Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород




НазваниеУчебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород
страница5/9
Дата публикации06.03.2014
Размер1.17 Mb.
ТипУчебно-методическое пособие
shkolnie.ru > Литература > Учебно-методическое пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Образы Чичикова и Плюшкина и их роль в поэме «Мёртвые души». Образ Павла Ивановича Чичикова центральный в гоголевской поэме «Мёртвые души». Как иронически подчёркивает Гоголь, «не приди в голову Чичикову эта мысль (накупить «всех этих, которые вымерли» и заложить их в Опекунский совет), не явилась бы на свет сия поэма <…> Здесь он полный хозяин, и куда ему вздумается, туда и мы должны тащиться». Одним из прототипов Чичикова был Дмитрий Егорович Бенардаки, грек, отставной офицер, крупнейший петербургский откупщик-миллионер, купивший на вывод в Херсонскую губернию две тысячи крестьян в тульской губернии.

В первой главе поэмы Чичиков показан как типичный «господин средней руки», «не красавец, но и не дурной наружности, не слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однакож и не так чтобы слишком молод». Как писал поэт Андрей Белый в монографии «Мастерство Гоголя», «Чичиков – прикрытое внешней оболочкой ничто, пустое место, «фигура фикции», «ни то, ни сё», «явление круглого общего места, спрятанного в бричку», призрак, фальшивка, фальшивки же мёртвые души, пустые оболочки имён, за которыми ничего не стоит».

Суть Чичикова сокрыта под личиной «благонамеренного» человека (отзыв прокурора города NN), «учёного» человека (заключение жандармского полковника), «знающего и почтенного» человека (на взгляд председателя палаты), «почтенного и любезного» человека (с точки зрения полицмейстера), «преприятного» человека (со слов Собакевича, обычно считавшего всех людей подлецами и негодяями). Гоголевскому герою легко удаётся во время разговора «подстраиваться» под собеседника, подражать ему, произносить слова с такой же интонацией и т.п. На фоне помещиков и городских чиновников Чичиков кажется самым обходительным, вежливым и галантным.

Однако именно этого героя «Мёртвых душ» поэт и исследователь Д.С. Мережковский в статье «Гоголь и чёрт» сопоставил с дьяволом. Чичиков, как и чёрт, нечто посредственное, среднее, незавершённое и «неоконченное, выдающее себя за безначальное», «вечная плоскость и пошлость». «Чичиков сам ощущает себя мыльным пузырём, поскольку хочет оставить после себя потомство. Не восторг, роскошь, а срединное благополучие – предел его грёз». Ловля и скупка душ, производимые Чичиковым, строящим богатство на трупах («народу, слава богу, вымерло немало»), в народно-религиозном мифотворчестве прямо ассоциируется с деяниями дьявола, антихриста. Истории о том, как дьявол скупает путём обмана души умерших, встречаются в апокрифических, не признанных официальной церковью, легендах. В этом контексте особую значимость приобретает вопрос, с которым обращается Собакевич к Чичикову: «Почём купили душу у Плюшкина?». Пребывая у Коробочки, Чичиков сулит помещице чёрта. «Чёрта помещица испугалась необыкновенно. <…> «Ещё третьего дня всю ночь мне снился окаянный. Вздумала было на ночь загадать на картах после молитвы, да, видно, в наказание-то бог и наслал его…». Сон Коробочки оказывается вещим. С посланником дьявола пытаются отождествить Чичикова и жители города NN. Они сравнивают его с Наполеоном, а в народном сознании французский император ассоциировался с антихристом, исчадьем ада.

В одиннадцатой главе первого тома поэмы напрямую указано, что начальство Павла Ивановича, видя, как тот ревностно работает на таможне и находит контрабандный товар даже в «колёсах, дышлах, лошадиных ушах», изъяснялось, «что это был чёрт, а не человек». Но если Чичикова воспринимать только как воплощение дьявольской силы, будет неясен общий замысел гоголевской поэмы.

Беззаконные махинации Чичикова, претворяющего мёртвые, бумажные, несуществующие души в реальность «приобретения» имеют и обратный, глубоко позитивный смысл. Необходимо отметить, что именно «подлец» читает список мёртвых душ и даёт точную характеристику русскому народу. В процессе составления купчей Чичиков называет имена умерших крестьян, как будто воскрешая их. Средством «оживления» становится своеобразная магия имени. Герой словно дарует крестьянам новое бытие, заведомо гипотетическое (он не знает деталей их реальной жизни), не скованное однозначно статической данностью реальной биографии.

В.Г. Белинский осудил Гоголя за то, что он «подлецу» и стяжателю отдал свои сокровенные мысли о крестьянстве. Писатель хотел изменить этот эпизод седьмой главы, но потом передумал. То, что главный герой поэмы способен размышлять о судьбах народа, указывает на его глубинную связь с русским миром. Не случайно, что принадлежность Чичикова к русской нации подчёркивается в финале первого тома поэмы: «Чичиков <…> любил быструю езду. И какой же русский не любит быстрой езды?». Заметим, что именно «подлец» Чичиков едет в бричке, которая в финале первого тома превращается в птицу тройку, словно вспархивающую в небо. Данную деталь можно воспринять как указание на возможность духовного преображения героя.

В этом контексте значимым оказывается и имя Чичикова. Павлом звали любимого гоголевского апостола, который некогда был гонителем христиан, а затем ревностным сподвижником Иисуса Христа. ( В гоголевской повести «Страшная месть» есть упоминание об этом: «Слышала ли ты про апостола Павла, какой он был грешный человек, но после покаялся и стал святым»). Гоголя привлекал не только нравственный пафос писаний Павла, но и некоторые черты его биографии. Как и Чичикова, Павла можно назвать «героем дороги» (не случайно, что к Новому завету прилагается карта путешествий апостола). Нельзя не заметить и определённых аналогий в рассказах о своей жизни Павла Ивановича и евангельского Павла. «Три раза сызнова начинал Чичиков» борьбу за материальное благополучие, уподобляя свою судьбу «как бы судну среди волн», не раз терпевшему крушения. Отметим, что Чичиков использует символическую образность христианских книг: образы судна и кораблекрушения являются традиционными символами ненадёжности, хрупкости человеческой жизни. О бедствиях, выпавших на долю, апостол Павел говорит так: «Три раза я терпел кораблекрушение <…> Много раз бывал в путешествиях» (2-е Послание к Коринфянам, 11, 26). Успех деятельности апостола Павла не в последнюю очередь был связан с его даром красноречия. «Высокое искусство выражаться» способствовало тому, что Чичикова многие уважали и прислушивались к его словам.

Однако, несмотря на указанные сходства, не следует видеть в Чичикове будущего апостола любви и добра. В многослойной в литературном отношении биографии Чичикова можно выявить приметы разных культурных эпох и традиций. Непредсказуемое поведение героя-обманщика, невольная дань симпатии, которую платит читатель этому действующему лицу, ведут нас к образу пикаро и традициям авантюрно-плутовского романа. В лице главного героя поэмы происходит дегероизация мирового зла (зло, которое он несёт, не кажется пугающим, жутким), так как интересы плута по своей природе оказываются мелкими, связанными лишь с бытовой сферой жизни.

Образ Чичикова создаётся Гоголем не без влияния агиографической (житийной) литературы. Идеал святости в каноническом житии воплощался в мученичестве героев, постничестве, отрешении от мирских чувств. Уже в первом томе «Мёртвых душ» в характере Чичикова можно обнаружить черты, благодаря которым герой может стать не мёртвой, а живой душой. Так, в одиннадцатой главе упомянуто про аскетизм Чичикова: «самоотвержение, терпение и ограничение нужд показал он неслыханное». Такой стоицизм «пошлого» героя окрашивает произведение в житийные тона. Авторы житийной литературы, повествуя о детстве будущего святого, отмечают его одиночество среди сверстников. Похожее читаем и в одиннадцатой главе первого тома гоголевской поэмы: «Ни друга, ни товарища в детстве» не было у Чичикова. В канонической схеме жития одно из центральных мест занимает аскеза. Будущий святой не знает отдыха, постоянно трудится. Непременным условием аскезы являются лишения, связанные с отказом от сна. Если герой жития и спит, то чаще всего на земле или камнях. У Гоголя читаем: «ещё ребёнком» Чичиков «умел уже отказывать себе во всём». На первой службе гоголевский герой показал неслыханное трудолюбие, работая «с раннего утра до позднего вечера», даже «не ходил домой, спал в канцелярских комнатах на столах». В житийной литературе («Житие Сергия Радонежского» и др.) нередко указывалось на способность праведника приручать животных. В сниженной форме этот мотив жития входит в биографию Чичикова, сумевшего приручить мышь. Он «добился того, что мышь становилась на задние лапки, ложилась и вставала по приказу…». Но если сопоставить повествование в «Мёртвых душах» с житийным повествованием, станет явным сниженный характер гоголевской поэмы. В первом томе Чичиков показан ещё как герой греховный, сбившийся с истинного пути.

Александр Матвеевич Бухарев (в монашестве архимандрит Феодор), не раз беседовавший с Гоголем о его поэме, в позднейшем примечании к своей книге «Три письма к Н.В. Гоголю, писанные в 1848 году» отмечал: «Помнится, когда кое-что прочитал я Гоголю из моего разбора «Мёртвых душ», <…> его прямо спросил, чем именно должна закончится эта поэма. Он, задумавшись, выразил своё затруднение высказать это с обстоятельностью. Я возразил, что мне только нужно знать, оживёт ли, как следует, Павел Иванович? Гоголь как будто с радостью подтвердил, что это непременно будет и оживлению его послужит прямым участием сам царь, и первым вздохом Чичикова для истинной прочной жизни должна кончится поэма». Гоголь хотел провести своего героя через горнило страданий и испытаний, в результате которых он должен был осознать неправедность своего пути. Знаменательно, что как в «Ревизоре» настоящий ревизор появляется по велению царя, так и в поэме в воскрешении героя должен был принять участие сам государь. На вопрос архимандрита Феодора, воскреснут ли прочие персонажи первого тома, Гоголь отвечал с улыбкой: «Если захотят». В письме «Предметы для лирического поэта в нынешнее время», адресованном поэту Н.М. Языкову, Гоголь отмечал: «О, если бы ты мог сказать ему (прекрасному, но дремлющему человеку) то, что должен сказать мой Плюшкин, если доберусь до третьего тома…». Итак, в третьем томе поэмы духовное преображение должен был получить не только «подлец» Чичиков, но и Степан Плюшкин, который может первоначально показаться наиболее «мёртвым» из всех помещиков, «прорехой на человечестве».

^ Степан Плюшкин – последний из пяти помещиков, к которым заезжает Чичиков в поисках мёртвых душ. Традиционно в нём видят самого жадного, мелочного, ничтожного героя поэмы, чьё «социальное уродство» (М.Б. Храпченко) достигает предельного выражения. Чичиков, въехав в поместье Плюшкина, сразу видит невероятное запустение: «какую-то особенную ветхость заметил он на всех деревенских строениях, <…> многие крыши сквозили, как решето», дом богача казался «каким-то дряхлым инвалидом». Сам же Плюшкин походил скорее на ключницу, чем на богатого помещика: «нельзя было докопаться, из чего состряпан был его халат: рукава и верхние полы до того засалились и залоснились, что походили на юфть, какая идёт на сапоги; назади вместо двух болталось четыре полы, из которых охлопьями лезла хлопчатая бумага. На шее у него тоже было повязано что-то такое, которого нельзя было разобрать: чулок ли, подвязка ли или набрюшник, только никак не галстук». Вся деятельность этого человека, мир которого обесценился, заключается в собирании «богатств»; особую притягательность приобретает малозначительное, несущественное, ничтожное: «Он уже позабывал сам, сколько у него было чего, и помнил только, в каком месте стоял у него в шкапу графинчик с остатком какой-нибудь настойки, на котором он сам сделал наметку, чтобы никто воровским образом её не выпил, да где лежало пёрышко и сургучик».

Плюшкин превращается в раба своих вещей, жажда накопления толкает его на путь всяческих самоограничений. Он не позволяет себе ни малейших излишеств, готов питаться впроголодь (не решается даже съесть кулич, привезённый ему дочерью). Плюшкин, которому уже более шестидесяти лет («седьмой десяток живу…»), по-стариковски скрытен и недоверчив. Он подозревает своих слуг в воровстве и лжи, считает своих крепостных крестьян тунеядцами и лентяями. Увидев Чичикова, Плюшкин не торопится ему рассказывать о себе. На его вопрос: «Послушай, матушка, что барин?» Плюшкин отвечает: «Нет дома <…> А что вам нужно?». Вероятно, помещик испытывает даже некую радость от осознания своего «информационного преимущества».

Кажется, что автор доводит образ Плюшкина до некой маски, до аллегорического образа скупости и жадности. Представляется, что этот образ немногим отличается от образов скупцов, которые до появления «Мёртвых душ» были обрисованы в русской и европейской литературе (Евклион в пьесе Плавта «Клад», Гарпагон в пьесе Мольера «Скупой», дядя Мельмота в романе Метьюрина «Мельмот-скиталец», Гобсек в одноимённом произведении Бальзака, князь Рамирский в «Семье Холмских» Бегичева, барон Балдуин Фюренгоф в романе «Последний Новик» Лажечникова, Вертлюгин в «Мирошеве» Загоскина). Однако образ Плюшкина, данный в шестой главе первого тома «Мёртвых душ», постепенно усложняется. Если Манилов, Коробочка, Ноздрёв и Собакевич «исчерпанные» герои, чья судьба читателей интересует мало, то Плюшкин – герой «неисчерпанный». Именно Степану Плюшкину автор даёт подробную биографию, позволяя читателям узнать его прошлое, «познакомиться» с его семьёй. Автору не безразличен этот герой, в повествовании о нём прорывается личностная, лирически окрашенная интонация. Не случайно, что шестая глава открывается авторским лирическим размышлением о быстротечной юности, где даётся оппозиция «тогда-теперь».

Подобная оппозиция показана и в биографии Плюшкина. Тогда, много лет назад, его дом был богатым, красивым и гостеприимным, сосед приходил к Степану Плюшкину «учиться у него хозяйству и мудрой скупости». Жителям дома (Плюшкину, его жене, троим детям, учителю-французу и компатриотке) удавалось сохранять атмосферу тепла, уюта и любви: «Приветливая и говорливая хозяйка славилась хлебосольством; навстречу выходили две миловидные дочки, обе белокурые и свежие, как розы; выбегал сын, разбитной мальчишка, и целовался со всеми…». Потом счастье и гармония ушли из этого дома: умерла жена и младшая дочь, старшая дочь Александра Степановна сбежала со штабс-ротмистром и тайно обвенчалась с ним, зная, что не получит от отца благословения, поскольку Плюшкин не любил военных, имея предубеждение, «будто бы все военные картёжники и мотишки». Сын Плюшкина тоже не оправдал отцовских надежд: уехал в город, чтобы начать работу в палате, но решил определиться в полк. Он проигрался в карты и стал просить у отца денег. Плюшкин, обидевшись на сына, «послал ему от души своё отцовское проклятие и никогда уже не интересовался знать, существует ли он на свете или нет». Заметим, что во всех этих несчастьях нет личной вины Степана Плюшкина! Словно рок «расплющивает», уничтожает семью Плюшкина, а помещик по инерции продолжает жить в доме, хранить вещи, накопительство становится способом спастись от бед.

Судьба Плюшкина напоминает трагедию жизни пушкинского станционного смотрителя Самсона Вырина, тоже оставшегося на старости лет в полном одиночестве. Однако Вырин показан читателям в лучший период своей жизни (когда рядом с ним жила его дочь Дуня, многие проезжающие останавливались на станции, чтобы полюбоваться красотой девушки), а не тогда, когда дочь сбежала с военным, а Самсон начал спиваться. Плюшкин в поэме Гоголя показан в самый тяжёлый жизненный период. Он, явно переживая из-за опустевшего дома и распада семьи, находит утешение в коллекционировании ветхих вещей.

Вещи в доме Плюшкина, которые ныне пришли в негодность, были когда-то новыми, красивыми, помещик покупал их, руководствуясь своим вкусом. Он к ним привык, поэтому и не хочет с ними расставаться. Вещное изобилие нужно Плюшкину не для наслаждения, не для улучшения жизненных условий, не для удовлетворения собственного честолюбия, не для распространения своего влияния на других. Его скупость не приносит ему выгоду. Сами объекты скупости странны: старая подошва, тряпка, гвоздь, глиняный черепок. Из любви к вещам как таковым – в их малости, ничтожности – Плюшкин идёт на большие жертвы, теряет настоящее богатство (амбары, полные мукú, разрушаются, зерно гниёт, мельницы, прядильни, суконные мастерские – всё это идёт прахом ради старой подошвы, черенка от сломанной лопаты). Старые и ветхие вещи, вероятно, воспринимаются Плюшкиным как залог надежды, последнее свидетельство прежней жизни, они напоминают ему о тех временах, когда рядом с ним жила его семья, в доме звучал весёлый смех детей.

Помещик замкнулся в себе, перестал верить людям, поскольку видел, что чаще всего к нему обращаются не потому, что он окружающим действительно интересен, а потому, что они хотят от помещика что-то получить. Обманувший Плюшкина сын просит у него денег на обмундирование, старшая дочь привозит отцу внука, «пытаясь, нельзя ли что-нибудь получить», капитан, называющий себя родственником Плюшкина, сетует о своих несчастьях, пытаясь разжалобить помещика и выманить у него деньги.

Как только Плюшкин понимает, что Чичиков приехал к нему не для того, чтобы обмануть и ограбить, а для того, чтобы избавить от умерших и беглых крестьян, уже не приносящих прибыли, он искренне радуется и восклицает: «Ах, батюшка! Ах, благодетель мой! <…> Вот утешили старика! Ах, господи ты мой! Ах, святители вы мои!». Плюшкин действительно очень нуждается в утешении, бескорыстном участии к себе. Он, несмотря на свою скупость, тут же пытается угостить Чичикова, предлагает ему чаю, засохшего кулича, ликёру. Здесь он сам невольно нарушает свою «программу накопительства» и проявляет себя как гостеприимный человек, благожелательно настроенный к своему гостю. Прощаясь с Чичиковым, Плюшкин решает даже завещать Павлу Ивановичу серебряные часы, чтобы тот после смерти помещика о нём вспоминал добрым словом. Плюшкину, как и Чичикову, важно оставить по себе добрую память. Так мученики дантовского «Ада» (Данте «Божественная комедия») просят путешественника Данте о том, чтобы их вспоминали, память о них не исчезла бесследно.

В шестой главе есть немало деталей, указывающих на возможность духовного преображения помещика Плюшкина. Во-первых, речь Плюшкина толковая, серьёзная, логичная, лишённая речевых штампов (в отличие от речи Манилова и Ноздрёва). Во-вторых, глаза Плюшкина «ещё не потухнули», «живая жизнь» ещё теплится в этой душе. В-третьих, за время посещения Чичиковым Плюшкина лицо помещика несколько раз на мгновение преображается, просветляется: «Но не прошло и минуты, как эта радость, так мгновенно показавшаяся на деревянном лице его, так же мгновенно и прошла…»; «на деревянном лице его вдруг скользнул какой-то тёплый луч, выразилось не чувство, а какое-то бледное отражение чувства, явление, подобное неожиданному появлению на поверхности вод утопающего, произведшему радостный крик в толпе, обступившей берег…».

В-четвёртых, именно глава о помещике Плюшкине содержит наибольшее количество авторских размышлений, «лирических отступлений».

В-пятых, именно рядом с домом этого помещика находятся две «сельские церкви, одна возле другой: опустевшая деревянная и каменная, с жёлтенькими стенами, испятнанная, истрескавшаяся». Главное – не запущенное состояние церквей, а само их наличие. У других помещиков рядом с домами нет соборов, только у дома Манилова пародия на церковь – беседка с плоским куполом и надписью «Храм уединённого размышления».

И последнее. Именно помещик Плюшкин является владельцем великолепного сада, который «освежал <…> обширную деревню и один был вполне живописен в своём картинном опустении». Вообще сад на протяжении многих веков уподоблялся вселенной, человеческой душе или книге и рождал воспоминание о райском саде. (Так в трагедии Шекспира «Отелло» читаем: «Каждый из нас – сад, садовник в нём -воля. Расти ли в нас крапиве, салату, тмину, чему-нибудь одному или многому, заглохнуть ли без ухода или пышно разрастись – всему этому мы сами господа»). С одной стороны, сад Плюшкина выступает как развёрнутая метафора заброшенности, распада, разрушения и старости. Такие детали, как «дряхлый ствол ивы», «седой чапыжник», «иссохшие от страшной глушины, перепутавшиеся и скрестившиеся листья и сучья», воспринимаются как метафоры портрета самого помещика Плюшкина, такого же «иссохшего», седого, старого. Но, с другой стороны, сад помещика – воплощение светлой стороны его души. Красоту сада Гоголь передаёт через указание на причудливую игру красок, насыщенных цветовых пятен: снежная белизна «берёзового ствола» резко контрастирует с чернотой «остроконечного излома», с «зелёными облаками» древесных куполов (очевидно сопоставление дерева с храмом!), а кленовый лист под лучами солнца из зелёного превращается «вдруг в прозрачный и огненный, чудно сиявший в этой густой темноте». Описание сада проникнуто ощущением радости бытия. Перед читателями предстаёт природа со своим бурным кипением жизненных сил, со всей свежестью, разнообразием и богатством красок. Описание сада давно автором в стиле восточного барокко, для которого было характерно стремление к антитезе, изменчивость, подвижность, изображение природы в её бытовых, «профанных» элементах, за которыми всегда кроется духовное, сакральное.

Сам автор «Мёртвых душ» ощущал, что этот пейзаж не просто описание природы. П.В. Анненков, живший в Риме в одной квартире с Гоголем и печатавший поэму «Мёртвые души» под его диктовку, свидетельствовал, что Гоголь читал именно этот фрагмент шестой главы с особым эмоциональным подъёмом: «Никогда ещё пафос не достигал такой высоты в Гоголе, сохраняя всю художественную естественность <…> Гоголь даже встал с кресел (видно было, что природа, им описываемая, носится в эту минуту перед его глазами) и сопровождал диктовку гордым, каким-то повелительным жестом». Взволнованный, он, выйдя с Анненковым на улицу, «принялся петь разгульную малороссийскую песню, наконец, пустился просто в пляс. Гоголь праздновал мир с самими собою».

Вероятно, интуиция подсказала писателю, что в продиктованной только что странице заложен ключевой для него как для художника смысл, здесь таится загадка и разгадка его поэтического мировидения. Стиль Гоголя ищет прямых отражений в ландшафте, поэтому сад, описанный в шестой главе первого тома поэмы, является не только садом литературного героя Степана Плюшкина, но и «садом языка Гоголя». Его пейзаж несёт на себе печать «художественной декларации», ландшафт из картины природы превращается в картину стиля. В описании сада Плюшкина просвечивает восприятие сада как текста. Исследователи (Е.Е. Дмитриева) воспринимают сад Плюшкина как напоминание о пути (сначала ложном, кривом, «запущенном»,тёмном, а затем светлом, истинном), который должны были пройти Плюшкин и Павел Иванович Чичиков.

Сам жанр такого пейзажа отсылает читателей к русской литературной традиции. Так, упоминание о старом саде есть и у Пушкина в «Евгении Онегине» (« …отдать я рада / Всю эту ветошь маскарада / за полку книг, за дикий сад, / За наше бедное жилище…»), у Андрея Тургенева («Сей ветхий дом, сей сад глухой», у Каролины Павловой («И ветхий дом, и старый сад, / Где зелень разрослась так густо»). Но главное не в том, что Гоголь продолжает русскую литературную традицию, а в том, что такого рода пейзажей больше нельзя найти в гоголевской прозе. Сам факт появления поэтического пейзажа в таком месте свидетельствует об особой роли владельца сада. Сад и хозяин соотнесены друг с другом. Цель природы, согласно Гоголю, дать «чудную теплоту всему, что создалось в хладе размеренной чистоты и опрятности». Именно душевную теплоту и духовное преображение должен был обрести Степан Плюшкин в третьем томе поэмы «Мёртвые души».
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород iconН. В. Гоголь. Пособие для выпускников, абитуриентов, учителей литературы
Н. В. Гоголь. Пособие для выпускников, абитуриентов, учителей литературы. Нижний Новгород, 2008, …с
Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород iconПрактикум Рекомендовано методической комиссией физического факультета...
Фотопроводимость в гетеронаноструктурах с квантовыми точками InAs/GaAs: Практикум. – Нижний Новгород: Нижегородский госуниверситет,...
Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород iconУчебно-методическое пособие Рекомендовано методической комиссией...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Нижегородский государственный...
Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород iconУчебное пособие Рекомендовано методической комиссией физического...
Целью этого пособия является обучение студентов основам физики поверхностных электрических явлений в полупроводниках для понимания...
Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород iconУчебно-методическое пособие Рекомендовано методической комиссией...
Учебно-методическое пособие предназначено для студентов факультета физической культуры и спорта ннгу, обучающихся по направлению...
Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород iconВ. А. Берендеев История политических учений Запада Учебно-методическое пособие
Рекомендовано методической комиссией факультета международных отношений для студентов ннгу, обучающихся по направлениям подготовки...
Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород iconПрикладная информатика Нижний Новгород 2005
Рекомендовано методической комиссией факультета вычислительной математики и кибернетики для студентов высших учебных заведений, обучающихся...
Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород icon-
Рекомендовано методической комиссией филологического факультета для студентов ннгу, обучающихся по направлению подготовки 031300...
Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород iconОсновы стиховедения
...
Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы Рекомендовано методической комиссией филологического факультета Нижний Новгород iconУчебно-методическое пособие Рекомендовано методической комиссией...
Абсолютная ссылка – указывает на ячейку или группу ячеек, безотносительно к активной ячейке электронной таблицы
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница