Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород




НазваниеУчебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород
страница7/9
Дата публикации06.03.2014
Размер1.17 Mb.
ТипУчебно-методическое пособие
shkolnie.ru > Литература > Учебно-методическое пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9

^ Роль вставных историй в поэме «Мёртвые души». Когда жители губернского города NN начинают спорить о том, кто же такой «херсонский помещик» Павел Иванович Чичиков и предполагают, будто это благородный разбойник или Наполеон Бонапарт, сбежавший с острова Святой Елены, почтмейстер высказывает мнение, что Чичиков «не кто другой, как капитан Копейкин». Почтмейстер называет историю об этом капитане поэмой в некотором роде, следовательно, перед нами «микропоэма» в «макропоэме» «Мёртвые души».

Известно, что цензура в 1842 году запретила Гоголю печатать «^ Повесть о капитане Копейкине». Так, первого апреля цензор Никитенко сообщал Гоголю: «Совершенно невозможным к пропуску оказался эпизод Копейкина – ничья власть не могла защитить его от гибели…». Гоголь, потрясённый этим сообщением, 9 апреля сообщает Н.Я. Прокоповичу: «Выбросили у меня целый эпизод Копейкина, для меня очень нужный, более даже, нежели думают они»; 10 апреля он пишет Плетнёву: «Уничтожение Копейкина меня сильно смутило! Это одно из лучших мест в поэме, и без него – прореха, которой я ничем не в силах заплатать и зашить». Эти высказывания автора позволяют понять, какое место отводил писатель «Повести…», считая её не случайной вставной новеллой, не имеющей связи с общим сюжетом, а органичной частью поэмы «Мёртвые души».

У центрального героя «Повести» существуют реальные, фольклорные и литературные прототипы. К реальным можно отнести, во-первых, полковника лейб-гвардии Фёдора Орлова, который получил в войне 1812 года увечья (лишился ноги в битве под Бауценом), а после военных действий сделался разбойником. Вторым прототипом Копейкина считают солдата Копекникова, обратившегося за помощью к Аракчееву, но ничего от него не получившего. Фольклорный прототип – разбойник Копейкин, герой народных песен. Эти песни в записях П.В. Киреевского были хорошо известны Н.В. Гоголю. (В одной из них сказано, что предводитель шайки разбойников вор Копейкин видит вещий сон: «Вставайте, братцы полюбовны, дурен-то мне сон приснился. Будто я хожу по краю моря, я правой ногой оступился, за ломкое деревце ухватился, за хропкое деревце, за крушину» - вспомним, что капитан Копейкин лишился ноги и руки). Литературными прототипами Копейкина являются Ринальдо Ринальдини (герой романа немецкого писателя Вульпиуса), пушкинский Дубровский, безногий немец в повести Н.А. Полевого «Абадонна».

Цензура не пропустила «Повесть о капитане Копейкине» к печати, поскольку эта часть поэмы «Мёртвые души» имела острую сатирическую направленность в адрес петербургской бюрократии, власти как таковой, которая «не перекрестится», пока «гром не грянет». Показательно, что ради сохранения «Повести…» Гоголь пошёл на ослабление её обличительного звучания, о чём писал Плетнёву: «Я лучше решился переделать его, чем лишиться вовсе. Я выбросил весь генералитет, характер Копейкина означил сильнее…».

«Повесть о капитане Копейкине» существовала в трёх редакциях. Канонической считается вторая, которая печатается сейчас во всех современных изданиях. В 1842 году её не пропустила цензура, как не пропустила и варианта, данного в первой редакции. В первой редакции «Повести…» рассказывалось о том, что Копейкин стал предводителем шайки разбойников, главой огромного отряда («словом, сударь мой, у него просто армия…»). Копейкин, побоявшись преследования, уезжает за границу и пишет государю письмо, где объясняет причины своих революционных действий. Царь прекратил преследование сообщников Копейкина, образовал «инвалидный капитал». Но такая развязка была скорее политически двусмысленной, чем благонадёжной.

Особое место Копейкина в ряду разбойников народных мстителей литературы тех лет было в том, что его месть целенаправленно была устремлена на бюрократическое государство. Характерно, что ищущего справедливости Копейкина Гоголь сталкивает не с мелким чиновным людом, а с крупнейшими представителями петербургской власти, показывая, что в соприкосновении с ними его надежды так же быстро терпят крах, как они, несомненно, исчезли бы при обращении к низшим слоям чиновной иерархии.

На первый взгляд может показаться, что сближение Чичикова и капитана Копейкина абсурдно, нелепо. Действительно, если капитан является калекой, инвалидом, лишившимся в боях ноги и руки, то Павел Иванович Чичиков выглядит совершенно здоровым и очень бодрым. Однако скрытая связь между этими героями всё-таки существует. Сама фамилия капитана (первоначально фамилия была Пяткин) ассоциируется с лозунгом жизни Чичикова: «Копи копейку!». Копейка – знак постепенного, медленного накопления, основанного на терпении и усердии. И Чичиков, и капитан Копейкин не стремятся достигнуть цели мгновенно, они готовы к длительному ожиданию, постепенному приближению к желаемой цели. Цель героев – получение денег от государства. Однако Копейкин хочет получить законную пенсию, те деньги, которые принадлежат ему по праву. Чичиков же мечтает государство обмануть, с помощью аферы, хитрой уловки выманить деньги у Опекунского совета. Слово «копейка» ассоциируется и с бесшабашной удалью, смелостью (выражение «жизнь – копейка» было в черновом варианте первого тома поэмы «Мёртвые души»). Капитан Копейкин проявил себя на войне с наполеоновской армией как смелый и мужественный человек. Своеобразная смелость Чичикова – его афера, задуманное «дельце» – скупка мёртвых душ.

Однако если «подлец» и приобретатель Чичиков принят высшим светом, в губернском городе NN к нему относятся с большим уважением, даже Собакевич о нём говорит лестные слова, то честный и порядочный капитан Копейкин не принят обществом: важный генерал, узнав, что Копейкину «дорого жить <…> в столице», высылает его «на казённый счёт». «Маленький человек», чувствуя, что его жизни грош (копейка!) цена, решается на бунт: «Когда генерал говорит, чтобы я поискал сам себе средств помочь себе, - хорошо, говорит, я, говорит, найду средства!». Через два месяца «появилась в рязанских лесах шайка разбойников», атаманом которой стал капитан Копейкин. (Тема бунта «маленького человека», от которого отвернулось государство, появляется уже у Пушкина в поэме 1833 года «Мёдный всадник» и особенно остро звучит в гоголевской повести «Шинель» и в десятой главе «Мёртвых душ»).

Если дамы города NN (дама просто приятная и дама приятная во всех отношениях) сравнивают Чичикова с разбойником Ринальдо Ринальдини («является вооружённый с ног до головы, вроде Ринальдо Ринальдини»), то Копейкин становится в действительности благородным разбойником.

В повести о Копейкине явственно вырисовывается тема Отечественной войны. Эта тема не только оттеняет эгоизм и корыстолюбие помещиков и чиновников, но и напоминает о тех высоких обязанностях, который вовсе не существовали для «значительных лиц». Именно потому, что образ Копейкина – это образ защитника отечества, он несёт в себе положительное, «живое» начало, которое ставит его значительно выше всяких «существователей» и приобретателей.

Тема Отечественной войны, тесно связанная с «Повестью о капитане Копейкине», появляется в поэме и в другой форме. Стараясь разгадать, кто же такой Чичиков, губернские чиновники вспоминают о Наполеоне. «…призадумались и, рассматривая это дело каждый сам про себя, нашли, что лицо Чичикова, если он поворотится и станет боком, очень сдаёт на портрет Наполеона. Полицмейстер, который служил в кампанию 12 года и лично видел Наполеона, не мог тоже не сознаться, что ростом он никак не будет выше Чичикова и что складом своей фигуры Наполеон тоже, нельзя сказать, чтобы слишком толст и не так чтобы тонок…». Само по себе сближение Чичикова с Наполеоном носит иронический характер, однако образ Наполеона возникает в поэме не только как элемент сопоставления, но и имеет самостоятельное значение. «Все мы глядим в Наполеоны», – писал Пушкин в «Евгении Онегине», подчёркивая стремление своих современников, словно заворожённых необычной судьбой французского императора, быть или казаться похожими на этого «маленького великого человека».

В десятой главе, в которую входит повесть о Копейкине, Гоголь характеризует бурную реакцию различных слоёв общества на слухи о возможности нового появления Наполеона на политической арене.

[ Многие сравнивали Наполеона с Антихристом. Такое сопоставление возникло благодаря объявлению Святейшего Синода, которое, согласно именному указу от 6 декабря 1806 года, духовенство обязано было читать в храмах каждый воскресный и праздничный день после окончания литургии. В этом объявлении Наполеон назывался неистовым врагом мира и благословенной тишины. В течение всей первой половины XIX века шла мифологизация образа Наполеона. Даже смерть Бонапарта не прервала возникновение сплетен и слухов о французском императоре. Так, во Франции довольно долгое время держалось предание о бегстве Наполеона с о. Св. Елены. Согласно ему, сосланный император был освобождён из-под стражи с помощью тайной организации, а его место занял похожий на Бонапарта капрал Франсуа Рибо, который и умер на о. Св. Елены 5 мая 1821 г. В 1840 году произошло вскрытие могилы Наполеона, с помощью чего было выяснено, что тело императора не было подвержено тлену, хотя со смерти Бонапарта прошло двадцать лет. Одни считали, что свидетельствует о святости императора, его возможности воскреснуть, другие – о его связи с дьявольской силой, третьи давали естественнонаучное объяснение: «За неимением на острове Св. Елены всех потребностей настоящего бальзамирования, сбережение тела Наполеона должно приписать ничему иному, кроме сырости могильного склепа и плотной спайки гробов, не пропускавших в них воздуха». ] Образ Наполеона в десятой главе «Мёртвых душ» предстаёт как напоминание о тех испытаниях, которое пришлось пережить России («нужно помнить, что всё это происходило вскоре после достославного изгнания французов»).

В целом «Повесть о капитане Копейкине» звучит как упрёк государству, которое терпит приобретателей, подобных Павлу Чичикову, и не желает помогать истинным героям, благодаря которым Россия сохранила свою свободу и независимость.

«Повесть…» создана по законам сказовой поэтики: в сказе всегда должен звучать голос рассказчика (в данном случае это почтмейстер). Этот рассказчик должен быть интеллектуально отдалён от автора-творца. Сказовое повествование предполагает двуголосость и двуфункциональность, то есть повествовательное слово должно быть и изображаемым, и изображающим. Сказ напоминает спонтанную устную речь, поэтому сказовая стихия может включать просторечия, речевые ошибки, слова-паразиты («сударь ты мой», «эдакой какой-нибудь»), сказу свойственна установка говорящего на слушателя и его реакцию.

В последнюю главу первого тома «Мёртвых душ» включена притча о Кифе Мокиевиче и его сыне Мокии Кифовиче, двух «обитателях» одного отдельного уголка России. В этой маленькой лаконичной притче автор обобщает содержание первого тома и сводит многообразие героев поэмы к двум персонажам. автор обобщает содержание первого тома и сводит многообразие героев поэмы к двум персонажам. Кифа Мокиевич показан в поэме как псевдофилософ, всерьёз размышляющий о том, «почему <…> зверь родится нагишом <…>, почему не так, как птица, почему не вылупливается из яйца?» Этот «философский» вопрос заставляет вспомнить известное выражение о «выеденном яйце». Кифа Мокиевич занимается решением вопроса, не стоящего и выеденного яйца, а его сын, псевдобогатырь Мокий Кифович, разрушает всё на своём пути, пугая своей чрезмерной силой всех «от дворовой девки до дворовой собаки». Образ Мокия Кифовича восходит к фольклорной традиции. В одном из черновых вариантов притчи, где персонаж назван Иваном Мокиевичем, Гоголь прямо указывает народно-поэтический первоисточник образа: «Обращик Мокиевича – Лазаревич…», имея в виду «Повесть о Еруслане Лазаревиче»: «И как будет Еруслан десяти лет, выйдет на улицу: и кого возьмёт за руку, из того руку вырвет, а кого возьмёт за ногу, тому ногу выломает»). Наделённый необыкновенной физической силой, Мокий Кифович растрачивает свой дар попусту, причиняя лишь беспокойство себе и окружающим. Плохо не то, что Кифа Мокиевич мыслитель, а его сын богатырь, а то, как именно они используют данные им от природы свойства и качества.

Вырастая в символ обобщающего значения, герои гоголевской притчи концентрируют в себе важнейшие, родовые черты и свойства других персонажей поэмы. Пустым мечтателем является и помещик Манилов, размышляющий о подземном ходе и мосте через пруд с торговыми лавками для крестьян. Мечтателем показан и Павел Иванович Чичиков, который тратит незаурядный практический ум, волю в преодолении препятствий, знание людей, упорство в достижении цели на «дельце», не стоящее «выеденного яйца».

Неуклюжий Собакевич, подобно Мокию Кифовичу, не умеющему ни за что взяться слегка, уже «с первого раза» наступил Чичикову на ногу. О сапоге этого «на диво сформировавшегося помещика» сказано, что он был «такого исполинского размера, которому вряд ли где можно найти отвечающую ногу, особливо в нынешнее время, когда и на Руси начинают выводиться богатыри». Удаль и энергия Ноздрёва, как и Мокия Кифовича, тратится зря, создаёт лишь неприятности окружающим.

Гротескно-выразительные образы Кифы Мокиевича и Мокия Кифовича помогают рассмотреть героев поэмы со всех сторон, понять, что все они не обладают изначально уродливыми качествами, но добрые их свойства (радушие и гостеприимство, практичность и бережливость, молодецкая удаль и энергия) доведены до чрезмерности, показаны в извращённой, гипертрофированной форме. В притче, как и в биографии Чичикова (11 глава) ставится вопрос о неправильно развернувшихся возможностях, заложенных в человеке, о причинах духовного «измельчания» общества.

В притче отмечено, что если люди жаловались Кифе Мокиевичу на его сына, «философ» отвечал: «^ Да, шаловлив, шаловлив, да ведь как быть: драться с ним поздно, да и меня же все обвинят в жестокости…». Павел Иванович Чичиков, как и Кифа Мокиевич, стремится в любых ситуациях казаться внешне благопристойным. В этом эпизоде притчи можно увидеть попытку Гоголя показать, что российские лжепатриоты, доморощенные философы не хотят унять своих разбушевавшихся сыновей, терзающих народ, поскольку боятся выносить сор из избы. Притча в итоге превращается в поучение, смех переходит в дидактику.

Итак, притча о Кифе Мокиевиче и Мокии Кифовиче напоминает об эстетических первоосновах человеческого существования и является связанной с нравственной проблематикой всей поэмы, с мотивами омертвления и воскресения человека. Сюжетная функция притчи о «философе» и его сыне заключается в том, чтобы остановить событийное время, напомнив читателям о существовании вечных нравственных ценностях, дав им перед концом повествования чёткий нравственный ориентир. Подобно тому, как случайная встреча с «блондинкой» пробудила в Чичикове неожиданное чувство, встреча с героями притчи, выглянувшими в конце поэмы «неожиданно, как из окошка» (любовь Гоголя к архитектурным сравнениям проявилась и здесь), должна побудить читателя, с одной стороны, к самоуглублению, с другой – к углублению в сущность изображённых характеров и обстоятельств.
^ Образ города в поэме Гоголя «Мёртвые души». Гоголя называют городским писателем. Город всегда находился в центре авторского внимания и неоднократно становился у него метафорой мира. Практически всякий раз этому сопутствовал некий сакральный сюжет, позволяющий разрабатывать образ города как мифологему. (Мифологема – устойчивый и повторяющийся образ коллективной народной фантазии, обобщённо отражающий действительность в виде чувственно-конкретных персонификаций, одушевлённых существ, которые мыслились архаическим сознанием как вполне реальные). Семь городов формируют эту мифологему. Шесть из них – реально существующие города: это Петербург и Москва, Рим в оппозиции к Парижу, Миргород и Иерусалим. Но лишь тот тип провинциального города, который выведен в «Ревизоре» и «Мёртвых душах», даёт основание говорить о том, что у Гоголя действительно был своеобразный миф города. Город для Гоголя был не просто социальной средой, на фоне которой происходит действие его произведений, и не только источником словесного и образного материала, но и эстетической, историософской и религиозной проблемой.

Во многих гоголевских произведениях возникает образ либо столичного («Нос», «Шинель», «Невский проспект», «Записки сумасшедшего») либо провинциального («Миргород», «Ревизор») города. В поэме «Мёртвые души» дан как столичный, так и провинциальный топос.

Работая над своей поэмой, Н.В. Гоголь оставил в черновиках такую запись: «Идея города, возникшая до высшей степени. Пустота. Пустословие. Сплетни, перешедшие пределы, как всё это возникло из безделья и приняло выражение смешного в высшей степени». Весь город со всем его вихрем сплетен – воплощение бесцельности существования. Автор хотел показать мир бездельников и взяточников, лгунов и ханжей. Безделье – не просто отсутствие какой-либо деятельности, пассивность, а отсутствие деятельности, которая имеет духовное содержание.

Первоначальное название губернского города – Тьфуславль. Однако автор решил убрать такое название, чтобы избежать неуместных ассоциаций (например, с Ярославлем). Он хотел показать не какой-то конкретный город. Черты многих провинциальных городов России получили отражение в образе города NN.

Город обладает особым хронотопом (пространственно-временным континуумом) «провинциального городка». Время в нём движется очень медленно, до приезда Чичикова в городе не происходит никаких событий.

Гоголевский город последовательно иерархичен, в связи с этим ощущается подобострастное отношение низших чиновников по отношению к высшим, более богатым и влиятельным. Структура власти в губернском городе имеет вид чёткой пирамиды: «гражданство», «купечество», выше – чиновники, помещики, во главе всего губернатор. Не забыта и женская половина, тоже подразделяющаяся по рангам: выше всех семья губернатора (его жена и красавица дочка), затем жёны и дочери чиновников, светские дамы города NN. Вне города – только Чичиков и его слуги. Особое внимание автор уделяет тому слою людей, которые имеют в руках власть и непосредственно заняты управлением. Именно к городским сановникам (губернатору, вице-губернатору, прокурору, председателю палаты, полицмейстеру, откупщику, начальнику над казёнными фабриками, инспектору врачебной управы, городскому архитектору) едет с визитами Чичиков, едва появившись в городе.

И город NN, и его жители изображены автором с большой долей иронии. Читатель словно попадает в мир абсурда, полнейшей нелепицы. Так, дома в городе NN были красивыми лишь «по мнению губернских архитекторов», улицы казались где-то чрезмерно широкими, а где-то невыносимо узкими. Город поражает и своими нелепыми вывесками. На одной из них, например, написано: «И вот заведение», а на другой – «Иностранец Василий Фёдоров». Город живёт обманом. Например, врут городские газеты. В них рассказывается о великолепном саде с «широковетвистыми деревами», под которыми можно спрятаться в знойный день, а в действительности хвалёный сад состоит «из тоненьких дерев, дурно принявшихся, с подпорками внизу». Там, где раньше располагался нарисованный двуглавый орёл, воплощающий силу и мощь государства, теперь «красуется» надпись: «Питейный дом». На магазине, где продавались фуражки и картузы, было изображение игроков в бильярд, нарисованных с «вывороченными назад руками и косыми ногами». Сам мир губернского города кажется «вывороченным» наизнанку, кривым и косым.

Город поражает своей безликостью, мертвенностью, запущенностью. В гостинице города, где висят нелепые картины, а «за два рубля в сутки проезжающие получают покойную комнату с тараканами, выглядывающими, как чернослив, из всех углов, и дверью в соседнее помещение, всегда заставленною комодом, где устроивается сосед, молчаливый и спокойный человек, интересующийся знать о всех подробностях проезжающего». Кажется, в этом мире нет чистых полов, новых вещей, свежих продуктов. В гостинице посетителю подают «вечный слоёный сладкий пирожок, всегда готовый к услугам». Слуга гостиницы готов уважать человека только за то, что тот громко сморкается.

Важные сановники, представляющие городскую власть, не утруждают себя заботами о государственных делах и не думают о том, как бы улучшить благосостояние жителей города NN. Например, губернатор вместо того, чтобы заниматься улучшением дорог, вышивает по тюлю. Свою государственную должность каждый из «управителей» рассматривает как средство жить привольно и беспечно, не затрачивая никакого труда. Праздность и безделье полновластно царят в этой среде. Точную характеристику некоторым жителям города даёт Михаил Собакевич: «Пошлите теперь же к прокурору, он человек праздный и, верно, сидит дома: за него всё делает стряпчий Золотуха, первейший хапуга в мире. Инспектор врачебной управы, он также человек праздный и, верно, дома, если не поехал куда-нибудь играть в карты; да ещё тут много есть, кто поближе: Трухачевский, Бегушкин – они все даром бременят землю!»

Дом губернатора – город в миниатюре. Чтобы подчеркнуть ничтожество и пошлость людей, пришедших в дом губернатора, автор сопоставляет их с мухами, ползающими по куску рафинада в жаркий летний день. Среди гостей есть и тоненькие господа, которые флиртуют с дамами и бесшабашно тратят отцовские денежки, и толстенькие, считавшиеся «почётными чиновниками» города. Цель этих людей – накопление капитала, приобретение домов и целых деревень. Толстые господа пользуются всеобщим уважением, и Павел Иванович Чичиков мечтает о таком же жизненном пути.

В городе царит круговая порука. Чиновники, разговаривая друг с другом уважительно, («^ Любезный друг Илья Ильич!» и т.д.) лишь делают вид, что по-настоящему ценят собеседника, однако при первой же возможности могут обмануть, подставить или предать его. Жители города чрезвычайно невежественны: «кто читал Карамзина, кто «Московские ведомости», кто даже и совсем ничего не читал». В городе процветает взяточничество. В седьмой главе первого тома поэмы есть сцена, где показано оформление купчей. Чичиков обращается к опытному служаке Ивану Антоновичу, у которого «вся середина лица выступала вперёд и пошла в нос <…> это было то лицо, которое называют <…> кувшинным рылом». Тот отказывает Чичикову в прошении: «Сегодня нельзя. Нужно навести ещё справки, нет ли ещё запрещений». И только тогда, кода Чичиков сообщает Ивану Антоновичу, что он готов заплатить всем кому следует («сам служил, дело знаю»), тот позволяет пройти к председателю Ивану Григорьевичу. «Чичиков, вынув из кармана бумажку, положил её перед Иваном Антоновичем, которую тот совершенно не заметил и накрыл тотчас книгою». Ясно, что быстрого оформления купчей можно добиться только в том случае, если дать взятки всем, «кому следует».

Особую власть в губернском городе имеет полицмейстер. Он в кругу своих чиновных друзей слывёт настоящим магом и чудотворцем. Любые его распоряжения – непреложный закон для жителей. Взятки, дары подопечных текут к нему рекой. С купцов он требовал огромные суммы денег, но делал это настолько ловко, что те были ему даже благодарны, считая, что «хоть он и возьмёт, но зато уж никак тебя не выдаст».

Почтмейстер города NN занимается не своими прямыми обязанностями, а игрой в карты и философией, выписывая цитаты из трактата Юнга «Ночи». Он стремиться уснастить свою речь эффектными словами, однако в его монологе чрезмерно часто появляются сорные словосочетания типа «сударь ты мой», «эдакой какой-нибудь», «в некотором роде», «так сказать».

Губернский город NN существует по тем же законам, что и провинциальный город, показанный Гоголем в комедии «Ревизор»: то же взяточничество, то же казнокрадство, тот же произвол и бумажная волокита. Провинциальный город в «Мёртвых душах», как и в «Ревизоре», представляет собой по сути квазигородское пространство, жестокое, «необустроенное», абсурдное.

Однако в «Мёртвых душах» провинциальный город не противопоставлен столичному. При описании вечера в доме губернатора автор подчёркивает, что наряды и поведение «тоненьких» мужчин «с трудом можно было отличить от петербургских, они <…> так же небрежно подседали к дамам, так же говорили по-французски и смешили дам так же, как в Петербурге». Петербург упоминается и в авторском размышлении о русском желудке. Четвёртую главу поэмы автор начинает с ироничного противопоставления господ большой руки и господ средней руки. Господа большой руки живут в столице и прежде чем съесть какой-нибудь деликатес (морского паука или устрицу) вынуждены отправлять в рот пилюлю, а господа средней руки едят менее изощрённые блюда, но в несметных количествах. Значимо, что и те и другие господа думают лишь о том, как наполнить свой желудок.

Образ Петербурга возникает в «Повести о капитане Копейкине», включённой в десятую главу поэмы. «Северная столица» изображена Гоголем как мир роскоши, несметных богатств, которые привезены из разных стран. Если Пушкин в романе «Евгений Онегин» и поэме «Медный всадник» изображал Петербург как «окно в Европу», то для Гоголь Петербург – это город, на который оказал влияние как запад, так и восток. Не случайно почтмейстер, глазами которого мы видим в повести о Копейкине «северную столицу», упоминает Персию и Индию. Значимо и сравнение мостов Петербурга с висячими садами, которые по приказу ассирийской царицы Семирамиды были созданы в Вавилоне. Вавилон, этот древний город в Месопостамии, издавна воспринимался как греховный, жители которого были наказаны за гордыню и высокомерие (не случайно в Апокалипсисе Иоанна Богослова сказано: «Горе тебе, Вавилон, город крепкий»). Петербург тоже показан как проклятый, призрачный город, «вавилонская блудница» или мегаполис-монстр, символ антигуманной цивилизации. На демонизм Петербурга указывает почтмейстер: «мосты висят эдаким чёртом <…> чертовство такое…».

Такой город пытается избавиться от бедных и скромных людей. Капитан Копейкин, приехавший в Петербург и потрясённый блеском и великолепием, так робеет, что готов прежде чем взяться за сияющую ручку двери какого-нибудь дома, два часа тереть руки мылом, «да потом уже решиться ухватиться за неё». В этом призрачном мире, где даже швейцар «смотрит генералисимусом», никто не желает выслушать героя войны 1812 года, помочь ему. Министры, важные вельможи и генералы, к которым он обращается, похожи на бездушных кукол-марионеток, способных говорить лишь: «Без монаршей воли я ничего не могу сделать». Благодаря таким людям, как капитан Копейкин, Россия осталась свободна, а Петербург сохранил своё великолепие, однако никто в «северной столице» уже не помнит настоящий героев.

Идеальными для Гоголя были лишь два города в мире – Иерусалим и Рим, однако он лелеял мечту о русском Риме и русском Иерусалиме, о чём написано в «Петербургских записках 1836 года». «Казарменный» Петербург представал у Гоголя не только как холодный, меркантильный, безликий, но и как деловой, работящий, «востроногий». Петербург – город «падший», греховный, находящийся во власти дьявольских сил. Но именно падшему, грешному суждено преобразиться, разглядеть истинную дорогу и найти силы пойти по ней. Не исключено, что в третьем томе поэмы городу Петербургу суждено было у Гоголя выступить приблизительно в той роли, что Чичикову и Плюшкину в ненаписанном финале «Мёртвых душ».
^ Женские образы и их роль в поэме «Мёртвые души». Гоголь начал свой путь в литературе фантазией под названием «Женщина» (1831) и заканчивал путь письмом «Женщина в свете» (1846) в составе «Выбранных мест из переписки с друзьями». В русской литературе первой трети XIX века сформировалось утверждение двух противоположных представлений о женщине: идеальная, святая дева-мать, воплощение божественной энергии и красоты и источник зла, греха, демоническая порочная женщина, с чьей красотой связано понятие пагубы, смерти. И в «Вечерах на хуторе близ Диканьки», и в «Миргороде», и в «Петербургских повестях» показаны женщины, связанные и дьявольской силой.

В первом томе «Мёртвых душ» можно увидеть женские образы двух типов. Первый – это женщины, воплощающие идею демонической пустоты. Это «мёртвые души», люди, интересующиеся лишь бытовой сферой жизни.

К таким женщинам относится, во-первых, супруга Манилова Лиза, которая, обучаясь в пансионе, изучила три предмета, составляющие «основу человеческой добродетели: французский язык, необходимый для счастия семейственной жизни; фортепьяно, для доставления приятных минут супругу, и, наконец, собственно хозяйственная часть: вязание кошельков и других сюрпризов». Лиза и её супруг женаты уже более восьми лет, однако за этот долгий срок их отношения никак не изменились, словно застыли на мёртвой точке: «из них всё ещё каждый приносил другому или кусочек яблочка, или конфетку, или орешек и говорил трогательно-нежным голосом, выражавшим совершенную любовь: “Разинь, душенька, свой ротик, я тебе положу этот кусочек”». Ко дню рождения они дарили друг другу микроскопические подарки типа бисерного чехольчика для зубочистки, а целовались так долго, что в продолжение этого поцелуя «можно бы легко выкурить маленькую соломенную сигарку». Эти отношения представляются нарочито сентиментальными, неестественными, неживыми.

Ещё неприятнее супруги Манилова коллежская секретарша ^ Настасья Петровна Коробочка, предстающая перед читателями «в каком-то спальном чепце, надетом наскоро, с фланелью на шее…». Все мысли Коробочки сосредоточились вокруг непрестанного накопления. Она была одной «из тех матушек, небольших помещиц. Которые плачутся на неурожаи, убытки <…> а между тем набирают понемногу деньжонок в пестрядевые мешочки, размещённые по ящикам комодов. В один мешочек отбирают все целковики, в другой полтиннички, в третий четвертачки, хотя с виду и кажется, будто бы в комоде ничего нет…». Чрезмерная хозяйственность Коробочки обнаруживает её внутреннее ничтожество. Помещица из всего пытается извлечь пользу, начиная от домашних мелочей и заканчивая выгодной продажей крепостных крестьян, которыми она, боясь продешевить, торгует так же, как мёдом или салом. Коробочка очень консервативна, не способна принять что-то новое («Ведь я мёртвых никогда ещё не продавала»). Не случайно Чичиков называет её «крепколобая» и «дубиноголовая». Эти определения точно характеризуют помещицу. Весь мир для неё ограничивается домом и огородом, поэтому она всерьёз полагает, что существуют лишь те люди, о которых ей известно. На вопрос Чичикова, знает ли она Манилова, Коробочка уверенно отвечает: «Нет, не слыхивала, нет такого помещика».

Исследователи нередко сравнивают Коробочку с фольклорной бабой Ягой - костяной ногой, подчёркивая тем самым «бесовскую подоплёку» (Вайскопф) этого образа. «Весь антураж появления Чичикова у Коробочки отдалённо напоминает подобного рода встречи путешествующего героя с соответствующего типа старушками, проживающими в маленькой избушке-сторожке где-нибудь на окраине леса. Тут и непогода, принудившая героя в «тёмное, нехорошее время» проситься к ней на ночлег, и часы с шипеньем, напугавшие Чичикова («как бы вся комната наполнилась змеями»), и несколько подозрительная жалоба («нога, что повыше косточки, так вот и ломит»). Коробочка не просто владелица поместья, а «хозяйка леса», «хозяйка всяческой твари». «Именно “хозяйкой” в означенном смысле воспринимается Коробочка в контексте птичьего царства, какое представляет её обитель, уже в комнатах украшенная картинами с изображением птиц, перенесённых затем в неисчислимых количествах на подворье и огороды, где огородное чучело в чепце являет нам фантастического двойника хозяйки» (А. Терц «В тени Гоголя»).

Само имя героини – Коробочка – внутренне связано с символической шкатулкой Чичикова, которую герой открывает именно в доме помещицы. Общим в данном случае оказывается мотив накопления, столь характерный для многих произведений Гоголя.

Ничем не лучше Коробочки и супруга Собакевича ^ Феодулия Ивановна, чьё лицо напоминает огурец, а руки пахнут огуречным рассолом. Имя этой помещицы упомянуто Гоголем уже в первой главе поэмы в сцене приезда Собакевича домой. Михаил Семёнович, легши на кровать возле худощавой жены своей, сказал ей: «Я, душенька, был у губернатора на вечере, и у полицмейстера обедал, и познакомился с коллежским советником Павлом Ивановичем Чичиковым: преприятный человек!» На что супруга отвечала: «Гм» - и толкнула его ногою». Феодулия Ивановна из-за своей худобы и стати (она держит голову прямо, «как пальма») кажется антиподом «здоровому и крепкому» увальню Собакевичу.

Подробно рассказывается в поэме и о светских дамах губернского города NN. Эти женщины (например, дама просто приятная и дама, приятная во всех отношениях) готовы часами беседовать о городских слухах и современной моде: фестончиках, кружевах, лентах и т.д. Гоголь даёт прекрасные образцы ложного, пустого пафоса речи светских дам. Одной из ярких форм этого пафоса являются горячие, вдохновенные беседы по поводу самого незначительного предмета или явления, восторженные рассуждения о пустяках: «Какой весёленький ситец! <…> «Полосочки узенькие, узенькие, какие только может представить себе воображение человеческое <…> Словом, бесподобно! Можно сказать решительно, что ничего ещё не было подобного на свете!».

Именно из-за пустой болтовни и сплетен светских дам Чичикову пришлось поспешно уезжать из губернского города. Жители не поверили бы ни Коробочке, приехавшей в город узнать, почём сейчас идёт мёртвая душа, ни крикуну Ноздрёву, который ворвался в дом губернатора с возгласами, обращёнными к Павлу Ивановичу: «А, херсонский помещик! Что? Много наторговал мёртвых? Ведь вы не знаете, ваше превосходительство, он торгует мёртвыми душами!». Главной неудачей Чичикова оказалось то, что он, уделяя чрезмерно много внимания дочке губернатора, прогневал женщин города NN.

Второй тип женщин, явленный в первом томе поэмы – роковая красавица, очаровавшись которой, мужчина забывает о своих математически выверенных жизненных планах и аферах. Первый раз Чичиков пострадал из-за женщины тогда, когда имел неосторожность заинтересоваться той же «бабёнкой, свежей и крепкой, как ядрёная репа», что и его компаньон (попович), с которым они занимались перевозками контрабандного товара – дорогих брабантских кружев. Компаньон написал на Чичикова донос, «чиновников взяли под суд, конфисковали, описали всё, что у них ни было». Женщина, в которую были влюблены чиновники, досталась штабс-капитану Шамшарёву.

Роковой для Чичикова оказывается и встреча с дочкой губернатора. Столкновение брички Чичикова и губернаторской коляски позволяет Чичикову сделать остановку в своём греховном путешествии, обратить внимание на девушку, воплощающую собой красоту и молодость. Доминирующим в портретной характеристике дочки губернатора оказывается мотив света. Упоминание о свете, блеске, огне часто присутствует у Гоголя при описании красавиц («Вий» - какая страшная, сверкающая красота»; «Шинель» - «дама <…>, как молния, прошла мимо…»). Свет как «сверхматериальный, идеальный деятель» (Вл. Соловьёв) у Гоголя становится своеобразным идеальным героем; «чудо, произведённое светом» - один из любимых его эффектов. У христианских и в том числе барочных мистиков потеря подлинного света (вспомним, день приезда Чичикова к Манилову «не то ясный, не то мрачный, а какого-то светло-серого цвета», «серенькие» избы маниловских крестьян, стены в доме Манилова, выкрашенные «какой-то голубенькой краской вроде серенькой», «шёлковый платок бледного цвета» на Лизе Маниловой и т.д.) связывалась с мраком, тусклостью, туманом, дымом, сулящим приближение иного, адского свечения, а также с печалью, тоской, скукой. Женщина-красавица как само воплощение света явлена миру для того, чтобы избавить его от пустоты и серости.

Значимо и то, что лицо дочки губернатора автор сравнивает со свежим яйцом, только что снесённым курочкой. Яйцо – символ зарождающейся жизни, своеобразная модель строения земного шара.

Образ дочки губернатора возникает как «мимолётное видение», мираж, прекрасный призрак: «хорошенькая головка с тоненькими чертами лица и тоненьким станом скрылась, как что-то похожее на видение».

Дочка губернатора противопоставлена остальным героиням поэмы: «Везде, где бы ни было в жизни, среди ли чёрствых, шероховато-бедных и неприятно-плеснеющих низменных рядов её или среди однообразно-хладных и скучно-опрятных сословий высших, везде хоть раз на пути встретится человеку явление, не похожее на всё то, что случалось ему видеть дотоле, которое хоть раз пробудит в нём чувство, не похожее на те, которые суждено ему чувствовать всю жизнь». Чичиков не плочувствовал мгновенно безумной любви к юной красавице, однако её внезапное появление заставило Павла Ивановича задуматься и поразмышлять о её судьбе. Ещё более сильное впечатление произвела на него красавица того, когда он встретил её у губернатора и узнал о её материальном положении.

После встречи с дочкой губернатора на балу потрясённый Чиичиков походил на человека, который «силился припомнить, что позабыл он <…> Всё, кажется, при нём, а между тем какой-то неведомый дух шепчет ему в уши, что он позабыл что-то». В поэме возникает тема платоновского припоминания, присутствовавшая ещё в стихотворении Лермонтова «Из-под таинственной холодной полумаски». Обнаруживаемая Чичиковым способность любить психологически указывает на возможность духовного преображения героя.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород iconН. В. Гоголь. Пособие для выпускников, абитуриентов, учителей литературы
Н. В. Гоголь. Пособие для выпускников, абитуриентов, учителей литературы. Нижний Новгород, 2008, …с
Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород iconПрактикум Рекомендовано методической комиссией физического факультета...
Фотопроводимость в гетеронаноструктурах с квантовыми точками InAs/GaAs: Практикум. – Нижний Новгород: Нижегородский госуниверситет,...
Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород iconУчебно-методическое пособие Рекомендовано методической комиссией...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Нижегородский государственный...
Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород iconУчебное пособие Рекомендовано методической комиссией физического...
Целью этого пособия является обучение студентов основам физики поверхностных электрических явлений в полупроводниках для понимания...
Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород iconУчебно-методическое пособие Рекомендовано методической комиссией...
Учебно-методическое пособие предназначено для студентов факультета физической культуры и спорта ннгу, обучающихся по направлению...
Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород iconВ. А. Берендеев История политических учений Запада Учебно-методическое пособие
Рекомендовано методической комиссией факультета международных отношений для студентов ннгу, обучающихся по направлениям подготовки...
Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород iconПрикладная информатика Нижний Новгород 2005
Рекомендовано методической комиссией факультета вычислительной математики и кибернетики для студентов высших учебных заведений, обучающихся...
Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород icon-
Рекомендовано методической комиссией филологического факультета для студентов ннгу, обучающихся по направлению подготовки 031300...
Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород iconОсновы стиховедения
...
Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород iconУчебно-методическое пособие Рекомендовано методической комиссией...
Абсолютная ссылка – указывает на ячейку или группу ячеек, безотносительно к активной ячейке электронной таблицы
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница