Дина Сабитова Три твоих имени М.: Издательство: Розовый жираф. 2012. Isbn 978-5-903497-91-1 Дочке Люше




НазваниеДина Сабитова Три твоих имени М.: Издательство: Розовый жираф. 2012. Isbn 978-5-903497-91-1 Дочке Люше
страница11/11
Дата публикации27.09.2013
Размер1.36 Mb.
ТипДокументы
shkolnie.ru > Математика > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Глава 7

Воздушные ямы


Все говорят мне: «Наряжайся!»

Не буду. Я напялила на себя спортивные штаны и старую застиранную розовую футболку.

— Дура, — говорит мне Ленка. — Во-первых, тебе вообще не идет розовое. Надень что-нибудь синее.

Нет уж. Как хожу каждый день, так и буду ходить!

— Дура, — второй раз говорит мне Ленка. — У тебя такое событие — мать приезжает за тобой. Ты что-нибудь похуже еще не могла найти, чтоб одеться?

Я сижу в углу на кровати, и меня колотит озноб. На улице светит солнце, но я стучу зубами и трясусь. Мысли у меня короткие и какие-то оборванные, кусочками.

Никогда не думала, что от волнения можно так дрожать. Ленка сбегала к медсестре и притащила мне шоколадного цвета таблетку:

— Пей, Новак, быстро пей, и успокоишься!

Полчаса назад пришла эсэмэска. Последняя.

«Еду в ДД. Минут через сорок буду у тебя».

Тетя Лида прилетела утром, оформила какие-то документы — и вот еще десять минут, и я ее увижу.

— Дура, — третий раз говорит мне Ленка. — В таком виде ты матери не понравишься. Посмотрит на тебя и скажет: зачем мне такое чучело?

Я криво усмехаюсь, но в коридоре слышен какой-то шум, Ленка дергает меня за руку и почти насильно выволакивает из комнаты. Навстречу тете Лиде.

В первый момент я не узнаю ее: она не похожа на свое фото. У тети Лиды усталое с дороги лицо, она совсем не накрашенная. И она тоже смотрит на меня смущенно — как и я на нее. Нам неловко, но, к счастью, в этот момент нам не дают остаться одним. Нас куда-то тащат, теребят, расспрашивают ее, хлопают по спине меня, мы оказываемся то в кабинете директора, то в нашей комнате, то почему-то в столовой — тетя Лида появилась как раз к обеду, и ее угощают нашим супом и пловом.

Я сижу рядом и молчу.

— Гошка, — вдруг шепчет она мне, — а почему компот такой несладкий?

У нас всегда такой компот, я не знаю, почему он не сладкий. Наверное, сахара на всех не хватает.

Мы пьем несладкий компот и стесняемся друг друга.

Через час мы оказываемся в каком-то официальном здании.

— Тут ваша опека, — говорит тетя Лида. — Сейчас мы напишем заявление и будем ждать несколько дней, чтоб нам оформили документы. И тогда уже можно будет ехать домой.

Я поворачиваюсь по ее слову как кукла. «Сядь» — я сажусь. «Подожди тут» — я жду.

Мне кажется, что голова моя наполнена ватой, я плохо соображаю, что делаю.

Мне суют лист бумаги. И диктуют: «Ру-ко-во-ди-те-лю му-ни-ци-па-ли-те-та…»

— А теперь питии, согласна ли ты, чтоб тебя взяли под опеку. И какие у тебя установились отношения с будущим опекуном, — говорит мне опекская тетенька.

Тетя Лида смотрит на меня вопросительно.

Я не меняю своих решений. Если я что-то решила, то я никогда не поворачиваю назад в последний момент. Отношения установились хорошие. На опеку согласна. Вывожу под заявлением свою фамилию и вижу, что тетя Лида вздыхает с облегчением.

Тетя Лида в нашем городе живет в пустой квартире своей знакомой. Мы сидим на кухне и режем помидорный салат. Я первый раз вижу столько помидоров — и все они мне.

Тетя Лида откладывает ложку и оставляет больше половины миски.

— Доедай, — говорит она.

Потом она раскладывает диван и стелет нам постель. Я забиваюсь в угол и стараюсь не дышать. Мне неудобно спать с ней на одном общем диване, я стесняюсь.

Вдруг я ночью захраплю? Или задену ее рукой или ногой?

Я вытягиваюсь в струнку на самом краю. Но мои страхи напрасны. Тетя Лида не ложится спать. Она уходит на кухню и сидит там.

А я боюсь уснуть. Небо за окном светлеет, мне кажется, что ночь, не успев начаться, уже переходит в утро.

Но потом я открываю глаза и понимаю, что все-таки спала.

Тети Лиды рядом нет. На кухне звенит посуда и пахнет чем-то жареным.

Все документы готовы к концу недели, и мы возвращаемся в детдом — собрать мои вещи. Тетя Лида покупает два огромных торта. И вся наша группа пьет чай и поедает эти торты. А мне кусок не лезет в горло. К тому же я каждый день ем столько помидоров, что у меня уже болит живот. Какой уж тут торт.

Тетя Лида о чем-то разговаривает с Верой Петровной. Они сидят за отдельным столиком, и я вижу, что Вера Петровна почему-то плачет. О чем тут плакать? У меня будет новая хорошая жизнь.

На крыльцо выходят все, кто был в детдоме. Нас провожает толпа. Все обнимают меня наперебой, шумят, просят писать, я обещаю. И в какой-то момент понимаю, что по моему лицу катятся слезы. Я реву и сама не понимаю, отчего я реву. Разве так уж хорошо мне здесь было? А все равно, слезы катятся.

Ленка говорит:

— Новак, я тебя провожу до трамвая.

Мы идем через лесополосу к нашей остановке. Ленка молчит, загребает новыми синими кроссовками пыль, поводит широкими плечами.

Когда подходит трамвай, Ленка пожимает мне руку — резко, как пацан:

— Ну, Новак, пока!

Она разворачивается и быстро уходит назад, туда, где светится окнами наш детдом.

Мы едем домой. Я первый раз лечу на самолете. Я думала, что боюсь летать. Но в последние дни на меня столько всего навалилось, что у меня уже, кажется, не осталось сил на отчетливый страх.

Нас провожает Александра Евгеньевна. В последний момент, когда нам пора уходить за загородку («Там заберут билеты и вернуться оттуда уже нельзя, прощайтесь здесь», — объясняет мне тетя Лида), я вцепляюсь в Александру Евгеньевну и плачу. Второй раз за этот день.

И мы едем в длинном автобусе по летному полю. Здание аэропорта удаляется от нас. Где-то там осталась Александра Евгеньевна. Может быть, я никогда не увижу ее больше. Я стараюсь не реветь. Тетя Лида нерешительно кладет руку мне на плечо. И я чувствую, что почти ненавижу ее в этот момент за то, что все знакомое мне, все мое родное осталось там, за порогом, через который мы прошли с билетами.

В эту минуту звонит телефон. И я думаю: «Вдруг это Александра Евгеньевна хочет мне еще что-то сказать?»

Но это Ляля-фотограф. Я не успеваю сказать «аллё», как она накидывается на меня с расспросами:

— Девочка моя, что случилось? Почему ты не звонишь мне? Я волнуюсь за тебя! Если что-то будет плохо, немедленно звони мне, слышишь?

От ее голоса последние силы вдруг куда-то деваются, и я, нажав на кнопку отбоя, утыкаюсь лбом в стекло и реву, реву, реву.

А тетя Лида не убирает руки с моего плеча и тихонько гладит меня.

Самолет низко гудит, и его потряхивает так, словно он едет по каменистой дороге. Вдруг в какой-то момент я чувствую, как все внутри меня обрывается вместе с душой, дыхание перехватывает и кресло уходит куда-то. Кружится голова.

— Не бойся, это воздушные ямы, — говорит тетя Лида. — Это не опасно. Просто неприятно немного. Сейчас пройдет.

Она накрывает меня теплым пледом, который принесла бортпроводница, и я закрываю глаза. На плывущие за окном поля облаков я уже налюбовалась. На меня наваливается усталость — от всех этих дней, от всех последних часов, от всех слез.
Глава 8

Серый дрозд


Я открываю глаза и думаю: где я? Надо мной дощатый потолок, комната совсем незнакомая.

Напротив кровати стол и кресло, окно занавешено белой занавеской. За окном солнечное утро.

Я — дома. Так странно говорить это про совсем незнакомое место. Лежу и думаю: что делать? То ли надо вставать и куда-то идти (например, на кухню, помогать маме готовить завтрак), то ли лежать и не будить никого в доме. Я поворачиваю голову и вижу, что на стене над дверью висят круглые часы. Девять утра.

Ничего себе. В детдоме мы всегда вставали в семь. Даже в выходные. А тут меня никто не разбудил.

Но в этот момент дверь открывается, я смотрю в проем и никого не вижу. Только слышу, как цокают по дощатому полу коготки. Это Зю. Она запрыгивает ко мне на кровать и с мурчанием тыкается носом куда-то мне в ухо. Зю вся замшевая и горячая. Я обнимаю ее и думаю: что же мне все-таки делать? Я почему-то стесняюсь вставать.

И тогда я начинаю вспоминать весь вчерашний день — минуту за минутой. Воспоминания о том, как мы уезжали, я сразу отодвигаю подальше, лучше вспоминать то, что было после приземления.

Мы стояли у крутящейся ленты, на которой ездил по кругу чужой багаж, и ждали, когда приедут моя и мамина сумки. За стеклянной стеной толпились те, кто встречал наш самолет, люди тащили свои чемоданы, выходили за перегородку и обнимались.

Хотя я и видела папу Степана на фотографии, я все равно не узнала бы его: от волнения у меня все как-то перемешалось в голове.

Мы с сумками тоже вышли в толпу встречающих. Папа подошел к нам и обнял. Сначала маму, а потом меня. Меня он поцеловал в щеку.

У папы была борода, и вообще он был чем-то похож на того дяденьку в кукольном театре, который проводил нам экскурсию. Только тот дяденька был толстый и с грустными глазами, а папа худой и веселый.

— Я нарядился в белую рубашку, — сказал папа.

Рубашка у него была не очень-то аккуратная — рукава мятые. Наверное, он гладил ее сам.

Мы сели в нашу машину и поехали домой. Мама сидела со мной сзади и держала меня за руку. А я смотрела в окно. Потому что первый раз в жизни была в Москве.

Потом широкие дороги кончились, мы свернули на узкую, среди сосен, потом на неасфальтированную, всю в колдобинах, и машина остановилась перед длинным некрашеным забором.

— Приехали, — сказал папа.

Дом наш был старый, двухэтажный, но его я сразу узнала. Все же дом узнать легче, чем людей.

Еще мне предстояло познакомиться с братишками. Младший, увидев меня, надулся настороженно и едва дал поцеловать себя в румяную толстую щеку. Я вспомнила Митьку, сына Александры Евгеньевны, и тут же решила, что мой Матюшка гораздо лучше. Хотя Митька тоже милый.

А старший младший брат, Антон, увидев меня, вдруг заорал что-то радостное и умчался в дом. Через минуту я услышала откуда-то сверху:

— Гошка, смотри! Я вон где!

Антон стоял на балконе второго этажа и махал мне руками. Потом он вдруг поднял над головой голубой пластиковый стул и зачем-то кинул его вниз. Стул упал на траву прямо мне под ноги.

— Анто-о-он! — в один голос закричали папа и мама.

Антошка скрылся из глаз, он, кажется, сам испугался того, что натворил.

Я услышала, как за моей спиной папа сказал маме:

— Перенервничал, не знает, куда себя выплеснуть…

А потом громко скомандовал:

— Так, девочки, умываться с дороги и ужинать. Я купил пирог с яблоками, будем пить чай.

Уснула я в своей комнате, как только коснулась щекой подушки. И вот наступило утро.

И я не знаю, что мне делать и куда идти.

Я сползаю с кровати и аккуратно застилаю ее, как нас учили в детдоме. Только вот покрывала на кровать почему-то нет, и я оставляю просто аккуратно расправленное одеяло.

Одеваюсь и тихо, стараясь не шуметь, спускаюсь вниз.

Кажется, это дверь на кухню.

За дверью слышны голоса.

Я знаю, что подслушивать нельзя, но останавливаюсь и слушаю. Это мамин голос, это папин голос, а это говорит какая-то незнакомая женщина.

— … и я предпринимаю последнюю попытку вас образумить! Зачем вы притащили в дом чужого ребенка? Степан?

— Мама, это не чужой ребенок. Это теперь наша дочь.

— Степан, не городи ерунды! Вы подобрали под забором непонятно что! Вы хоть знаете, какие у нее гены?

— А ты все наши гены знаешь, до восьмого колена? Мало ли, кто у нас был в предках?

— У нас все были приличные люди. А вы подбираете отбросы общества. Хороших детей в этих детдомах нет!

— Да ты ее даже не видела толком…

— Все я видела! За таких детей должно отвечать государство, пусть оно и тянет этот воз! Я еще понимаю, взяли бы маленького ребенка. Но вообще зачем? Уж хотите третьего — могли бы родить! Или тебе, Лида, лень?

— Я не хочу это обсуждать с вами, Ирина Михайловна.

… Это мамин голос. Я стою, как будто меня приколотили к полу гвоздями, и слушаю. Теперь я уже не могу уйти и недослушать.

— Нет, ты будешь это со мной обсуждать, будешь! Потому что притащить какую-то побродяжку в семью я не позволю!

Снова заговорил папа:

— Знаешь, мама, от твоего позволения ничего не зависит. Мы в своей семье принимаем решения сами.

— Ах, вот оно что! Ну, вы сами довели до этого! Степан, если тебе чужая девица дороже родной матери, то… Или вы отправите ее назад, или ноги моей в вашем доме не будет!

И тут стало тихо. Сердце у меня колотилось где-то в горле. Я слушала, что ответит папа.

А папа сказал после этой тишины очень спокойным голосом:

— Очень жаль. Нам иногда будет не хватать тебя, мама. Да и мальчики по тебе будут скучать. Но это не наш, а твой выбор. Если ты ставишь вопрос так…

— Степан!

— Мама. У меня теперь трое детей. Тебе придется принять наши жизненные обстоятельства такими, какие они есть. Жаль, если для тебя это окажется трудным. Я все же надеюсь, что ты… не будешь так категорична…

Голос невидимой Ирины Михайловны стал очень спокойным.

— Что ж. Вы еще пожалеете. Прощай, сын. Одумаешься — звони!

Я еле успела отскочить от двери, спрятавшись за стоящий в коридоре огромный шкаф. Дверь кухни распахнулась, и моя сердитая и ненавидящая меня бабушка, простучав каблуками, вышла вон. Через минуту я услышала шум отъезжающей машины.

Больше всего я боялась, что они выйдут в коридор и увидят меня. Но на кухне было тихо. Потом мама сказала:

— Овсянку на завтрак. Ты как?

— Я — за. Гошка еще спит? Может, пойдем разбудим?

— Да пусть спит. Их там рано поднимали, пусть хоть дома поспит вволю.

На цыпочках я проскользнула к входной двери и вышла на улицу.

Было тепло.

На зеленой траве за домом Антошка играл с двумя собаками. Большая белая Марта носилась за ним по кругу, а спокойная, полная достоинства рыжая Нора сидела в центре этого круга и крутила головой.

— Гошка, доброе утро! — крикнул мне Антон. — Тебя не велели будить, я утром хотел, а мне мама не разрешила.

Я села на траву и посмотрела вокруг. По краю нашего участка стояли сосны, дальше начинался лес. По траве прыгала птица — я знаю, как она называется: трясогузка.

Пролетела со стрекотом яркая черно-белая сорока. Сороку я тоже знаю.

А по веткам яблони прыгала какая-то незнакомая мне птица. Серая, крупнее воробья, с пятнистым брюшком.

— Антон, а ты не знаешь, как называется вон та птица? Вон та, серая!

Антон посмотрел, куда я показываю:

— Папа сказал, что это серый дрозд. У нас тут их много летает.

Серый дрозд качался на яблоневой ветке.

Я хотела его рассмотреть.

Главное — чтобы он не испугался и не улетел.

«Еду в ДД. Минут через сорок буду у тебя».

Тетя Лида прилетела утром, оформила какие-то документы — и вот еще десять минут, и я ее увижу.

— Дура, — третий раз говорит мне Ленка. — В таком виде ты матери не понравишься. Посмотрит на тебя и скажет: зачем мне такое чучело?

Я криво усмехаюсь, но в коридоре слышен какой-то шум, Ленка дергает меня за руку и почти насильно выволакивает из комнаты. Навстречу тете Лиде.

В первый момент я не узнаю ее: она не похожа на свое фото. У тети Лиды усталое с дороги лицо, она совсем не накрашенная. И она тоже смотрит на меня смущенно — как и я на нее. Нам неловко, но, к счастью, в этот момент нам не дают остаться одним. Нас куда-то тащат, теребят, расспрашивают ее, хлопают по спине меня, мы оказываемся то в кабинете директора, то в нашей комнате, то почему-то в столовой — тетя Лида появилась как раз к обеду, и ее угощают нашим супом и пловом.

Я сижу рядом и молчу.

— Гошка, — вдруг шепчет она мне, — а почему компот такой несладкий?

У нас всегда такой компот, я не знаю, почему он не сладкий. Наверное, сахара на всех не хватает.

Мы пьем несладкий компот и стесняемся друг друга.

Через час мы оказываемся в каком-то официальном здании.

— Тут ваша опека, — говорит тетя Лида. — Сейчас мы напишем заявление и будем ждать несколько дней, чтоб нам оформили документы. И тогда уже можно будет ехать домой.

Я поворачиваюсь по ее слову как кукла. «Сядь» — я сажусь. «Подожди тут» — я жду.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Дина Сабитова Три твоих имени М.: Издательство: Розовый жираф. 2012. Isbn 978-5-903497-91-1 Дочке Люше iconИнформационный бюллетень новых поступлений за II-III квартал 2012 г
Экономика природопользования : учебник для бакалавров / В. И. Каракеян. М. Юрайт, 2012. 576с. Библиогр.: с. 576. Вопросы и задания...
Дина Сабитова Три твоих имени М.: Издательство: Розовый жираф. 2012. Isbn 978-5-903497-91-1 Дочке Люше iconЛитература Ориент цена
Георгий Чараев, Нодари Эриашвили и др. Информационный менеджмент. Издательство: Юнити-Дана. Isbn 978-5-238-02328-1; 2012 г
Дина Сабитова Три твоих имени М.: Издательство: Розовый жираф. 2012. Isbn 978-5-903497-91-1 Дочке Люше iconИнформационный бюллетень новых поступлений за I-II квартал 2011г
Э. Н. Кузьбожев, И. А. Козьева, М. Г. Световцева. М. Юрайт, 2011. 540с ил. (Основы наук). Библиогр.: с. 537-540. Isbn 978-5-9916-1059-9...
Дина Сабитова Три твоих имени М.: Издательство: Розовый жираф. 2012. Isbn 978-5-903497-91-1 Дочке Люше icon2009/2010 Публикации
Социокультурные проблемы современного человека: материалы III международной научно-практической конференции / под ред. О. А. Шамшиковой,...
Дина Сабитова Три твоих имени М.: Издательство: Розовый жираф. 2012. Isbn 978-5-903497-91-1 Дочке Люше iconНик. Горькавый Астровитянка Астровитянка – 1
Ооо «Издательство act»): 978-5-9725-1119-8 (ооо «Астрель-спб»): 978-5-226-00336-3 (вкт)
Дина Сабитова Три твоих имени М.: Издательство: Розовый жираф. 2012. Isbn 978-5-903497-91-1 Дочке Люше iconИнформационный бюллетень новых поступлений за I квартал 2012 г
Гост р 30-2003 : учебное пособие / М. И. Басаков. 7-е изд., перераб и доп. М. Издательско-торговая корпорация "Дашков и К", 2012....
Дина Сабитова Три твоих имени М.: Издательство: Розовый жираф. 2012. Isbn 978-5-903497-91-1 Дочке Люше iconThe flower of life
Издательство «София») isbn 5-344-00087-1 (Издательский Дом «Гелиос») isbn 1-891824-21-х (Light Technology Publishing)
Дина Сабитова Три твоих имени М.: Издательство: Розовый жираф. 2012. Isbn 978-5-903497-91-1 Дочке Люше iconАнатолий Ливри: Ecce homo, М.: Гелеос, 2007. — 336 с. Isbn 978-5-8189-0929-5
Можно сказать, что эта книга, вышедшая в московском издательстве «Гелеос» сверхскромным даже для современной России тиражом в три...
Дина Сабитова Три твоих имени М.: Издательство: Розовый жираф. 2012. Isbn 978-5-903497-91-1 Дочке Люше iconОсновы искусственного интеллекта
Людмила Болотова. Системы искусственного интеллекта. Модели и технологии, основанные на знаниях,  Финансы и статистика, isbn 978-5-27903-530-4;...
Дина Сабитова Три твоих имени М.: Издательство: Розовый жираф. 2012. Isbn 978-5-903497-91-1 Дочке Люше iconОсновная образовательная программа образовательного учреждения. Основная...
Программа подготовлена институтом стратегических исследований в образовании рао. Научные руководители — член-корреспондент рао а. М. Кондаков,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница