Большой стол, за ним сидят человек пятнадцать все люди немолодые, очень немолодые. На столе закуски, рюмочки… Праздник?




Скачать 245.8 Kb.
НазваниеБольшой стол, за ним сидят человек пятнадцать все люди немолодые, очень немолодые. На столе закуски, рюмочки… Праздник?
страница1/2
Дата публикации09.05.2013
Размер245.8 Kb.
ТипВопрос
shkolnie.ru > География > Вопрос
  1   2
Александра Горяшко1
«Мы - члены юннатского кружка»
«Большой стол, за ним сидят человек пятнадцать - все люди немолодые, очень немолодые. На столе закуски, рюмочки… Праздник? Нет, просто очередная встреча –

но для нас каждая встреча - праздник, как для бывших фронтовиков. Нас объединяют дни, проведенные вместе еще в довоенное время: мы - члены юннатского кружка».

Е.В.Бианки
Жизнь этого кружка была очень недолгой. Она началась в 1935 г. и, как множество других жизней, была оборвана в 1941 г. войной. Жизнь этого кружка оказалась долгой на удивление – немногие оставшиеся кружковцы встречаются до сих пор. Всего шесть лет – и более шестидесяти лет встреч и памяти.
В те годы, когда родился КЮН (Клуб юных натуралистов при Зоологическом Институте Академии Наук в Ленинграде), юннатская работа в России была в большой моде. Однако, как и все модное, для большинства участников эта работа была чисто формальной. Полагалось преобразовывать природу, бороться с вредителями и повышать урожайность. Этим, в основном, и занимались. Полагалось устраивать многочисленные массовые компании по поводу «Дней» птиц, леса и т.п. Их и устраивали, и рапортовали о миллионах юннатов, принявших участие. Понятно, что никаких миллионов безумно увлеченных биологией школьников не существовало. Так не бывало ни в какие времена, чтобы какой-либо одной наукой вдруг искренне увлекались сразу миллионы подростков. Настоящих юннатских кружков, где занимались бы делом, а не показухой, тогда, как и сейчас, было очень немного.

По официальным данным КЮН был организован 1 января 1935 года. В архиве Академии Наук сохранился «Устав кружка юных натуралистов» 1935-го года. В Уставе все как полагается. Цели и задачи («изучении биологии животных в природе», «усвоение навыков технической экспедиционной и музейной работы», «проведение обще-полезных компаний», «пропаганда дела охраны природы»), руководство и структура, права и обязанности. Интересно тут, пожалуй, что в задачи кружка входило «составление коллекций для возможного снабжения сельских школ и юннатских кружков», а также то, что члены кружка «пользуются правом свободного входа в Музей Института» и «имеют право пользоваться читальным залом библиотеки ЗИН'а». Сохранились также некоторые отчеты о работе кружка и ряд других официальных документов.

Однако неизмеримо больше, чем все эти документы дают представление о КЮНе воспоминания самих юннатов. Через пять десятилетий после того, как перестал существовать кружок, их собрала Елена Витальевна Бианки2. Написала воспоминания и она сама. «Две старшие школьницы… взяли меня, шестиклассницу, в большой, "настоящий" юннатский кружок. Идем в Зоологический институт, подходим к углу здания со стороны Биржи и Оттовского Института. Дальше - по длинному коридору с каменным полом. Вот дверь с номером – 37… Комнатка с одним окном во двор-колодец нравилась куда больше, чем прекрасные школьные кабинеты физики и химии, живая смешная мордочка морской свинки казалась интереснее самых удивительных химических опытов или теорем математики. Может быть потому, что в одном случае интерес чисто головной, а в другом - к живому - мы еще и душой тянемся…. Кроме комнаты 37-ой, у юннатов было еще два помещения в конце коридора. Там большие квадратные окна выходят на стрелку Васильевского, на Ростральные колоны. Я и сейчас прохожу мимо этих, окон с волнением…. В одной комнате были клетки, террариумы, аквариумы и ... печка. О, эта печка всем памятна: она грела, объединяла нас иногда в самое "урочное" время, - когда должны были мы сидеть в своих школах на уроках, а не здесь, у печки…. Как-то меняли воду в аквариумах и нечаянно обрызгали сарыча, который свободно передвигался по комнате, ему душ не понравился, он уселся перед печкой и раскинул крылья на просушку….».

Очень симпатичная, но, в общем, ничем особенным не выдающаяся атмосфера хорошего юннатского кружка. Что же делало его таким особенным?
«Сердце свое он отдает юннатам как дар»

Сколь бы солидно ни было учреждение, в котором существует кружок, какие бы замечательные дети туда ни приходили, без хорошего руководителя ничего не выйдет. А чтобы быть хорошим руководителем, знание предмета – условие совершенно недостаточное. Знающих биологию – тысячи, хороших руководителей кружков – единицы. П.А. Мантейфель, П.П. Смолин, Е.А. Нинбург – их имена навсегда вошли в историю юннатского движения, созданные ими кружки живут десятилетиями. В чем тут дело? «Кое-какие навыки кружок дает, а - главное - заражает страстью», – писал о КЮНе В.В. Бианки3 И.С. Соколову-Микитову в 1937 г. Может, именно в этом ответ?

С момента образования заведующим кружком являлся Аркадий Яковлевич Тугаринов - ученый-орнитолог, профессор, доктор биологических наук, известный исследователь авифауны Сибири, член Русского Географического общества4.. В декабре 1935 года А. Я. Тугаринов уехал в долговременную экспедицию, и заведующим был назначен Борис Карлович Штегман - крупнейший орнитолог, доктор биологических наук, почетный член Германского, Британского и Американского орнитологических обществ5. Похоже, что ни А.Я. Тугаринов, ни Б.К. Штегман не занимались постоянной работой с юннатами, но сам факт, что столь крупные ученые возглавляли юннатский кружок, довольно красноречив. Непосредственным же руководителем кружка был Анатолий Михайлович Котон, никаких титулов и заслуг не имевший, всего лишь студент-заочник биологического факультета Пединститута. В.В. Бианки трогательно называл его «Котоша». Он же, в одном из частных писем дал А.М. Котону следующую характеристику, стоящую многих наград: «Котошу надо любить, он талантливый мальчик и сердце свое он отдает юннатам как дар»6.

Е.В. Бианки рассказывает о А.М. Котоне: «Он был лет на десять старше старших кружковцев, …человек интеллигентный и, несомненно, обладавший организаторскими способностями - иначе не совладал бы с такой разношерстной компанией». Действительно, А.М. Котон родился в 1912 г., то есть в1935 г., с которого начинается история кружка, ему было всего 23 года (разница в возрасте со старшими юннатами и до десяти лет не дотягивала!). В 1930 г. он окончил школу девятилетку, в школе был заведующим уголком живой природы, ассистентом естественного кабинета, членом Бюро объединения Юных краеведов Ленинградской области. По окончании школы подал заявление в школу препараторов при Зоологическом музее. Учился заочно на биофаке Пединститута им. Покровского. И руководил одновременно двумя кружками – при ЗИНе и при Пединституте. В 1938 г. оба кружка, руководимые А.М. Котоном, слились в один, но существовали они теперь на базе Пединститута, формально расставшись с Зоологическим институтом. В конце 30-х гг. А.М. Котон женился на Тане Юрик, своей выросшей юннатке. Она продолжала работать вместе с ним, теперь уже в качестве помощника. Вместе с крохотной дочкой Наташей ездили они летом в экспедиции.

Другие юннаты вспоминают: «А.М. Котон был педагогом по призванию, владел методами изучения флоры и фауны. Он постоянно, но не навязчиво консультировал, показывал (например, приемы таксидермии), помогал пользоваться определителями, препаровальными инструментами. О том, что он знал фауну млекопитающих говорят факты, когда он нацеливал нас на поиски и добычу представителей видов еще не найденных профессионалами в районе работы (например, он предлагал усиленно искать северную мышовку, этого представителя семейства тушканчиковых грызунов). В экспедиции он жил рядом с юннатами, постоянно общался с ними, что и позволяло держать в поле зрения все события в коллективе».

«А.М. Котон большую часть времени бывал с нами, то что-то расскажет, то подойдет к кому-нибудь и что-то показывает, то позовет к своему столу поговорить. Он как-то был все время в кругу нас, особенно не вмешиваясь в наши дела. А.М. Котон был, несомненно, хорошим педагогом и душевным человеком, его заслугой является то, что был образован такой дружный коллектив, дружественные связи которого сохранились в течение 50 лет после ликвидации кружка. Именно дружный коллектив, живая работа, предоставленная нам самостоятельность, привлекали нас в кружок».

Как сложилась бы судьба А.М. Котона, не начнись война? Кто знает, может, и его имя вошло бы в золотой фонд истории юннатского движения. Но война началась. Уже в августе 1941 года ближайшие окрестности Ленинграда были заняты немцами. Занят был и Петергоф, где жил А.М. Котон. Вместе с потоком беженцев он попал в город Гдов, также оказавшийся в оккупации. О следующих двух годах жизни Анатолия Михайловича известно немного – в оккупированном Гдове он заведовал Городским отделом народного образования, что в немногих сохранившихся документах и свидетельствах послевоенного времени трактуется как «сотрудничество с немцами». В реальности все, конечно же, было не так однозначно. В конце 1941 - начале 1942 гг., когда наладилась относительно спокойная для военного времени жизнь, на оккупированной территории уже начали работать некоторые школы. Летом 1942 г. вышли распоряжения оккупационных властей об обязательном начальном образовании для детей в возрасте от 8 до 12 лет. Школы надо было обеспечивать учительскими кадрами, разрабатывать методологии преподавания некоторых новых предметов (например, в школьный курс вернулся Закон Божий), обеспечивать школы учебниками и канцелярскими принадлежностями, которых катастрофически не хватало. Решение перечисленных задач, контроль над исполнением приказа о школьном образовании, оккупационные власти возлагали в основном на представителей местного самоуправления, в первую очередь на начальников отделов народного образования. Так что А.М. Котон не столько сотрудничал с немцами, сколько занимался своим делам и занимался, сколько можно судить, вполне эффективно. В 1942-43 гг. в Гдове, кроме начальной школы, функционировали семиклассное городское и ремесленное училища, при отделе народного образования были созданы краеведческий музей и ботанический сад, организован кукольный театр. Спектакли для детей шли на сцене городского театра, в детском доме, устраивались и гастроли по району. Далеко за пределами города получил известность гдовский детский дом. В нем жило около сотни детей, средства на содержание воспитанников, продукты и одежда собирали по всему району. Самым частым гостем в детдоме был заведующий отделом образования А.М. Котон.

Такая относительно спокойная жизнь продолжалась недолго. В 1943 г. линия фронта приблизилась к Гдову, начались налеты советской авиации. Германское командование приступило к масштабному переселению жителей области в Прибалтику, а Ленинградский штаб партизанского движения издал приказ "мобилизовать население на активную борьбу с оккупантами, уводить население в леса". В феврале 1944 г., когда город был освобожден Советской армией, он был разрушен и безлюден.

Куда попал А.М. Котон? Возможно, в Эстонию, где оказались многие жители Гдова. Точно больше ничего не известно. По неподтвержденным данным после войны он был осужден на 10 лет лагерей. И это, к сожалению, похоже на правду. Теперь-то все знают, что означал в те годы приговор «десять лет без права переписки». А никаких упоминаний о существовании А.М. Котона в послевоенные годы обнаружить не удалось.
«Этими встречами наш кружок законно гордился»

Что еще, кроме личности руководителя, делало этот кружок таким замечательным? Существование в научной среде и общение с крупными учеными. Юннаты кружка, руководителем которого был всего лишь студент-заочник, на самом деле общались с элитой тогдашней биологии.

Кружок не просто находился на территории одного из старейших в России Зоологического академического института, он вплетался в его жизнь. Отчетные вечера кружка в 1936 и 1937 гг. были организованы в Большом Конференц-зале Академии Наук, председательствовал академик С.А. Зернов, приглашенных было до 500 человек. Про отчетную выставку 1939 г. один из юннатов вспоминает: «…Были приглашены преподаватели естествознания школ, в которых учились юннаты. Экспозицию посетили и оставили свои положительные отзывы известные ученые. Из них помню заведующего отделением млекопитающих Зоологического института АН СССР, профессора Бориса Степановича Виноградова, заведующего методическим кабинетом Пед. Института им. Покровского профессора Сергея Андрониковича Павловича, директора этого института Анну Федоровну Волкову.… Здесь были многие специалисты из разных научных учреждений города и ВУЗов». Юннаты, в свою очередь, посещали отчетные доклады ученых Зоологического института.

Но взаимными отчетами дело не ограничивалось. «Приходили к нам ученые, сотрудники Зоологического Института. Чаше всех - известный орнитолог - Борис Карлович Штегман, он был как бы куратором нашего кружка. К.К. Флёров, сам прекрасно рисовавший, учил нас делать необходимые в полевых условиях, зарисовки, с собой приносил чучела - а мы пытались их рисовать…. Не знаю, чья заслуга - Анатолия Михайловича /Котона/ или это шло с другой стороны - скорее всего, Котон просто, поддержал и приветствовал желание Виталия Валентиновича Бианки придти к юннатам. Позже бывал в кружке и Евгений Иванович Чарушин. Любовь к природе и стремление приобщить к ней ребят - основа их творчества, так что приход их в кружок был естественен и закономерен… Борис Степанович Виноградов, известный маммолог, что рассказывал? Наверное, что-то о грызунах, в которых он был великий специалист... А когда приехал из Москвы А.Н. Формозов, чью книжку "Спутник следопыта" мы прекрасно знали, нас, юннатов, даже пригласили наверх в институт на встречу с ним, он показывал свои рисунки. Заходил энтомолог Штакельберг, дочь его Наташа недолго была членом нашего кружка. Наверно, я не всех ученых назвала: всех не могу вспомнить. Вот этими встречами с учеными наш кружок отличался от других и законно гордился. Важное это дело и чем меньше в этих встречах с обеих сторон пресловутой обязаловки, тем больше в них пользы и радости. Так было для нас, юннатов, а теперь я думаю, что и для самих ученых: они хотели отдать, мы - взять».
«Особенно запомнились экспедиционные выезды»

В наши дни биологию детям преподают в основном по книжкам. Занятия со школьниками даже в ближайшем парке – редкость, серьезный многодневный выезд за город – привилегия редких кружков. Но в 30-е гг. еще были сильны традиции прошлого, - традиции мощнейшего экскурсионного движения, которые существовали в среде педагогов-естественников, в начале XX века. Никому тогда и в голову не приходило, что изучение природы возможно ограничить только кабинетными занятиями. Выезды – короткие, на выходные, и длительные, во время каникул – были неотъемлемой частью жизни кружка. «Младшие с восхищением и завистью смотрели на старших, когда те по субботам собирались с ночевкой за город: рюкзаки, сапоги, иногда даже охотничьи ружья, девочки - в брюках, что тогда было не очень принято…. А младшие оставались у печки, на экскурсии выезжали по свободным дням с руководителем». С момента организации КЮНа, круглый год проводились экскурсии в разные пригороды и парки Ленинграда (Дачное, Саблино, Петрославянку, крупные парки Лесотехнической академии, Острова, Ржевку и др.). Летом ребята работали в пионерлагере как старшие юннаты-инструктора, получали задания от кружка, уезжая на дачи и в лагеря, один юннат в 1936 г. был командирован в Крым.

Но настоящие экспедиции начались в 1937 г., когда юннаты стали ездить в Мошенской район Ленинградской обл.7 Здесь, в деревне Михеево, жил с семьей В.В. Бианки. В 1937 г. он пригласил Ю.М. Котона и его кружок пожить летом в одной из соседних деревень. Двое старших детей В.В. Бианки - Елена (в семье и в кружке ее называли Ноника) и Виталий (Талюша) были членами кружка, сам Виталий Валентинович еще в городе проводил отдельные занятия с юннатами. Теперь же, во время экспедиции, жизнь семьи писателя и юннатов оказалась практически слиты воедино. Виталий Валентинович заранее хлопотал, подыскивая жилье для юннатов, проводил с ними экскурсии и просто очень много общался. В дневниках В.В. Бианки тех лет множество записей посвящено этому общению: «Утром дождь, дождь, дождь, дождь. Пошли с Ноникой и Талюшей встречать. …Наконец слышим - кричат. Первыми появились на дороге мальчики. Большинство с ружьями. Идут босиком, мокрые, но веселые. Потом 3 подводы в сопровождении Котоши и девочек (возницы пьяные!). А девицы молодцы - ни одна не хнычет. Так под дождем и пошлепали с разговорами. …Мужчин устроили на втором этаже кирпичного дома правления колхоза, женщин - у "солдатки" - через дом. …Распаковка, чистка заржавевших ружей, набивка сенников, сушка. Только совсем под вечер, наконец, взяли 3 десятка яиц, 20 литров молока - поели. Все молодцом».

Об этих экспедициях сохранились не только записи В.В. Бианки, но также дневниковые записи, письма к родным, воспоминания юннатов. По всем этим документам можно судить, сколь велико было значение таких занятий, как много они дали. Судить можно и о другом – сколь сильно за прошедшие десятилетия переменились взгляды на то, что можно и чего нельзя, что должно, а что нет детям. Вот, например, – обратили внимание? – большинство мальчишек с ружьями. Сейчас вещь немыслимая. А тогда – норма. Стреляли, добывали дичь на пропитание и для коллекций, никто не делал события из «огнестрельного оружия» и никаких несчастных случаев, связанных с ним не было. Но для тех же мальчишек с ружьями, как и для всех юннатов, в экспедиции обязателен днем… «мертвый час»! И не просто лежать, а именно спать, иначе наказывают!

Из писем и воспоминаний юннатов: «Спим мы здесь на сенниках на полу и очень хорошо и крепко. Лопаем мы здесь прекрасно. Мы встаем в 7 часов. Потом идет зарядка, мойка, купанье. С 8 до 9 завтрак. Потом идем на работу и в 2 часа обед. Затем мертвый час, после него чай, потом записи в дневники и обработка материала. Потом свободное время с 7 до 9, и ужин с 9 до 10, после ужина в 11 часов спать. Едим мы хорошо и сытно. За завтраком и за ужином всегда бывает молоко. Правда ограничено: больше двух стаканов не дают, но этого вполне достаточно, т.к. еще бывает чай. У нас два раза был свинобобовый суп, два раза уха. Да вообще все очень вкусно». «Питались мы просто, почему-то запомнилась особенно похлебка из чечевицы с гречей, которую я очень любила, и макароны с кетчупом…. Помню как-то ребята притащили сизоворонку, дятла и утку и, после снятия шкурки, хотели сварить их, а бабушка-хозяйка не давала чугуна, говоря что не даст посуду поганить воронами. В свободное от работы время мы с азартом играли в волейбол, много танцевали, ходили на речку купаться».

Главное, чем заполнен день – работа. «После завтрака все шли на участок вести наблюдения… Энтомологи… ловили бабочек, собирали жуков, делали кошение на лугу, на льняном поле, на хлебах, наблюдали за земляными осами, за гнездами ос и т.д. Насколько я помню, обязательных заданий не было, но до самого обеда мы что-то все время делали... Вторую половину дня мы проводили в камералке. Разбирали материал из "морилки», упаковывали в конвертики бабочек, раскладывали на ватные матрасики насекомых – результаты кошения, попутно сравнивая и выявляя, в чем разница между комплексами насекомых из разных мест. Все должно было быть тщательно записано в дневники. Я не помню специальных занятий, как правило, мы учились друг у друга. По-видимому, самостоятельность нам была предоставлена умышленно, но это только прибавляло нам ответственности. Ребята из других звеньев учили нас снимать шкурки с грызунов и птиц, набивать тушки так чтобы не исказить форму зверька или птицы. Андрей Меженный учил нас стрелять из охотничьего ружья.

…Помню экскурсию, которую проводил В.В. Бианки, он рассказывал, как найти гнездо, как подойти, чтобы не повредить ничего и не напугать птичку. Рассказывал нам о своих опытах с перекладкой яиц из одного гнезда в другое, как птицы реагируют на появление чужого яйца и как воспитывают чужого птенца. B.B. Бианки часто приходил в Яковищи, это всегда было для нас праздником. Все мы собирались в нашей "столовой" и В.В. начинал нам рассказывать о своих экскурсиях, а потом читал нам свои рассказы. Часто он читал нам отрывки из только что написанного, видимо интересуясь впечатлением».

«Мы вместе ходили на экскурсии, разыскивали птичьи гнезда, а потом вели за гнездами и их обитателями наблюдения. Сюда относилось подсчет яиц в кладке, период насиживания, время вылупления птенцов. Регистрировали встреченных птиц и старались запомнить их голоса. Один раз под руководством Юры Бурчика мы, несколько человек, ходили ночью в лес и слушали там голоса птиц. Сначала ночных, а затем пробуждающихся рано утром и регистрировали время, когда пробуждаются птицы того или иного вида. Мальчики отстреливали какое-то количество певчих птиц, и мы учились делать коллекционные «тушки».

Были в экспедиции и свои праздники, замечательные. «У нас здесь спешная подготовка к рожденью Вали Кулачковой. Мы собрали по 5 рублей, и у нас будет пир горой. Но утром мы все же будем работать. Валино рожденье 6.07 превратится в экспедиционный праздник…. Мы сделали гирлянду из цветов и повесили ее над дверью, так что концы висели до полу, на верху двери мы укрепили папоротник и букет цветов. По стенам мы развесили букеты. Потом у нас был сделан ковер из папоротника, который был повешен над Валиным местом за обеденным столом. Потом на тесьму нашили пучки ромашек, и из этой тесьмы на ковре из папоротника сделали буквы В.К. (Валя Кулачкова). На ромашку мы накрепили несколько бабочек и жука (Валя – энтомолог). Потом покрыли стол скатертью (простынями), расставили посуду, и стол весь усыпали маленькими букетиками цветов…. Вале подарили от всего кружка жука-брошку: тельце яшмовое, голова, по-моему, стеклянная, лапки и усики золоченые; в посеребренной коробочке с рельефным рисунком оленя. Пили рислинг за здоровье Вали. Пришлось всем по одной пробирке…. За чаем мы ели винегрет, ватрушку, бутерброды с грудинкой, булочки, какао и опять вино: рислинг и еще какое-то. Пили опять из пробирок. Какао пили из кружек, а так как у нас посуды лишней не было, а гости были, то пришлось подавать стаканы, приспособленные у нас под морилки. Ничего, никто не уморился. После чая мы танцевали, сначала в комнате, потом на улице. Легли во втором часу, конечно на другой день хотелось спать и после мертвого часа нас еле разбудили».

Конечно, как всякие дети, они, случалось, валяли дурака и в работе. «Я пробовала набивать тушку, дали мне воробья. Пока я сдирала шкурку, все шло ничего, но когда вывернула ее, то получился такой кошмар, что ужас. И все-таки стала набивать и оторвала хвост. Тоже было и у Тани. Тогда мы взяли и сшили ласточку и воробья вперемешку, получилось очень смешно...».
  1   2

Похожие:

Большой стол, за ним сидят человек пятнадцать все люди немолодые, очень немолодые. На столе закуски, рюмочки… Праздник? iconДетский праздник это праздник особый, потому что главные его герои...
Детский праздник – это праздник особый, потому что главные его герои – дети. Очень важно, чтобы детский праздничный стол не только...
Большой стол, за ним сидят человек пятнадцать все люди немолодые, очень немолодые. На столе закуски, рюмочки… Праздник? iconСценарий вечера
...
Большой стол, за ним сидят человек пятнадцать все люди немолодые, очень немолодые. На столе закуски, рюмочки… Праздник? iconСценарий «Жизнь длиною в Век»
В конце зала между рядами: стол с музыкальной аппаратурой стол и микрофон для чтецов на столе 2 лампы, рядом управление слайдами...
Большой стол, за ним сидят человек пятнадцать все люди немолодые, очень немолодые. На столе закуски, рюмочки… Праздник? iconОсновы операторского искусства
Некоторые люди очень не любят, когда на них направлен объектив. Поэтому я и предупреждаю об ответственности за всё, что вы хотите...
Большой стол, за ним сидят человек пятнадцать все люди немолодые, очень немолодые. На столе закуски, рюмочки… Праздник? iconПасха в гости к нам пришла
Празднично украшенный зал,у центральной стены панорама деревенской избы: на столе иконка,лавки,большой стол со скатертью. Под звон...
Большой стол, за ним сидят человек пятнадцать все люди немолодые, очень немолодые. На столе закуски, рюмочки… Праздник? iconСценарий программы г. Ялта место проведения школа время начала: Оформление сцены
В конце зала между рядами: стол с музыкальной аппаратурой стол и микрофон для чтецов на столе 2 лампы, рядом управление слайдами...
Большой стол, за ним сидят человек пятнадцать все люди немолодые, очень немолодые. На столе закуски, рюмочки… Праздник? iconКак люди научились читать и писать
«Обед на столе. Не забудь помыть руки?» И все оттого, что не было букв. Даже письма люди не писали, а рисовали. Какая при этом могла...
Большой стол, за ним сидят человек пятнадцать все люди немолодые, очень немолодые. На столе закуски, рюмочки… Праздник? icon4. Докладчики: Нестеренко Л. Л., Бальжак Е. П
В конце зала: стол с видео-музыкальной аппаратурой; стол с 3-мя микрофонами для чтецов; на столе 2 лампы, рядом управление видео-аппаратурой...
Большой стол, за ним сидят человек пятнадцать все люди немолодые, очень немолодые. На столе закуски, рюмочки… Праздник? iconПисьменный стол. Как выбрать?
В этом недалеком прошлом письменный стол был показателем интеллигентности семьи и, своего рода, зажиточностью. Он использовался по...
Большой стол, за ним сидят человек пятнадцать все люди немолодые, очень немолодые. На столе закуски, рюмочки… Праздник? iconВсе ли люди одинаково зависят от магнитного поля земли?
«Мужчина Женщина Больной человек Здоровый человек Пожилой человек Молодой человек Есть ли магнитное поле у других планет? (поставьте...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница