М. К. Любавский




НазваниеМ. К. Любавский
страница3/28
Дата публикации01.04.2013
Размер5.09 Mb.
ТипДокументы
shkolnie.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

ПРЕДИСЛОВИЕ


В 1910 году мной был издан, преиму­щественно в учебных целях, «Очерк истории Литовско-Русского государства до Люблинской унии включитель­но», составленный из лекций, читанных в Московском университете. В тех же, главным образом, целях изда­ются и настоящие «Лекции по древней русской исто­рии», читанные в университете и на Высших женских курсах в Москве. Эти «Лекции», содержащие очерки по истории Киевской и Северо-Восточной, т. е. Суздальско-Московской Руси, связаны с прежним «Очерком» и внеш­не, и внутренне. «Очерк» является собственно дополне­нием к ним, и если он издан раньше, то только потому, что издание его представлялось автору как более настоя­тельная потребность в учебном обиходе. Но в своей науч­ной концепции он связан с представлениями автора о ходе истории Киевской Руси, по отношению к которой Русь Литовская была как бы прямым продолжением, непосредственной преемницей, и о ходе истории Суздальско-Московской Руси как противоположном течении, хотя и вышедшем из одного с литовско-русской историей рус­ла. Эта внешняя и внутренняя связь исторических перс­пектив и склонила меня к решению напечатать также и лекции по истории Киевской и Суздальско-Московской Руси и таким образом дать общее построение русской истории во всех ее главных течениях, до конца XVI века, т. е. до того великого перелома, с которого ныне приня­то начинать уже новую русскую историю.

В объяснение эскизности и неравномерности изло­жения считаю должным указать, что это изложение велось в расчете на обязательное изучение слушателями классического «Курса русской истории» В. О. Ключев­ского. Мой собственный курс был в некоторых случаях расширением и дополнением этого курса, а с другой стороны, кратко касался того, что у Ключевского изло­жено с особой полнотой и обстоятельностью. Само собой разумеется, что помимо этих отличий состав и содержа­ние моего курса определились в зависимости от разных точек зрения на некоторые стороны русского историчес­кого процесса.

При печатании я счел полезным в учебных целях снабдить каждую лекцию указаниями на литературу, по которой можно ближайшим образом расширить изуче­ние вопроса, прежде чем погружаться в специальное изучение его.
^

Лекция первая.

Доисторическое население Восточной Европы* и его культура


* В написании имен собственных сохранена орфография источни­ка. — Ред.


^

Ледниковый период в восточной Ев­ропе и первые следы человека.



Территория восточной Европы, на которой родился и вырос русский народ, является давнишним жилищем людей. Наши предки — славяне — расселялись по земле, содержащей в недрах своих человеческие останки и предметы быта многих тысячелетий.

Древнейшие следы пребывания человека в восточной Европе найдены в так называемых диллювиальных пла­стах, образовавшихся в отдаленную от нашего времени и современных климатических условий геологическую эпо­ху. В эту эпоху громадные ледники покрывали среднюю и восточную Европу и, двигаясь к морям, отрывали и перетирали залегавшие под ними каменные породы и, подтаивая, образовывали мощные потоки, которые сно­сили к морям и перемывали продукты разрушения кам­ней — лёсс, глину, песок, валуны и т. д. Глубокие и ши­рокие речные долины нынешней Европейской России — следы этих мощных потоков, устремлявшихся к морям. Человек жил в это время к югу от ледников, в окру­жении исчезнувших теперь и отчасти существующих животных, на которых он охотился, — мамонтов, носо­рогов, пещерных медведей, львов, гиен, волка-собаки, северных оленей. Кости этих животных вместе с костями человека, грубо обтесанными каменными орудиями, кос­тяными поделками и кусочками угля найдены в некото­рых местностях южной России. Эти местонахождения считаются археологами стоянками первобытных людей. Самая замечательная из них Кирилловская стоянка в Киеве. Она залегает под толстым наносом лесса, в слое песка, на глубине 13-20 метров под поверхностью и яв­ляется древнейшим свидетельством человеческой жизни в восточной Европе. Остатки человеческой жизни зани­мают здесь значительное пространство (около десятины) и содержатся в большом количестве; видно, что они на­коплялись здесь в течение продолжительного времени. Моложе этой стоянки по времени — Мизинская стоянка (около села Мизыня) над Десной в Черниговской губер­нии. Она открыта была под довольно толстым слоем лёс­са, но не таким все-таки, как Кирилловская стоянка, в слое выветрившегося ледникового щебня, который ле­жит над слоем лёсса толщиной в метр. Такое местона­хождение указывает на значительно позднейшее ее про­исхождение, по сравнению с Кирилловской стоянкой. На это указывает также и нахождение здесь наряду с остат­ками мамонта и носорога костей лося и северного оленя. Еще более молодой является стоянка Гонецкая, близ села Гонцов на р. Удае в Полтавской губернии. Эта стоянка расположена уже выше слоя лёсса, следовательно отно­сится уже к послеледниковому периоду. Кроме указан­ных трех стоянок подобные же следы первобытного чело­века найдены и в других местах южной России — в Киевской, Черниговской, Волынской, Подольской, Екатеринославской (близ Кривого Рога) губерниях, в пеще­рах Крыма, на Висле близ Пулав (Новая Александрия), в селе Костенках Воронежской губернии, близ села Кара­чарова на р. Оке в Муромском уезде. Вероятно, с течени­ем времени найдены будут и другие такие же стоянки.
^

Культура палеолитической эпохи.


Предметы, най­денные в этих стоянках, т. е. грубо обтесанные камен­ные орудия — скребки, ножи, наконечники, молоты, и костяные поделки (орнаментированные бивни мамонта), имеют большое сходство с такими же вещами первобыт­ного человека, найденными в той же обстановке и в западной Европе. Значит, эта эпоха первобытной куль­туры была когда-то общая для всей Европы. Эпоху эту по преобладанию грубо обтесанных каменных орудий принято называть палеолитической, или древнекамен­ной. Археологами она делится на несколько периодов, на несколько последовательных культур, причем вос­точноевропейская палеолитическая культура относится к культурам типа Солютре и Маделен, т. е. средней и поздней палеолитической эпохи.

Соображая по находимым остаткам, о быте человека в эту эпоху можно заключать, что он был зверолов и рыболов. Небольших животных он поражал кремневым копьем или стрелой и молотом; на крупных — мамон­тов, носорогов, оленей — он устраивал, вероятно, обла­ву, старался загнать их в яму, болото, озеро и здесь убивал. Домашних животных, если не считать волка-собаки, у первобытного человека рассматриваемой эпо­хи еще не было. Пищей для него служило мясо убивае­мых на охоте животных и рыба. Мясо он потреблял в сыром виде, соскабливая его с костей скребками и раз­резая каменными резцами. Впрочем, попадающиеся обо­жженные кости свидетельствуют, что первобытный че­ловек палеолитической эпохи умел уже пользоваться и огнем — этим великим культурным приобретением че­ловечества. Одеждой человека в это время служили, по всей вероятности, шкуры убиваемых им животных. Кро­ме того, от холода и непогоды он укрывался в естествен­ных углублениях и пещерах, где они были, например в Поднестровье и Крыму. В некоторых из них найдены были очаги, каменные орудия, расколотые кости — весь аксессуар палеолитической культуры. Каменные орудия приготовлялись из кремня, который при своей крепости и прочности легко поддавался обработке при помощи ряда ловких ударов. Но в общем орудия эти еще очень примитивны, сделаны при помощи простого отбивания, несколькими ударами, без мелкой обивки, без сверле­ных отверстий. При помощи этих орудий палеолитичес­кий человек обрабатывал дерево и кости, и в раскопках на Десне и Удае найдены костяные стрелы и шила. Глиняной посуды в эту эпоху человек еще не умел де­лать. При всей дикости человеку палеолитической эпо­хи присуще было, однако, чувство изящного, стремле­ние к украшению своего тела и обстановки. Для целей украшения служили привески из просверленных зубов пещерных медведей, костяные бусы в виде столбиков и т. п. Больших, сравнительно, успехов достиг палео­литический человек в резьбе по кости. В Кирилловской стоянке найден большой бивень мамонта, украшенный линейным рисунком, впрочем очень грубым; в Мизынской стоянке найдено много предметов, вырезанных из мамонтовой кости и орнаментированных. Некоторые изображения, особенно животных, прямо поражают сво­ей художественностью. Но при наличии эстетического чувства у первобытного человека не заметно еще чув­ства и сознания религиозного. Нет никаких признаков того, чтобы в палеолитическую эпоху были какие-либо погребальные обряды: умершего человека, по-видимо­му, постигала та же самая участь, как и умершее жи­вотное.
^

Культура неолитической эпохи.


Наряду с описанны­ми древнейшими остатками человеческой жизни на тер­ритории Европейской России, частью в диллювиальных слоях, а частью в аллювиальных, найдены были остат­ки, характеризующие дальнейшее развитие этой жиз­ни, — переход к более совершенным формам быта. В 1876 году профессором Антоновичем были открыты в лёссе около Кирилловского монастыря и затем в других местах по течению Днепра вниз от Киева искусственные пещеры, представляющие собой длинные, сводообраз­ные коридоры в метр шириной и в два метра высотой. На дне этих пещер были найдены остатки пищи в виде раковин речных улиток и костей животных и рыб. Жи­вотные эти были уже те самые, которые ныне являются домашними: лошади, коровы, свиньи. Прогресс быта обнаруживается и в найденных здесь каменных оруди­ях, которые по отделке являются более совершенными, чем палеолиты, и в осколках глиняной посуды, правда, сделанной от руки и плохо обожженной. В 1878-1882 го­дах при устройстве Сясьского канала на побережье Ла­дожского озера профессором Иностранцевым обнаруже­ны были также следы человека, характеризующие переход от палеолитической культуры к новой, более совершен­ной. В торфяном слое были найдены кости человека и животных — тюленя, северного оленя, лося, кабана, зубра, медведя и домашней собаки, и каменные ору­дия — скребки, наконечники стрел, долота, рубила, то­чила частью отбивные, а частью уже отшлифованные, найдено также громадное количество костяных и рого­вых изделий — кости с различными заострениями с одной или обеих сторон, ножи, скребки, иглы, шила, дротики, гарпуны, крючки для ловли рыбы, лопаты и т. п.; затем — осколки больших глиняных сосудов, плохо обожженных, украшенных точечным орнаментом. Шлифованные каменные орудия приготовлены из более мягких, чем кремень, пород (большей частью из слан­цев), сверление в них слабо развито, и отверстия сдела­ны путем долбления кремнем; заметны следы пиления камней. На некоторых костяных предметах видны изоб­ражения тюленя и собаки.

Культура, вырисовывающаяся по этим находкам, является преддверием к более высокой культуре так на­зываемой неолитической эпохи, характеризующейся пре­обладанием шлифованных каменных орудий. Следы этой культуры сохранились в остатках поселений, мастерских и могильников, рассеянных уже по всей Европейской

России, но более всего на юге. Раскопки обнаружили, что в эту эпоху человек перестал уже удовлетворяться есте­ственными убежищами, а устраивал себе искусственные жилища — пещеры и землянки, или так называемый культурные ямы, крытые сверху. В этих ямах, по всей видимости, человек жил зимой, проживая летом в ша­лашах или хижинах. В настоящее время эти ямы, ко­нечно, засыпаны землей, пеплом и завалены кухонными отбросами; иногда в них попадаются человеческие кости и даже целые скелеты. В некоторых местах были откры­ты группы таких жилищ, которые образовывали посел­ки неолитической эпохи, причем некоторые окружены валом из земли и камней, являясь таким образом остат­ками городов этой эпохи — городищами. Из городищ неолитической эпохи можно указать на Дьяковское близ подмосковного села Коломенского; наибольшее число городищ с остатками неолитической культуры сосредо­точено в южной Волыни. По находимым в этих жили­щах костям животных видно, что прежние крупные животные палеолитической эпохи: мамонты, носороги, пещерные медведи, львы — исчезли и оставались толь­ко северные олени, зубры и туры. Видно затем, что охота за дикими животными все более и более заменя­лась скотоводством, разведением прирученных живот­ных — собак, овец, коз, быков и свиней. Кости этих животных в большом количестве содержатся в кухон­ных остатках неолитической эпохи. Зернотерки, т. е. углубленные камни с другим круглым камнем для рас­тирания зерен, — прототипы ручных жерновов, находи­мые в неолитических поселениях Поднепровья и Поднестровья, свидетельствуют о начавшемся сборе и разведении хлебных зерен. По некоторым признакам можно заклю­чать о начавшемся употреблении и, быть может, разве­дении волокнистых веществ. На некоторых глиняных сосудах орнаменты сделаны путем наложения на их сы­рые стенки нитей, плетений и тканей; среди каменных вещей находятся глиняные пряслицы.

Великие успехи были достигнуты в эту эпоху в обра­ботке камня, кости и глины. Отбитое хорошо рассчитан­ным ударом каменное орудие обтесывается затем легки­ми ударами, и ему придается уже более правильная и целесообразная форма. Некоторые орудия — молоты, топоры, долота, клинья — искусно полируются и полу­чают изящную, иногда прямо художественную форму. В топорах, молотах, булавах для насаживания на ручку продалбливаются или просверливаются правильные от­верстия. Некоторые орудия украшены особыми извая­ниями. Самые орудия становятся более разнообразными; появляются новые формы их, которые не знала палео­литическая эпоха, — булавы, кинжалы, длинные ко­пья, долота, мотыги, зернотерки. Большое и разнооб­разное применение находят также изделия из рога и кости — узкие и широкие полированные топоры, доло­та, спицы, шила и т. п. Что касается обработки глины, то здесь на первый план выдвигается производство гли­няной посуды — корчаг, горшков, чаш, тарелок, кру­жек, бездонных сосудов и т. д. Вся эта посуда приготов­лялась еще без гончарного станка, от руки, но в общем довольно искусно. Для нанесения орнамента служили нити, веревочки, тесьмы, рогожки, сетки, заостренные кости. Посуда обжигалась в особых горнах, выкопан­ных в земле, обтыканных палочками и обмазанных гли­ной. Кроме сосудов из глины приготовлялись пряслица и ткацкие грузики, свистки и различные статуэтки лю­дей и животных, указывающие на начало ваяния.

Раскопки обнаружили возникновение в неолитичес­кую эпоху погребального обряда, что в свою очередь указывает на зачатки верований, на проблески религи­озного сознания. Древнейшим обрядом является погре­бение покойника в яме с поджатыми ногами и с прижа­тыми к лицу руками; впрочем нередки случаи похорон покойника и в выпрямленном положении. Яма иногда имеет следы деревянного сруба или выложена камнями; следовательно для покойника готовили своего рода дом. В яме встречаются каменные орудия и глиняная посуда; следовательно покойник снабжался нужными предмета­ми для загробной жизни. Над могилой насыпался кур­ган, иногда довольно высокий. В Галиции и Волыни открыты были погребения в каменных ящиках (кис­тах), сложенных из тщательно притесанных каменных плит; вместе с костяками в этих кистах найдена была глиняная посуда и каменные орудия. В некоторых ка­менных ящиках вместо костяков найдены урны с пеп­лом и полированные каменные топоры; значит, появил­ся уже обряд сожжения покойников. Найдены были и другие вариации погребения. Так, близ села Волосова Муромского уезда графом Уваровым раскопаны пять человеческих скелетов, положенных в направлении с севера на юг, с рукой, подложенной под голову. Над головами скелетов в слое угля найдены сосуды с пеп­лом, костями зверей и кремневым наконечником изящ­ной отделки. Наконец, в курганах степной полосы най­дены были костяки, выкрашенные красной краской (охрой). По-видимому, трупы при положении их в моги­лу посыпались или обмазывались красной краской, ко­торая потом с распадением тела оседала на костях. Ин­тересно, что такие же окрашенные костяки встречаются и в других странах — в Италии, северной Африке, Аме­рике и Океании. Встречается и такой вариант погребе­ний: покойника клали на дно могилы, подсыпая ему под голову свежей глины; сделанные из этой же глины валики клались на труп; кроме того, с покойником за­капывались каменные орудия и глиняные сосуды.
^

Трипольская культура.


Высшего развития своего культура неолитической эпохи достигла в культуре гли­няных мазанок и раскрашенной посуды, открытой впер­вые покойным В. В. Хвойко в бассейне р. Стугны и Крас­ной, в окрестностях села Триполья и названной поэтому триполъской культурой. Культура эта имела обширное распространение. Следы ее находят в области Десны в Черниговской губернии, в области Днепра в Киевской и в смежных частях Херсонской губернии, в Подольской, в Галиции, Бессарабии, Румынии и далее в славянских землях Балканского полуострова. Раскопки обнаружи­ли, что в это время люди жили в землянках, надстроен­ных сверху деревом, от 3 до 5 метров в длину и ширину. Стены этих жилищ устраивались из плетня или часто­кола и обмазывались глиной с примесью соломы или зерновой шелухи. В середине землянок находилась яма, в которой устраивался очаг. Эти ямы кроме золы напол­нены теперь остатками пищи в виде растворчатых рако­вин, костей оленя, дикой козы, свиньи, коровы, овцы, лошади, рыб и птиц, обуглившихся зерен пшеницы, проса, ячменя и конопли, а также черепками битой посуды и обломками орудий из камня, кости и рога. Рядом с этими землянками открываются сооружения особого рода — глиняные площадки. Они так же, как и землянки, обведены были стенками из кольев, бревен и прутьев, обмазанными глиной и иногда окрашенными. Но здесь нет центральных ям и очагов, нет и кухонных остатков. На полу, обмазанном глиной, стоят пирами­дально сложенные камни, глиняные столбы, в виде усе­ченного конуса, чашеобразные каменные плиты и ог­ромное количество сосудов, наполненных пережженными человеческими костями: черепа и скелеты лежат и пря­мо на полу. По-видимому, таким образом, эти глиняные площадки не что иное, как дома мертвых. Находимые в них сосуды самой разнообразной формы: двойные биноклеобразные, украшенные бороздчатым орнаментом, шарообразные, плошкообразные, покрытые коричневой краской, грушевидные с небольшим отверстием наверху, украшенные спиральным орнаментом. Оригинальной особенностью трипольской культуры являются глиня­ные статуэтки, свидетельствующие о больших успехах художественного вкуса и техники. Одна из этих статуэ­ток из темно-красной глины изображает, например, жен­щину, с лицом, очень похожим на совиное, другая, по­крытая коричневой краской, — женщину в сидячем положении с вытянутыми горизонтально ногами и сло­женными руками и т. д. Интересны глиняные площад­ки, открытые профессором фон Штерном в местечке Петренах, Бессарабской губернии. Здесь кроме урн с человеческими костями находились маленькие сосуды с золой, костями животных или просом; вокруг на земле попадались каменные молотки и топоры, ножи, пилы из кремня и другие предметы. Среди найденных здесь сосу­дов большая часть расписана красной, черной или фиоле­тово-коричневой краской, реже — двумя красками — черной и красной. На некоторых сосудах на местах, ос­тавшихся свободными от геометрического орнамента, изоб­ражены люди (невполне удачно) и животные — лошади, ослы, козы, собаки. Наряду с памятниками живописи здесь находятся и памятники глиняной пластики в виде человеческих фигур и быков с длинными расходящими­ся рогами. Судя по большому совершенству изделий, найденных в Петренах, археологи склонны видеть в пет-ренской культуре более поздний фазис развития той же самой трипольской культуры.

По вопросу о происхождения этой трипольской куль­туры высказывалось мнение, что в ней следует видеть отражение микенской культуры, распространенной на берегах и островах Эгейского моря и предшествовавшей эллинской культуре. Эта культура, распространившись среди варваров, населявших восточную Европу, понизи­лась качественно, подобно тому как произошло это впос­ледствии с эллинской культурой, распространившейся среди скифов и сарматов. Однако то обстоятельство, что население, строившее вышеописанные землянки и пло­щадки, не знало еще бронзы, известной носителям и творцам микенской культуры, и все орудия приготовля­ли из камня и кости, заставляет видеть в трипольской культуре самостоятельную культуру, предшествовавшую эгейской. По мнению проф. фон Штерна, индоевропейс­кое население, создавшее трипольскую культуру, добро­вольно или под напором других племен, покинуло свое первоначальное местожительство, подалось на юг и за­селило берега малой Азии, Эгейских островов и Греции. Здесь оно продолжало развивать свою культуру, кото­рая и достигла пышного расцвета в критско-микенской (эгейской) культуре. Этим переселением объясняется тот факт, что в переходную от каменных орудий к металли­ческим эпоху исчезла в нашей стране художественная керамика не существовала в бронзовом веке и вновь возродилась уже на греческой почве нашего юга, куда она перешла вместе с населением, ее создававшим.

К неолитической эпохе относятся еще так называе­мые мегалитические сооружения, хорошо известные в Западной Европе под именем менгиров, кромлехов и долменов. Менгиры — это большие глыбы камней, вод­руженные в виде обелисков в вертикальном положении. Сооружения из камней, расположенных в виде круга, называются кромлехами. Долмены представляют собой искусственные камеры из грубо обтесанных каменных плит. Менгиры находятся у нас в Волынской, Подольской и Херсонской губерниях; долмены — на Кавказе, в Кры­му и кое-где в Польше. По-видимому, это гигантские вариации тех же глиняных столбов и сосудов, которые находятся на глиняных площадках.
^

Начатки металлической культуры; медь и бронза.


Неолитическая культура в восточной Европе так же, как и в западной, исподволь перешла в металлическую. На это указывает нахождение в обстановке неолитичес­кой культуры изделий из чистой меди и бронзы. Так, в некоторых глиняных мазанках в окрестностях Триполья найдены при урнах медные топорики; в курганах Воронежской и Подольской губерний рядом с каменны­ми фигурируют также и медные предметы; то же самое встречается и в курганах с окрашенными скелетами в Харьковской губернии. Самые формы этих медных пред­метов сильно напоминают каменные орудия. Медные изделия явились раньше всех других металлических, потому что медь самый доступный, самый легкий для примитивной обработки металл. Возможно, что начало этой обработки положено было на стороне, например на Урале. Медные вещи, грубо сделанные, — боевые и ра­бочие топоры, кирки, мотыги, долота, серпы, наконеч­ники стрел и копий — во множестве найдены в так называемых «чудских» курганах Приуралья и западной Сибири. Медь для них добывалась в «чудских» копях южного Урала и Алтая и тут же превращалась в изде­лия, о чем свидетельствует нахождение в этих копях глиняных форм, плавильных горшков для отливки пред­метов. Но впоследствии медь разрабатывалась и в Евро­пейской России. Следы древней разработки и плавления меди найдены также в Бахмутском и Славяносербском уездах Екатеринославской губернии. Что касается брон­зовых изделий, то они, несомненно, стали приготов­ляться и вошли в употребление гораздо позднее медных, ибо для выработки их необходимо знакомство уже с двумя металлами — медью и оловом — и их свойства­ми. Бронзовые изделия найдены в курганах Прикарпа­тья, Херсонской и Екатеринославской губерний, на Подонье, в Вятской губернии (Ананьевский могильник близ Елабуги) и на северном Кавказе (Кобанский могиль­ник), в общем — в незначительном, впрочем, количе­стве. Эти бронзовые изделия — кельты, наконечники копий и стрел, серпы, ножи, кинжалы, мечи, топоры, фибулы и разные другие украшения имеют более совер­шенные, более изящные формы, чем медные. Топоры, рукоятки мечей украшены геометрическим орнаментом или изображениями оленей, лошадей, барсов, рыб и т. п. Фибулы, или застежки, имеют форму лука с натянутой тетивой и также обычно украшены геометрическим ор­наментом. Нахождение форм для отлития бронзовых вещей и кусков бронзового сплава указывает на то, что бронзовые изделия готовились и в нашей стране. Но есть признаки, указывающие и на привоз этих вещей со стороны: некоторые из них носят на себе заметные сле­ды греческого влияния. Медные и бронзовые изделия не заменяли собой полностью изделий из камня и кости. Эти последние сохраняли свое значение в житейском обиходе долгое время после появления медных и бронзо­вых изделий, а в некоторых местах каменные орудия дождались железных. Такое явление наблюдается в кур­ганах сел Гатного и Янкович около Киева, где железные изделия оказались при покойниках наряду с каменны­ми орудиями и примитивной посудой.
^

Железная культура.


Последняя стадия доистори­ческой культуры в нашей стране характеризуется же­лезными изделиями, найденными при раскопках полей погребения на юге России. Поля погребения — это об­ширные могильники без насыпей, расположенные на возвышенных плато или на склонах. На них, на извест­ной глубине находятся костяки или урны с пережжен­ными костями, а вокруг разбросаны стеклянные бусы, подвески из морских раковин с продетыми бронзовыми кольцами бронзовые фибулы, пряжки, пластинки, шила, кольца, железные ножи и серпы, глиняные, а иногда и стеклянные сосуды, серебряные и золотые украшения. По своему типу эти вещи напоминают иногда вещи ранней железной культуры Запада (так называемой Гальштадской). Но наряду с этим много находок этой культуры, относящихся к более поздним, историчес­ким временам, которые подлежат изучению на основа­нии письменных памятников. Железная культура со­единяет, таким образом, доисторические времена с историческими.
^

Вопрос об этнографической принадлежности доис­торических культур восточной Европы.


Итак в нашей стране, как и в других странах, происходила в доисто­рические времена последовательная смена культур. Ес­тественно возникает вопрос: была ли эта смена результа­том эволюции жизни одного и того же населения, или же она стояла в связи со сменой самого населения? Ант­ропологи указали, что палеолитическая и неолитическая культуры принадлежат населению, преимущественно длинноголовому, тогда как погребения, относящиеся ко времени металлической культуры, открывают перед нами существование в нашей стране нового короткого­лового типа наряду с прежним длинноголовым. На этом основании ученые сначала склонны были предполагать, что каменная культура принадлежала особой, теперь исчезнувшей первобытной расе, тогда как металличес­кая культура принадлежала короткоголовым арийцам, прибывшим позднее в восточную Европу и оттеснившим прежнюю первобытную расу. Но в настоящее время про­тив этого предположения выдвинуты разные соображе­ния. Во-первых, короткоголовость не является устойчи­вым антропологическим признаком арийцев. Народы индоевропейской семьи имеют смешанный тип, и это смешение встречается у одного и того же народа; так, например, северные германцы — длинноголовые; юж­ные — короткоголовые; южные итальянцы — длин­ноголовые, северные — короткоголовые; такие же раз­личия наблюдаются и среди славян. Ученые думают поэтому, что индоевропейские народы еще перед рассе­лением на своей прародине не представляли чистого типа, однородной антропологической расы, что этничес­кий тип индоевропейца уже до расселения мог быть результатом смешения, метизации рас. С другой сторо­ны, и теория переселения в Европу арийцев из Азии в настоящее время уже не встречает признания со сторо­ны ученых, а наоборот — все более и более выдвигается теория, помещающая индоевропейскую прародину имен­но в Европе. Точно так же не встречает признания и мнение, что индоевропейцы расселялись в Европе с уже развитой металлической культурой. Новейшие исследо­ватели, опираясь на данные сравнительного языкозна­ния и археологии, считают возможным утверждать, что индоевропейцы до расселения знакомы были лишь с медью, но употребляли ее мало, так что во времена своего расселения они находились собственно на стадии неолитической культуры и уже после расселения переходили к металлической культуре. Затем, до расселения своего индоевропейцы были народом преимущественно пастушеским, кочевым и, хотя и были знакомы с начат­ками земледелия, но все же преимущественное значение оно получило в их быту уже после их расселения. Все эти соображения, разрушая прежние аргументы о смене культур в зависимости от смены населения, однако не дают возможности установить, что смена культур вос­точной Европы была только эволюцией жизни одного и того же населения. Дело в том, что как только проясня­ется мрак времен, доисторические времена сменяются историческими, восточная Европа оказывается населен­ной народами все-таки разных рас. При таких условиях приходится пока отказываться от этнографических приурочений доисторических культур, от установления последовательной связи между доисторическими куль­турами и позднейшими историческими. В рамки исто­рического изложения пока еще нельзя вдвинуть и рас­положить на своих местах те данные, которые получены доисторической археологией. Историческое изложение приходится все-таки начинать с определенных свиде­тельств о народностях, населявших восточную Европу и об их житье-бытье.

* * *

Более подробные сведения о доисторическом населении восточной Европы и его культуре даны в новейших трудах:

М. Грушевский. Киевская Русь. Т. 1. СПб., 1911.

Д. И. Багалей. Русская история. Т. 1. М., 1914.

Полезно пособие:

Н. Д. Полонская. Историко-культурный атлас по русской истории с объяснительным текстом / Под ред. М. В. Довнар-Запольского, Вып 1. Киев, 1913.

Обзор работ в этой области см.:

И. Н. Бороздин. Некоторые итоги русских археологических иссле­дований последних лет // Древности. Труды Имп. Моск. Археол. Общ. Т. 23. Вып. 1.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница