому-нибудь в голову!

— Я сказал пятьдесят шестой, недоумок!  — истеричный крик.

— Что произошло с Ионой, Дон?

— Его проглотил кит.

— В Библии сказано, большая рыба. Ты это хотел сказать?

— Да. Большая рыба. Конечно. — Видимо, он уже мог согласиться на все.

— Кто построил ковчег?

— Ной.

— Где ты проходил начальный курс боевой подготовки?

— В Форт-Беннинге. — Прозвучало увереннее, тут он подвоха не ждал. И я смог застать его врасплох.

— Когда-нибудь вылизывал свою жену?

— Нет.

— Что?

— Нет.

— Какая последняя книга Библии, Дон?

— «Откровения».

— На самом деле «Откровение», в единственном числе. Я прав?

— Прав, конечно, прав.

— Кто ее написал?

— Иоанн.

— Второе имя твоего отца?

— Джон.14

— Когда-нибудь слышал откровения своего отца, Дон?

И тут из горла Дона Грейса вырвался натужный, хриплый смешок. От этого смешка многим в классе стало не по себе.

— Э… нет… Чарли… Не было такого.

— Девичья фамилия твоей матери?

— Гейвин.

— Христос занесен в список мучеников?

— Д-да… — У методиста не могло не быть сомнений.

— Как он принял мученический конец?

— На кресте. Его распяли.

— О чем спросил Христос Бога на кресте?

— «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?»

— Дон!

— Да, Чарли.

— Что ты только что сказал?

— Я сказал: «Боже Мой, Боже Мой, для чего…» — Пауза. — О нет, Чарли. Это несправедливо!

— Ты задал вопрос.

— Ты задурил мне голову!

— Ты только что убил человека, Дон. Жаль.

— Нет!

Я выстрелил в пол. Весь класс, словно загипнотизированный нашим диалогом, подпрыгнул. Несколько человек вскрикнули. Свин вновь потерял сознание и вывалился в проход, гулко стукнувшись головой об пол. Не знаю, передал ли аппарат внутренней связи этот звук наверх, да это и не имело особого значения.

Мистер Грейс плакал. Рыдал как ребенок.

— Превосходно. — Говорил я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Просто превосходно.

Действительно, все шло как и хотелось.

Я позволил ему порыдать с минуту. Копы двинулись к школе на звук выстрела, но Том Денвер, все еще ставящий на своего психоаналитика, удержал их. Меня это вполне устроило. А мистер Грейс все заливался слезами, маленький, беззащитный, беспомощный ребенок. Моими усилиями он оттрахал себя своим же собственным «инструментом».

О таком иной раз можно прочитать в журнале «Пентхауз форум». Я сорвал с него маску заклинателя душ и превратил в человека. Но я не держал на него зла. Грешат только люди, а вот прощают — боги. В это я искренне верил.

— Мистер Грейс? — позвал я его.

— Я ухожу. — И сквозь слезы он воинственно добавил: — И тебе меня не остановить.

— Разумеется, идите, — нежно напутствовал его я. — Игра закончена, мистер Грейс. И на этот раз мы не расплачиваемся жизнями. Здесь никто не умер. Я выстрелил в пол.

Мертвая тишина на другом конце провода.

— Ты можешь это доказать, Чарли?

Иначе тут все рванули бы к дверям.

Эта фраза осталась в голове, а я повернулся к Теду.

— Тед?

— Это Тед Джонс, мистер Грейс, — механически ответил Тед.

— С-слушаю тебя, Тед.

— Он выстрелил в пол. — Все тот же голос робота. — Все в полном порядке. — Тут он оскалился и хотел продолжить, но я направил на него револьвер, и он сжал губы.

— Спасибо тебе, Тед. Спасибо тебе, мой мальчик. — Из динамика вновь донеслись всхлипывания. Прошло много, много времени, прежде чем он отключил связь. А потом нам пришлось долго ждать, пока он появится на лужайке и направится к копам, в твидовом пиджаке с бежевыми кожаными заплатами на локтях, блестящей лысиной, блестящими щеками. Шел он медленно, как глубокий старик.

Просто удивительно, какое наслаждение доставила мне эта медлительность.
Глава 20
— Приехали, — донеслось с заднего ряда. Ричард Кин. Голос звучал устало, словно сил у его обладателя совсем не осталось.

И тут же раздался другой голос, возбужденный, счастливый:

— Думаю, это было круто! — Я приподнялся. Грейс Станнер, наша Дюймовочка. К ней так и тянуло парней, что зализывали волосы назад и ходили в белых носках. В коридоре они вились вокруг нее, словно пчелы. Она носила обтягивающие свитера и короткие юбки. Когда она шла, тело ее так и играло. Короче, было на что посмотреть. И о ее мамаше много чего говорили. Где-то она работала, но в основном ошивалась в «Деннис» на Саут-Мейн, на задворках Плейсервилла. «Деннис», естественно, не тянул на дворец Цезаря. А в таких маленьких городках находилось немало людей, полагающих, что дочь ничем не отличается от матери. В этот день на Грейс были розовый свитер и темно-зеленая юбка до середины бедра. Лицо ее сияло. Она подняла сжатые кулачки. Я почувствовал, что у меня перехватило горло. — Давай, Чарли! Оттрахай их всех!

Чуть ли не все головы повернулись к ней, а кое у кого отвисли челюсти, но меня это не удивило. Я говорил вам о шарике рулетки, не так ли? Конечно, говорил. Так вот, он еще не остановился. Когда речь заходит о безумии, можно спорить только о его степени. Кроме меня, есть еще много людей, у которых едет крыша. Они ходят на автогонки, матчи по рестлингу, смотрят фильмы ужасов. Может, и Грейс из их числа, но я восхищался ею: она произнесла вслух то, о чем другие решались только подумать. А честность всегда ценится высоко. Опять же, она ухватила самую суть. Такая миниатюрная, славная девчушка.

Ирма Бейтс повернулась к ней с перекошенным от ярости лицом. Тут я понял, что наша перепалка с Доном Грейсом вышибла ее из колеи.

— Заткни свой грязный рот!

— Да пошла ты!.. — усмехнулась ей в лицо Грейс. — Корова!

Рот Ирмы раскрылся. Она искала слова. Я видел, как она пытается их найти, отбрасывая один вариант за другим, потому что нуждалась в сильных словах, от которых лицо Грейс прорезали бы морщины, груди обвисли, на ногах вылезли вены, а волосы поседели. Конечно, такие слова где-то были, оставалось только их найти. Вот она их и искала, шевеля маленьким подбородком, хмуря выпуклый лоб (и там, и там хватало угрей), очень похожая на жабу.

Наконец нашла.

— Они должны пристрелить тебя точно так же, как пристрелят его, шлюха! — Уже неплохо, но недостаточно. Эти слова не отражали всего того ужаса и ярости, которые она испытала, осознав, что рушатся основы привычного ей мира. — Убьем всех шлюх. Шлюх и дочерей шлюх!

В классе и так было тихо, а тут воцарилась полная тишина. Абсолютная. Всеобщее внимание сосредоточилось на Ирме и Грейс. Они словно стояли на сцене под лучами юпитеров. Грейс улыбалась, пока не прозвучала последняя фраза Ирмы. Вот тут улыбка исчезла.

— Что? — спросила Грейс. — Что? Что?

— Подстилка! Потаскуха!

Грейс поднялась.

— Моя-мать-работает-в-прачечной-толстая-сучка-и-тебе-лучше-забрать-обратно-то-что-ты-сейчас-сказала. — Все это она произнесла слитно, словно читала стихотворение.

Ирма торжествующе сверкнула глазами, добившись желаемого, ее шея блестела от пота, пота девушки-подростка из тех, кто по пятницам сидит дома, уткнувшись в телевизор и поглядывая на часы. Из тех, для кого никогда не звонит телефон, а голос матери — голос Тора. Из тех, кто постоянно выщипывает волосики между носом и верхней губой. Из тех, кто ходит на фильмы Роберта Редфорда с подружками, а на следующий день приходит одна, чтобы видеть его вновь, зажав потные ладони между колен. Из тех, кто пишет длинные, но очень редко отправляемые письма Джону Траволте. Из тех, для кого время тянется мучительно медленно, не суля никаких радостей. Неудивительно, что шея у таких покрывается липким потом. Я не шучу, такова правда жизни.

Ирма открыла рот и выплюнула:

— ^ ШЛЮХИНА ДОЧЬ!

— Ладно. — Грейс двинулась к ней по проходу, вытянув вперед руки, словно гипнотизер на сцене. С очень длинными, покрытыми розовым лаком ногтями.

— Сейчас я выковырну тебе зенки, курва!

— Шлюхина дочь, шлюхина дочь! — не отступалась Ирма.

Грейс плотоядно улыбалась. Глаза у нее сверкали. Она не спешила, но и не тормозила. Шла по проходу нормальным шагом. Хорошенькая, как это я раньше не замечал, хорошенькая и грациозная. Прямо-таки камея.

— Вот и я, Ирма. Пришла за твоими глазенками.

Ирма внезапно поняла, что происходит, отпрянула.

— Остановись, — приказал я Грейс. Револьвер не поднял, но положил на него руку.

Грейс остановилась, вопросительно посмотрела на меня. На лице Ирмы отразилось облегчение, но злоба его не покинула. Похоже, меня она приняла за решившее вмешаться божество, взявшее ее сторону.

— Шлюхина дочь, — повторила она, обращаясь к классу. — По возвращении из пивной миссис Станнер каждую ночь оставляет дом открытым. И готова обслужить любого. — Своей усмешкой она хотела выразить презрение к Грейс, но в ней проступил охвативший ее ужас. Грейс все еще вопросительно смотрела на меня.

— Ирма, — вежливо обратился я к ней, — послушай меня, Ирма.

Когда она повернулась ко мне, я в полной мере осознал, что произошло. Остекленевшие глаза, закаменевшее лицо. Прямо-таки маска, какие дети надевают на Хэллоуин. Еще чуть-чуть, и она окончательно сошла бы с ума. Ее психика отказывалась воспринимать то, что происходило у нее на глазах. Возможно, недоставало одной соломинки, чтобы ввергнуть ее в ад безумия.

— Хорошо, — продолжил я, убедившись, что обе не отрывают от меня глаз. — Значит, так. Мы должны поддерживать в классе порядок. Я уверен, что все это понимают. Где мы окажемся, если забудем про порядок? Правильно, в джунглях. И лучший способ поддерживать порядок — решать возникающие конфликты цивилизованным путем.

— И правильно! — откликнулся Хэрмон Джексон.

Я поднялся, шагнул к доске, взял кусок мела, нарисовал на линолеуме пола круг диаметром в пять футов. При этом поглядывая на Теда. Вернулся к столу, сел. Указал на круг.

— Прошу вас, девушки.

Грейс тут же двинулась к кругу, восхитительная, желанная. С гладкой, очень белой кожей.

Ирма застыла.

— Ирма, — обратился я к ней. — Что же ты сидишь, Ирма? Ты ведь обвинила ее.

Ирма изумленно вскинула брови, словно глагол «обвинять» изменил ход ее мыслей. Она кивнула, встала, вскинула руку ко рту, словно хотела заглушить кокетливый смешок. Прошествовала по проходу и ступила в круг, как можно дальше от Грейс. Опустила глаза, сцепила руки перед собой. Будто собиралась спеть «Гранаду» на «Ганг-шоу».

Ее отец продает автомобили, не так ли?  — ни с того ни с сего подумал я.

— Превосходно. Как принято в церкви, в школе и даже в «Хауди-Дуди»,15 шаг за круг — смерть. Понятно?

Они это поняли. Это все поняли. Пусть и не уразумели, но поняли. Когда перестаешь мыслить, сама идея разумения становится несколько архаичной, сродни звуку забытых языков или взгляду в викторианскую camera obscura.16 Мы, американцы, отдаем предпочтение простому пониманию. Так проще читать дорожные указатели, когда въезжаешь в город по шоссе на скорости больше пятидесяти миль в час. Для уразумения, то бишь осознания, мысленные челюсти должны слишком уж широко раскрыться, глядишь, разорвутся сухожилия. С пониманием проще, его можно купить в любом газетно-книжном киоске Америки.

— Я хотел бы обойтись минимумом насилия. Его и так хватает с лихвой. Думаю, девушки, ограничимся словами и оплеухами. Открытой ладонью. Судейство беру на себя. Принято?

Они кивнули.

Я сунул руку в задний карман и вытащил бандану. Купил я ее в магазине «Бен Франклин» в центре города и пару раз повязывал на шею, но потом стал использовать вместо носового платка. Сказалось буржуазное происхождение, ничего не поделаешь.

— Как только я брошу бандану на пол, можете начинать. Первый ход за тобой, Грейс, поскольку обвинения выдвинуты против тебя.

Грейс с готовностью кивнула. На ее щеках расцвели розы. Так моя мама говорила про тех, кто краснеет.

Ирма Бейтс не отрывала глаз от моей красной банданы.

— Прекратите! — взвился Тед Джонс. — Ты же говорил, что никому не причинишь вреда, Чарли.

Вот и прекрати это безобразие! — В его глазах стояло отчаяние. — Возьми и прекрати !

Уж не знаю по какой причине, истерически захохотал Дон Лорди.

— Она начала первой, Тед Джонс, — встряла Сильвия Рейган. — Если бы какая-то эфиопская кикимора назвала мою мать шлюхой…

— Шлюхой, грязной шлюхой, — с готовностью подтвердила Ирма.

— …я бы выцарапала ее паршивые глазенки!

— Ты свихнулась! — побагровев, заорал Тед. — Мы можем его остановить. Если мы все набросимся на него, то сможем…

— Заткнись, Тед, — бросил Дик Кин. — Хорошо?

Тед огляделся, не нашел ни поддержки, ни сочувствия и заткнулся. Глаза его почернели от ненависти. Я порадовался, что его и стол миссис Андервуд разделяло приличное расстояние. Если б пришлось, я бы успел прострелить ему ногу.

— Готовы, девушки?

Грейс Станнер широко мне улыбнулась:

— Готовы.

Ирма кивнула. Девушка крупная, она расставила ноги, чуть наклонила голову. Круглые кудряшки ее грязно-желтых волос чем-то напоминали рулоны туалетной бумаги.

Я бросил бандану. Время пошло.

Грейс глубоко задумалась. Я буквально читал ее мысли: она понимала, сколь далеко все может зайти, и задавалась вопросом, а не потеряет ли она головы. В этот момент я любил ее. Нет… я любил их обеих.

— Жирная болтливая сволочь, — начала Грейс, глядя Ирме в глаза. — Ты воняешь. Это я серьезно. Твое тело смердит . Ты говнюшка.

— Хорошо, — кивнул я. — А теперь врежь ей.

Грейс размахнулась и ударила Ирму по щеке. Как договаривались, открытой ладонью. Словно щелкнул кнут. Свитер вздернулся, открыв полоску тела над юбкой.

— Однако! — выдохнул Корки Геролд.

Ирма хрюкнула. Голову отбросило назад, лицо скривилось. На левой щеке загорелось красное пятно.

Грейс шумно выдохнула, приготовилась к ответному удару. Волосы падали ей на плечи, прекрасные волосы. Она ждала.

— Ирма у нас прокурор. Приступай, Ирма.

Ирма тяжело дышала. Она сверкнула глазами, ощерилась. Стала просто страшной.

— Шлюха, — наконец вырвалось из нее. — Она, похоже, решила не менять тактику. — Грязная трахальщица.

Я кивнул.

Ирма ухмыльнулась. Крупная деваха, очень крупная. Рука, словно дубина, обрушилась на щеку Грейс. Что-то хряпнуло.

— Ох! — вырвалось у кого-то.

Грейс не упала. Половина ее лица покраснела, но она не упала. Наоборот, улыбнулась Ирме. И Ирма запаниковала. Я это видел и не мог поверить своим глазам: у Дракулы оказались глиняные ноги.

Я окинул взглядом класс. Поединок загипнотизировал их. Они забыли о Томе Денвере, мистере Грейсе, Чарлзе Эверетте Декере. Они не могли оторвать глаз от Ирмы и Грейс и, возможно, видели в них отражение какой-то части своих душ, как в осколке зеркала. Меня это только радовало. Поднимало настроение, словно молодая весенняя травка.

— Повторим, Грейс?

Верхняя губа поднялась, обнажив маленькие белоснежные зубки.

— Тебя никогда не приглашали на свидание, в этом все и дело. Ты уродина. От тебя дурно пахнет. Ты можешь только думать о том, что делают другие люди, отсюда и твои грязные мыслишки. Ты вонючая поганка.

Я кивнул.

Грейс размахнулась, и Ирма отпрянула. Рука Грейс едва коснулась Ирмы, но та разревелась, словно маленький ребенок.

— Отпусти меня, — простонала она. — Я больше не могу, Чарли. Отпусти меня.

— Возьми назад сказанное о моей матери, — прорычала Грейс.

— Твоя мать берет в рот! — выкрикнула Ирма. Лицо ее перекосилось, кудряшки замотало из стороны в сторону.

— Хорошо, — кивнул я. — Продолжай, Ирма.

Но Ирма истерично рыдала.

— Г-Г-Г-господи!  — Руки ее медленно поднялись, закрыли лицо. — Боже, как я хочу у-у-умереть

— Скажи, что извиняешься, — настаивала Грейс. — Возьми свои слова назад.

— Ты берешь в рот! — выкрикнула Ирма, не отрывая рук от лица.

— Давай, Ирма, — обратился я к ней. — Твой последний шанс.

На этот раз Ирма била со всего маху. Я увидел, как глаза Грейс превратились в щелочки, как напряглись мышцы шеи. Но удар пришелся в челюсть, так что голова едва дернулась. Однако щека стала ярко-красной, как от солнечного ожога.

Все тело Ирмы сотрясалось от рвущихся из груди рыданий.

— У тебя никогда никого не будет, — бросила Грейс. — Ты так и останешься жирной, вонючей свиньей.

— Ну-ка врежь ей как следует! — заорал Билли Сэйер, молотя кулаками по столу. — Чтоб мало не показалось!

— У тебя даже нет подруг . — Грейс тяжело дышала. — Зачем ты вообще живешь?!

Ирма издала пронзительный вопль.

— Я высказалась. — Грейс повернулась ко мне.

— Хорошо. Приступай.

Грейс размахнулась, но Ирма с криком рухнула на колени:

— Не б-бей меня. Пожалуйста, больше не бей! Не бей меня…

— Говори, что извиняешься.

— Я не могу. — Сквозь рыдания. — Разве ты не видишь, что не могу ?

— Можешь. Лучше извинись.

На мгновение повисла тишина, нарушаемая только жужжанием часов. Потом Ирма подняла голову, рука Грейс тут же опустилась, оставив красную отметину на щеке Ирмы. Словно грохнул выстрел из мелкокалиберного пистолета.

Ирма упала на одну руку, кудряшки свалились на лицо. Она шумно вздохнула:

— Хорошо! Хорошо! Я извиняюсь!

Грейс отступила на шаг, ее рот приоткрылся, дышала она часто-часто. Она подняла руки, откинула волосы со щек. Ирма смотрела на нее снизу вверх. Вновь поднялась на колени. Я даже подумал, что она начнет молиться. Но она еще громче зарыдала.

Грейс посмотрела на класс, на меня. Ее полные груди так и рвались из облегающего их свитера.

— Моя мать трахается, и я ее люблю.

В задних рядах захлопали, то ли Майк Гейвин, то ли Нэнси Каскин. А потом захлопали все, кроме Теда Джонса и Сюзан Брукс. Сюзан просто не могла хлопать. Она с восхищением смотрела на Грейс Станнер.

Ирма все еще стояла на коленях, закрыв лицо руками. Когда аплодисменты смолкли (я смотрел на Сандру Кросс: ее ладоши едва соприкасались), я повернулся к ней:

— Поднимайся, Ирма.

Она вытаращилась на меня, вся в слезах, ничего не понимая, словно происходило все это не наяву, а во сне, да еще не с ней.

— Оставь ее в покое. — Тед чеканил каждое слово.

— Заткнись, — осадил его Хэрмон Джексон. — Чарли все делает правильно.

Тед повернулся к нему. Но Хэрмон не отвел глаз, как мог бы в другое время, в другом месте. Они оба входили в совет учащихся, где Тед, естественно, играл первую скрипку.

— Поднимайся, Ирма, — мягко повторил я.

— Ты собираешься застрелить меня? — прошептала она.

— Ты же сказала, что извиняешься.

— Она заставила меня это сказать.

— Но я уверен, что ты действительно извиняешься.

Ирма тупо смотрела на меня из-под этих идиотских кудряшек.

— Мне всегда приходится извиняться. Вот почему мне так трудно э-это сказать.

— Ты ее прощаешь? — спросил я Грейс.

— Что? — Грейс словно не понимала, о чем речь. — А. Да. Конечно. — Она направилась к своему месту, села, уставилась на свои руки.

— Ирма! — обратился я ко второй девушке.

— Что? — Она смотрела на меня, как побитая собака, жалкая, несчастная.

— Может, ты хочешь нам что-то сказать?

— Не знаю.

Она медленно выпрямилась. Руки болтались как плети, словно она не знала, что с ними делать, для чего они предназначены.

— Я думаю, хочешь.

— Если облегчишь душу, сразу станет легче, — поддакнула Танис Гэннон. — По себе знаю.

— Ради Бога, оставьте ее в покое, — бросил с заднего ряда Дик Кин.

— Я не хочу, чтобы меня оставляли в покое, — внезапно вырвалось у Ирмы. — Я скажу. — Она отбросила волосы со лба, найдя применение рукам. — Я некрасивая. Меня никто не любит. Я никогда не ходила на свидание. Все, что она говорила, правда. Вот. — Слова вылетали так быстро, что кривили ей лицо, словно она принимала горькое лекарство.

— А ты следи за собой, — ответила ей Танис. Смутилась, но потом решительно продолжила: — Сама знаешь, мойся почаще, брей ноги и… э… подмышки. Старайся нравиться. Я тоже не красавица, но не сижу дома по уик-эндам. И тебе это по силам.

— Я не знаю как!

Некоторые из парней потупились, а вот девчонки, те просто подались вперед. Теперь они все сочувствовали Ирме. О второй половине человечества они просто забыли.

— Ну… — начала Танис. Замолчала, качнула головой. — Иди сюда, тут и поговорим.

Смешок Пэта Фицджеральда.

— Профессиональные секреты?

— Вот именно.

— Хороша профессия, — ввернул Корки Геролд, вызвав смех.

Ирма Бейтс прошла в задние ряды, где Танис, Энн Ласки и Сюзан Брукс начали ей что-то втолковывать. Сильвия Рейган шепталась с Грейс, а глазки Свина перебегали с одной на другую. Тед Джонс хмурился, уставившись в никуда. Джордж Йенник что-то вырезал на столе и курил: прямо-таки плотник за работой. А большинство смотрели в окна, где копы регулировали движение автомобилей и, собравшись группками, обсуждали сложившуюся ситуацию. Я без труда разглядел Дона Грейса, старину Тома Денвера и Джерри Кессерлинга, новоиспеченного транспортного регулировщика.

Неожиданно громко зазвенел звонок, в очередной раз заставив нас всех подпрыгнуть. Подпрыгнули и копы на лужайке. Двое выхватили револьверы.

— Перемена, — возвестил Хэрмон.

Я взглянул на настенные часы. 9:50. А в 9:05 я сидел у окна и смотрел на бельчонка. Но теперь бельчонок ушел, ушел старина Том Денвер, а миссис Андервуд ушла насовсем. Я хорошенько подумал и решил, что я тоже ушел.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   15

Похожие:

Стивен Кинг Ярость &ocr: XtraVert; ReadCheck: Серёга(vinodelie) «Ярость»: аст; Москва; 1999 isbn 5-237-00055-Х iconЯрость возмущение гнев – порыв вспышка ожесточение. Ярость испытание,...

Стивен Кинг Ярость &ocr: XtraVert; ReadCheck: Серёга(vinodelie) «Ярость»: аст; Москва; 1999 isbn 5-237-00055-Х icon«Ярость»: ООО издательство «аст»; Москва; 2000 isbn 5-17-003307-9
И было так: в обычном маленьком городке жил обычный мальчик, не слишком прилежно учившийся в обычной средней школе. И была смертная...
Стивен Кинг Ярость &ocr: XtraVert; ReadCheck: Серёга(vinodelie) «Ярость»: аст; Москва; 1999 isbn 5-237-00055-Х iconСтивен Кинг Как писать книги «Как писать книги»: ООО издательство...
Сан-Франциско. В группу входили: Дейв Барри — гитара, Ридли Пирсон — бас-гитара, Барбара Кинг — клавишные, Роберт Фалгэм — мандолина,...
Стивен Кинг Ярость &ocr: XtraVert; ReadCheck: Серёга(vinodelie) «Ярость»: аст; Москва; 1999 isbn 5-237-00055-Х iconСтивен Кинг Оружие
Стивен Кинг написал своё эссе по поводу вооруженного насилия в Америке с целью вызвать дискуссию в обществе. Кинг выразил в этом...
Стивен Кинг Ярость &ocr: XtraVert; ReadCheck: Серёга(vinodelie) «Ярость»: аст; Москва; 1999 isbn 5-237-00055-Х iconСтивен Кинг Тело Четыре сезона 3 Стивен Кинг Труп 1
Приоткрывая потайные уголки своей души, мы рискуем стать объектом всеобщих насмешек и, как уже не раз бывало, наше откровение будет...
Стивен Кинг Ярость &ocr: XtraVert; ReadCheck: Серёга(vinodelie) «Ярость»: аст; Москва; 1999 isbn 5-237-00055-Х iconСтивен Кинг Джо Хилл Полный газ Стивен Кинг, Джо Хилл Полный газ
Стены его покрывала штукатурка, а напротив, на бетонных островках, стояли бензоколонки. От хора надсадно ревущих моторов окна забегаловки...
Стивен Кинг Ярость &ocr: XtraVert; ReadCheck: Серёга(vinodelie) «Ярость»: аст; Москва; 1999 isbn 5-237-00055-Х iconСердце, в котором живет страх. Стивен Кинг: жизнь и творчество Стивен...
По каким причинам время от времени собирается бросить писать — или по крайней мере отказаться от «ужастиков», сделавших его кумиром...
Стивен Кинг Ярость &ocr: XtraVert; ReadCheck: Серёга(vinodelie) «Ярость»: аст; Москва; 1999 isbn 5-237-00055-Х iconСтивен Кинг Стюарт О'Нан Лицо в толпе Стивен Кинг, Стюарт О'Нан Лицо в толпе
Пока Дин тренировал в Детской лиге, ярого фанатизма в нем не наблюдалось (до Пата, его сына, ему было далеко), но все чаще и чаще...
Стивен Кинг Ярость &ocr: XtraVert; ReadCheck: Серёга(vinodelie) «Ярость»: аст; Москва; 1999 isbn 5-237-00055-Х iconКороль тёмной стороны. Стивен Кинг в Америке и России «Король Темной...
Книга исследователя и переводчика Вадима Эрлихмана призвана восполнить этот досадный пробел. Читателей ждет увлекательнейшее повествование...
Стивен Кинг Ярость &ocr: XtraVert; ReadCheck: Серёга(vinodelie) «Ярость»: аст; Москва; 1999 isbn 5-237-00055-Х iconСтивен Кинг Стрелок (пер. Р. Ружже) Темная Башня 1 «Стивен Кинг. Стрелок»: Сигма-пресс; 1995
Ему во что бы то ни стало нужно найти Темную Башню — средоточие Силы, краеугольный камень мироздания. Когда нибудь он отыщет эту...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница