Н. М. Карамзин [5: 80] в 1792 году Н. М. Карамзин в «Московском журнале» опубликовал историю давно прошедших времён повесть «Наталья, боярская дочь», в которой писатель впервые обращается к историческому сюжету




Скачать 111.93 Kb.
НазваниеН. М. Карамзин [5: 80] в 1792 году Н. М. Карамзин в «Московском журнале» опубликовал историю давно прошедших времён повесть «Наталья, боярская дочь», в которой писатель впервые обращается к историческому сюжету
Дата публикации13.08.2013
Размер111.93 Kb.
ТипДокументы
shkolnie.ru > История > Документы
Семейные предания и историческая повесть 18 века.
Не надобно быть русским, надобно только

мыслить, чтобы с любопытством читать

предания народа…

Н. М. Карамзин [5: 80]

В 1792 году Н.М. Карамзин в «Московском журнале» опубликовал историю давно прошедших времён - повесть «Наталья, боярская дочь», в которой писатель впервые обращается к историческому сюжету.

Вопрос о принадлежности «Натальи…» к жанру исторических повестей до сих пор остаётся открытым, хотя впервые эта проблема была поставлена ещё в конце XIX века.

В XX веке исследователь С.Э. Павлович, посвятившая одну из глав своей монографии «Пути развития русской сентиментальной прозы XVIII века» повести Карамзина «Наталья, боярская дочь», представила обзор различных точек зрения по данному вопросу [16: 159].

Н.Н. Апостолов, Д.Д. Благой, В.И. Фёдоров рассматривают повесть Карамзина как историческую. Той же точки зрения придерживался В. В. Сиповский в очерках по истории русского романа: «Повесть Карамзина «Наталья, боярская дочь» представляет собой произведение во многих отношениях любопытное. Прежде всего, в нашей литературе это первый сознательный опыт создать исторический русский роман… опыт скажу удачный, потому что некоторые детали жизни старой дореформенной Руси автору действительно удалось уловить» [Цит. по16: 159].

А для С.М. Петрова «Наталья, боярская дочь» - историческая повесть, но с оговоркой: «Изображение исторического прошлого проникнуто субъективизмом. Карамзин переносит в прошлое мысли и чувства своего времени» [18: 22].

Ф.З. Канунова же настаивает на том, что исторической достоверности в повести уделяется минимальное внимание, а «историзм Н.М. Карамзина», «сводится на нет в силу идеалистического взгляда на историю…, весьма характерного для Карамзина-писателя» [3:75-78].

Н.И. Булич, А.М. Скабичевский, анализируя повесть, отмечали отсутствие в тексте историзма. Г.А. Гуковский ещё более категоричен в своей оценке: «…эта повесть содержит скорей утопию, чем историю» [16: 160].

Вместе с тем, уже давно стало складываться представление о том, что в основу произведения Н. М. Карамзина положена «быль, историческое предание, факт из семейной хроники какой-то дворянской семьи» [20: 77]. Эту версию поддерживает В. И. Фёдоров, отметивший, что «для своей повести Н. М. Карамзин мог воспользоваться, скорее всего, устными преданиями (что нашло своё выражение в языке повести)» [21: 112]. «Наталью, боярскую дочь» Карамзин назвал «былью или историей». Былью, напомним, он называл и «Бедную Лизу». Для него и после него на долгие годы в русской литературе слово «быль» сделалось термином-определением повествовательного жанра с невыдуманным сюжетом и постепенно вытеснило старый термин «справедливая повесть», «истинная повесть» и т. д. [6: 28].

Карамзин, как представляется, предлагает в своей повести художественный подход к истории сквозь призму семейной памяти. Это согласуется с его высказываниями: «Устные рассказы стариков, помнящих Петра Великого, Анну и Елизавету, не собираются и не хранятся тщательно» [13: 170-185]; «Как хорошо было бы собрать все русские предания, которые имеют отношения или к истории, или к старинным обыкновениям!» [13: 170-185].

На связи «Натальи, боярской дочери» с некой традицией семейных преданий, настаивает Л. В. Крестова, исследуя в своей работе «Наталья, боярская дочь» и русские

семейные предания XVII века», где цикл преданий Матвеевых-Румянцевых рассматривается в качестве возможной основы повести Карамзина, источника существенных элементов сюжета и проблематики его произведения [12: 247].

Вне всякого сомнения, семейные предания в русской дворянской среде XVII -XVIIIвв. было явлением распространённым. Во всяком случае, история брака Натальи Нарышкиной была известна довольно широко. Это устное предание за несколько лет до написания Карамзиным повести «Наталья, боярская дочь» в 1785 году, запечатлел в своём сочинении Яков Штелин, собравший «подлинные и достопамятные анекдоты о Петре». Познакомившись в России со многими знатными русскими господами, среди которых «находилось тогда еще много таких, которые не только были в службе при Петре Великом, скончавшемся только за десять лет пред тем, но и короткое имели с ним обхождение» он, «дабы не позабывать толь достопамятных подлинных Анекдотов, слышанных oт столь знатных свидетелей, вознамерился записывать оные вскоре после того, как их слышал» [23]. Первый анекдот «Особенныя обстоятельства втораго бракосочетания царя Алексея Михаиловича с Натальею Кирилловной Нарышкиною» записан автором со слов   «графини Марьи Андреевны Румянцовой, внучки упоминаемого здесь Боярина Артамона Сергеевича Матвеева», поведавшей семейное предание, слышанное ею от «покойных своих отцов, дедов, родственников» [23]. Таким образом, Я. Штелин зафиксировал письменно семейное предание XVII века, бытовавшее в устной форме, дословно сохранив его в «Подлинных анекдотах о Петре Великом». Л.В. Крестова в уже упомянутой выше работе отмечала: «Распространённая «романтическая» история женитьбы Алексея Михайловича была, конечно, хорошо известна в устной семейной хронике Румянцевых, считавших Матвеева своим прадедом. Именно здесь и мог слышать это предание молодой Карамзин» [12: 240]. Вероятно, рассказ о необычном браке родителей Петра I произвел впечатление на Карамзина, и он не считал его легендой, наоборот, - правдоподобной историей. Позже, в 1817 году Н. М. Карамзин писал в связи с историей этого брака: «Между Покровкою и Мясницкою, недалеко от Меньшиковой башни, был дом боярина Матвеева и церковь, где царь Алексей увидел в первый раз девицу Наталию Нарышкину, воспитанницу боярина» [4: 295]. Это ещё раз подтверждает его достоверность и осведомленность о той давней истории.

Изучение вопроса о том, какие конкретно предания могли лечь в основу карамзинской повести интересно, хотя и не обязательно продуктивно. Однако, на наш взгляд, не вызывает сомнения сама связь повести с преданием как жанром, с семейными преданиями, которые представляют собой «рассказы, содержащие сведения о жизни предков, которых рассказчик никогда не видел или застал их древними стариками, об истории рода, о происхождении фамилии» [17: 25-26].

С XV века на Руси создаются особые документы по истории семьи – родословные росписи, свидетельствующие подтверждением высокого происхождения того или иного лица. Однако наряду с официальными родословными существует и другая группа текстов, которые называются семейно-биографическим повествованием, или семейной хроникой, и которые представляют собой совокупность устных и письменных текстов, посвящённых истории собственной семьи, передающихся из поколения в поколение.

Алексеев А.Н. в своей работе «Эстафета памяти» рассматривает источники семейных хроник, выделяя три основные группы: «личный (семейный) архив», «живая память ныне здравствующего человека» и «память других – о данном человеке или людях», которая «может быть как «живой» так и документированной» [1: 171].

В семейных хрониках наряду с родословными книгами, письмами, мемуарами, анекдотами, характеристиками, афористическими высказываниями, ощущаются в виде вкраплений следы преданий, которые, в целом, довольно легко поддаются тематической классификации. Вот некоторые составляющие этого ряда.

Сведения о происхождении рода - общее место для семейных преданий. С этого начинается большинство фамильных историй. Л.М. Савелов, анализируя дворянские родословные по источникам XVI-XVIII веков, установил следующее: «Лишь 33 рода, о которых говорится, что их родоначальники выехали из русских семей, и 96, выезд которых не указан …, остальные же 804 рода принадлежат к родам выезжим…» [19: 170]. Интересно в этом плане родовое предание, существовавшее в семье Батюшковых. Оно основано на событиях, реально имевших место в жизни: некий татарский хан по имени Бантыш – основатель рода, влюбившись в русскую боярыню, принимает православие, женится на девушке и переходит на службу к русскому царю [8: 96-112]. Нетипичные браки являлись популярным сюжетом-мотивом фамильных преданий. Истории о необычной женитьбе или замужестве тесно переплетались с преданиями происхождения рода, родственными связями семей. Истории замужества русских цариц были популярны в семейных хрониках потомков Милославских, Нарышкиных, Апраксиных, Стрешнёвых и др. Примечательна в этом плане история чудесного замужества Натальи Нарышкиной, второй жены Алексея Михайловича, матери Петра I, высокой черноглазой красавицы, которая «до переезда в Москву в отчем доме в Смоленске носила лапти» [10]. Естественно, нельзя отрывать семейные предания друг от друга, которые, переплетаясь, создают историю семьи. Так в роду многих существовали старинные предания, связанные с какой-то семейной реликвией – реликтовые предания. Реликвией могла быть как просто какая-то вещь, так и необычный предмет, бережно хранившийся в семье, и передававшийся из поколения в поколение. Показательно в этом отношении предание Нарышкиных, в роде которых сохранялась как святая реликвия борода известного юродивого императрицы Анны Иоанновны Тимофея Архипыча; с этой бородой было связано, по семейному преданию, благосостояние всей семьи Нарышкиных, а с её утратой должен был прекратиться и их род. Реликтовые предания тесно связаны с семейными преданиями о пророчествах и проклятии рода. Так, древнее семейное предание князей Юсуповых гласило, что над их родом тяготеет проклятие за то, что их предки еще при царе Алексее Михайловиче изменили магометанству и приняли православие [22]. События в преданиях описывались так, как они действительно могли происходить, но нередко в устные семейные рассказы вносился элемент сверхъестественного. В XVII в.многие люди верили в чудо, которое незримо присутствовало в их повседневной жизни. В основу сюжета многих семейных преданий положено определённое, во многих случаях религиозное, чудо. Главными героями таких повествований являлись святые угодники, ангелы, Бог. В семейной хронике Романовых существовало предание об одной необыкновенной истории, произошедшей с царём Алексеем Михайловичем, которого на охоте спас от гибели некий старец. «Вернувшийся в Савво-Сторожевский монастырь Алексей Михайлович по иконе преподобного Саввы, который якобы был писан иноком, его видевшим при жизни, опознал своего спасителя. То был Савва, ученик Сергия Радонежского. Царь был спасен заступничеством чудотворца» [2: 140-147].

Толчком к созданию преданий зачастую являлась историческая действительность, какое-либо событие. До XVII века на Руси тема воинской службы оставалась неотъемлемой частью семейных рассказов, и в связи с этим были популярны сюжеты преданий о служении отечеству, о заговорах, о несправедливости и травле, о безвременной опале и прощении. При царе Алексее Михайловиче Стрешнев Семен Лукьянович, по фамильному преданию, был сослан в Вологду, причем «честь» у него отнята ­– разжалован в дворяне. Находился в опале четыре года, получив прощение в праздник Пасхи, причём пожалован из дворян прямо в окольничие [11: 143].

Помимо перечисленных нами сюжетов преданий существует немало других, широко распространенных в семейных хрониках. Это сюжеты-мотивы о «появлении, нападении разбойников», «о пребывании внешних врагов в конкретной местности», о «награде, одаривании словами благодарности», о «похищении женщины», о «помиловании и прощении», о «победе над внешним врагом» и т.д. [14: 221-225].

С точки зрения особенностей организации художественного целого семейного предания важно отметить, что повествователь (рассказчик) в них – участник, свидетель, человек, причастный к родовому гнезду, к «родовому времени», измеряемому сменой поколений. Он находится «внутри» этой временной цепи, которая вместе с тем становится предметом его повествования.

Повесть Карамзина построена несколько иначе. Автор-повествователь «Натальи…» не является непосредственно причастным к тому «семейному времени», которое воссоздаёт в ходе своего повествования. Он лишь, по собственному признанию, передаёт одну из историй, «рассказываемых жителями прошедших столетий», причём подобных «анекдотов и повестей» повествователь знает так много, что скоро «не найдёт и места в голове своей…», хотя у читателя создаётся впечатление, что повествователь погружён в родовые, семейные предания. Повествование, как и положено семейной хронике, охватывает важнейшие этапы семейной истории: недолгая супружеская жизнь боярина М.Андреева, рождение дочери Натальи, верная служба царю, замужество дочери, жизнь молодых в Москве, рождение внука, кончина Натальи и Алексея.

Повесть «Наталья, боярская дочь», опубликованная в конце XVIII века, относилась к событиям более чем вековой давности. При этом не «семейное», а собственно историческое время входит в ткань повествования активно, через изменившийся ландшафт. Карамзин вводит точные детали исторического прошлого: «златоглавая Москва», «Москва белокаменная», «необозримая Марьина роща», «сверкающие изгибы Москвы-реки», «большой зелёный луг, где ныне возвышаются Красные ворота с трубящей Славою» [5: 8]. И это явно не элемент предания, а продукт историко-реставрационных размышлений повествователя. Время, которое изображает Карамзин, – это другое, не родное для него, давно ушедшее, исторически отделённое время, в котором он чувствует себя столь же органично, как в своем «семейном времени». Отчего и появляются уточнения, указывающие на близость, обжитость пространства: «с другой стороны», «там», «налево», «направо» и «в каждый праздник», «после обеда», «с первыми лучами».

Для того, чтобы ощутить новаторство Карамзина в изображении давно ушедшей эпохи, достаточно обратиться к принципам русского летописания. За Карамзиным, как известно, утвердилась слава «последнего летописца» в эпоху, когда летописи давно отжили», который не боится быть последним летописцем и первым историком, «будто угадывая, с каким уважением Пушкин напишет эти слова…» [24: 73-74]. Пограничное его положение между эпохой «летописей» и «историй» хорошо укладывается в это словосочетание. До карамзинская традиция подчёркивала позицию повествователя как принципиально «вненаходимую» по отношению к истории, историческому материалу, историческому прошлому. Так, В.О. Ключевский писал, что летописцы «выработали некоторые особенности летописного изложения, свой стиль, твёрдое и цельное историческое миросозерцание с однообразной оценкой исторических событий…» [7: 60-61]. В характеристике Е.Л. Конявской «…принято считать, что летописец по закону жанра ориентирован на объективность, на «самоустранение»[9: 66]. «Летописец стремится видеть события с высоты их вечного, а не реального смысла», - пишет Д.С. Лихачёв [15: 258]. «Вневременность» летописца и погруженность в историческое время, в котором протекает и моя жизнь и жизнь моих героев – две принципиально разные позиции повествователя, позволяющие ему заглянуть в совершенно разные аспекты бытия. В этом смысле открытие Карамзина состоит в том, что возможно изображение исторического времени через сознание художника, погруженного в это историческое время. Это соединение двух разных как бы несоединимых друг с другом материалов, семейных преданий и исторических планов, дало, в конечном счёте, ощущение жанровой неопределённости повести Карамзина «Наталья, боярская дочь», реакцией на которую и стали литературоведческие разночтения в оценке её жанровой природы.


Библиографический список
1. Алексеев А.Н. Эстафета памяти // Мир России, №4, 2000.

2.Андреев И. Достоверный охотник: (Личность царя Алексея Михайловича Романова) // Наука и жизнь, №7,1998.

3. Канунова Ф.З. из истории русской повести (Историко-литературное значение повестей Н.М.Карамзина). – Томск: изд-во Томского университета, 1967.- 188с.

4. Карамзин Н.М.. Записки о московских достопримечательностях.- Соч. Карамзина, т.9. - М., 1820.

5. Карамзин Н.М. Марфа-посадница: Повести; Главы из «Истории Государства Российского».- Л.: Худож. Лит., 1989г.-432с. (Классики и современники. Русская классическая литература).

6. Карамзин Н.М.. Избранные сочинения двух томах. Вступительная статья П. Беркова и Г. Макогоненко. Москва — Ленинград. Художественная литература, 1964.

7.Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекции в трёх книгах. Книга 1. – Мысль, 1995г. - 592с. 

8. Колесников П.А. К истории рода Батюшковых  // К. Н. Батюшков, Ф. Д. Батюшков, А. И. Куприн: Материалы Всерос. науч. конференции в Устюжне о жизни и творчестве Батюшковых и А. Куприна (28-29 сент. 1966 г.) / Вологод. гос. пед. ин-т, Нар. музей Батюшковых-Куприна; [Ред. И. В. Гура]. – Вологда : Б.и., 1968.

9. Конявская Е.Л., Проблемма авторского самосознания в летописи (XI-XII в.) // Древняя Русь, №2, 2000.

10. Короткова Е. Царские невесты // Советская Белоруссия №10 (21676), Суббота 18 января 2003 года.

11. Кошелева Е.В. Приговор князю Ивану Никитичу Хованскому // Архив русской истории. №5, 1994.

12. Крестова Л.В. Романтическая повесть Н.М. Карамзина «Наталья, боярская дочь» и русские семейные предания XII века // Исследования и материалы по древнерусской литературе. Вып. 2. М., 1967.

13. Кросс Энтони «Вестник Европы» Н.М.Карамзина. 1802 – 1803 // Вестник Европы. 2002, №6.

14. Криничная Н.А. Северные предания. Беломорско-Онежский регион. Л., 1978.

15. Лихачев Д.С. Поэтика древнерусской литературы.- 3-е изд. М.: Наука, 1979 – 360с.

16. Павлович С.Э. Пути развития русской сентиментальной прозыXIII века. Издат-во Сарат. ун-та, 1974 – 224с.

17. Подгорбунских Н.А. Семейные предания крестьян Южного Зауралья (Курганская область). Автореф. Дисс…канд. Филол. Наук. – Екатеринбург, 1995.

18. Петров С.М. Русский исторический роман XIX века. М., 1964.

19. Разумова И.А. Представления о фамильно-родственных связях сквозь призму традиционной семейной словесности // Мифология и повседневность. СПб., 1998.

20. Резанов В.И. Из разысканий о сочинениях В. А. Жуковского, вып. 2. Пг., 1916.

21. Фёдоров В.И. Литературные направления в русской литературе XVIII в.-М.: Просвещение, 1979.-156с.

22. Хохрев А. Юсупов убит – Юсупов убил // Стрела, №2/482, 2008.

23. Штелин Я.Я. (и Голиков И.И.). Подлинные анекдоты о Петре Великом, собранные Яковом Штелиным. Ч. 1-4. изд. 3-е, испр. М., Решетников, 1830. - XVI, 260с. - Анекдоты 1-4.

24. Эйдельман Н.Я. Последний летописец. – М.: Книга, 1983 - 176с., с ил..

Похожие:

Н. М. Карамзин [5: 80] в 1792 году Н. М. Карамзин в «Московском журнале» опубликовал историю давно прошедших времён повесть «Наталья, боярская дочь», в которой писатель впервые обращается к историческому сюжету iconН. М. Карамзин «Наталья, боярская дочь»
А. С. Пушкин «История Пугачевского бунта», «Капитанская дочка», «Полтава», «Медный всадник», «Арап Петра Великого», «Повести покойного...
Н. М. Карамзин [5: 80] в 1792 году Н. М. Карамзин в «Московском журнале» опубликовал историю давно прошедших времён повесть «Наталья, боярская дочь», в которой писатель впервые обращается к историческому сюжету iconКакие из жанров не являются жанрами русского фольклора?
...
Н. М. Карамзин [5: 80] в 1792 году Н. М. Карамзин в «Московском журнале» опубликовал историю давно прошедших времён повесть «Наталья, боярская дочь», в которой писатель впервые обращается к историческому сюжету iconЭнциклопедический словарь
Великую Екатерину. «Пётр удивил Европу своими победами Екатерина приучила её к нашим победам» ( Н. М. Карамзин). Историки назвали...
Н. М. Карамзин [5: 80] в 1792 году Н. М. Карамзин в «Московском журнале» опубликовал историю давно прошедших времён повесть «Наталья, боярская дочь», в которой писатель впервые обращается к историческому сюжету icon2. Основные вехи развития российской историографии. Летописи. В....
Марксизм оказал некоторое влияние на взгляды выдающегося русского историка Ключевского: «История развивается под действием 5 факторов:...
Н. М. Карамзин [5: 80] в 1792 году Н. М. Карамзин в «Московском журнале» опубликовал историю давно прошедших времён повесть «Наталья, боярская дочь», в которой писатель впервые обращается к историческому сюжету iconТема урока «Идеал в любовной лирике А. С. Пушкина»
В одном из первых стихотворений, открывающих обычно его сборники, Пушкин также обращается к теме любви. Из названия этого произведения...
Н. М. Карамзин [5: 80] в 1792 году Н. М. Карамзин в «Московском журнале» опубликовал историю давно прошедших времён повесть «Наталья, боярская дочь», в которой писатель впервые обращается к историческому сюжету iconChampagne Lassalle
После его ухода в 1982 году его вдова Ольга и дочь Шанталь Десель-Лассаль вступили в управление делами, сохранив высокие стандарты...
Н. М. Карамзин [5: 80] в 1792 году Н. М. Карамзин в «Московском журнале» опубликовал историю давно прошедших времён повесть «Наталья, боярская дочь», в которой писатель впервые обращается к историческому сюжету iconЖиль перро – «сахара горит» (повесть)
«За рубежом»), а вслед за ними — повести (одна из них — «По следам Бесследного», о группе движения Сопротивления, была опубликована...
Н. М. Карамзин [5: 80] в 1792 году Н. М. Карамзин в «Московском журнале» опубликовал историю давно прошедших времён повесть «Наталья, боярская дочь», в которой писатель впервые обращается к историческому сюжету iconГерман Садулаев родился в 1973 году в селе Шали Чечено-Ингушской...
АД”. Финалист премий “Русский Букер” и “Национальный бестселлер”. Литературный дебют Г. Садулаева состоялся в журнале “Знамя” — повесть...
Н. М. Карамзин [5: 80] в 1792 году Н. М. Карамзин в «Московском журнале» опубликовал историю давно прошедших времён повесть «Наталья, боярская дочь», в которой писатель впервые обращается к историческому сюжету iconФипи опубликовал документ с планируемыми изменениями контрольно-измерительных...
Фипи опубликовал документ с планируемыми изменениями контрольно-измерительных материалов для сдающих гиа в 2013 году
Н. М. Карамзин [5: 80] в 1792 году Н. М. Карамзин в «Московском журнале» опубликовал историю давно прошедших времён повесть «Наталья, боярская дочь», в которой писатель впервые обращается к историческому сюжету iconЯ не могу рассказать историю о себе, Ханекаве Цубасе, потому что...
Я не могу рассказать историю о себе, Ханекаве Цубасе, потому что не могу сказать, насколько я являюсь собой. Один писатель говорил,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница