Лев Николаевич Толстой Утро помещика Толстой Лев Николаевич Утро помещика Л. Н. Толстой утро помещика




НазваниеЛев Николаевич Толстой Утро помещика Толстой Лев Николаевич Утро помещика Л. Н. Толстой утро помещика
страница2/7
Дата публикации07.01.2014
Размер0.68 Mb.
ТипДокументы
shkolnie.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7
  Как тут зиму зимовать? Ох ох о!   сказала баба.

  Оно, коли еще подпорки поставить, новый накатник настлать,   перебил ее муж с спокойным, деловым выраженьем,  да кой где перемёты переменить, так, может, как нибудь пробьемся зиму то. Прожить можно, только избу всю подпорками загородишь   вот что; а тронь ее, так щепки живой не будет; только поколи стоит, держится,  заключил он, видимо, весьма довольный тем, что он сообразил это обстоятельство.

Нехлюдову было досадно и больно, что Чурис довел себя до такого положения и не обратился прежде к нему, тогда как он с самого своего приезда ни разу не отказывал мужикам и только того добивался, чтоб все прямо приходили к нему за своими нуждами. Он почувствовал даже некоторую злобу на мужика, сердито пожал плечами и нахм 1000 урился; но вид нищеты, окружавшей его, и среди этой нищеты спокойная и самодовольная наружность Чуриса превратили его досаду в какое то грустное, безнадежное чувство.

  Ну, как же ты, Иван, прежде не сказал мне?   с упреком заметил он, садясь на грязную, кривую лавку.

  Не посмел, ваше сиятельство,  отвечал Чурис с той же чуть заметной улыбкой, переминаясь своими черными босыми ногами по неровному земляному полу; но он сказал это так смело и спокойно, что трудно было верить, чтоб он не посмел прийти к барину.

  Наше дело мужицкое: как мы смеем!..   начала было, всхлипывая, баба.

  Ну, гуторь,  снова обратился к ней Чурис.

  В этой избе тебе жить нельзя; это вздор!   сказал Нехлюдов, помолчав несколько времени.   А вот что мы сделаем, братец...

  Слушаю с,  отозвался Чурис.

  Видел ты каменные герардовские избы, что я построил на новом хуторе, что с пустыми стенами?

  Как не видать с,  отвечал Чурис, открывая улыбкой свои еще целые, белые зубы,  еще немало дивились, как клали то их,  мудреные избы! Ребята смеялись, что не магазеи ли будут, от крыс в стены засыпать. Избы важные!   заключил он, с выраженьем насмешливого недоумения, покачав головой,  остроги словно.

  Да, избы славные, сухие и теплые, и от пожара не так опасны,  возразил барин, нахмурив свое молодое лицо, видимо недовольный насмешкой мужика.

  Неспорно, ваше сиятельство, избы важные.

  Ну, так вот, одна изба уж совсем готова. Она десятиаршинная, с сенями, с клетью и совсем уж готова. Я ее, пожалуй, тебе отдам в долг за свою цену; ты когда нибудь отдашь,  сказал барин с самодовольной улыбкой, которую он не мог удержать при мысли о том, что делает благодеяние.  Ты свою старую сломаешь,продолжал он,  она на амбар пойдет; двор тоже перенесем. Вода там славная, огороды вырежу из новины, земли твои во всех трех клинах тоже там, под боком, вырежу. Отлично заживешь! Что ж, разве это тебе не нравится?   спросил Нехлюдов, заметив, что, как только он заговорил о переселении, Чурис погрузился в совершенную неподвижность и, уже не улыбаясь, смотрел в землю.

  Воля вашего сиятельства,  отвечал он, не поднимая глаз.

Старушка выдвинулась вперед, как будто задетая заживо, и готовилась сказать что то, но муж предупредил ее.

  Воля вашего сиятельства,  повторил он решительно и вместе с тем покорно, взглядывая на барина и встряхивая волосами,  а на новом хуторе нам жить не приходится.

  Отчего?

  Нет, ваше сиятельство, коли нас туда переселите, мы и здесь то плохи, а там вам навек мужиками не будем.

Какие мы там мужики будем? Да там и жить то нельзя, воля ваша!

  Да отчего ж?

  Из последнего разоримся, ваше сиятельство.

  Отчего ж там жить нельзя?

  Какая же там жизнь? Ты посуди: место нежилое, вода неизвестная, выгона нетути. Конопляники у нас здесь искони навозные, а там что? Да и что там? голь! Ни плетней, ни овинов, ни сараев, ничего нетути. Разоримся мы, ваше сиятельство, коли нас туда погонишь, вконец разоримся! Место новое, неизвестное...   повторил он задумчиво, но решительно покачивая головой.

Нехлюдов стал было доказывать мужику, что переселение, напротив, очень выгодно для него, что плетни и сараи там построят, что вода там хорошая, и т. д., но тупое молчание Чуриса смущало его, и он почему то чувствовал, что говорит не так, как бы следовало. Чурисенок не возражал ему; но когда барин замолчал, он, слегка улыбнувшись, заметил, что лучше бы всего было поселить на этом хуторе стариков дворовых и Алешу дурачка, чтоб они там хлеб караулили.

  Вот бы важно то было!   заметил он и снова усмехнулся.   Пустое это дело, ваше сиятельство!

  Да что ж, что место нежилое?   терпеливо настаивал Нехлюдов,  вед 1000 ь и здесь когда то место было пожилое, а вот живут же люди; и там, вот, ты только первый поселись с легкой руки... Ты непременно поселись...

  И, батюшка ваше сиятельство, как можно сличить!   с живостью отвечал Чурис, как будто испугавшись, чтоб барин не принял окончательного решения,здесь на миру место, место веселое, обычное: и дорога, и пруд тебе, белье, что ли, бабе стирать, скотину ли поить, и все наше заведение мужицкое, тут искони заведенное, и гумно, и огородишка, и ветлы   вот, что мои родители садили; и дед и батюшка наши здесь богу душу отдали, и мне только бы век тут свой кончить, ваше сиятельство, больше ничего не прошу. Буде милость твоя избу поправить   много довольны вашей милостью останемся; а нет, так и в старенькой своей век как нибудь доживем. Заставь век бога молить, продолжал он, низко кланяясь,  не сгоняй ты нас с гнезда нашего, батюшка!..

В то время как Чурис говорил, под полатями, в том месте, где стояла его жена, слышны были все усиливавшиеся и усиливавшиеся всхлипывания, и когда муж сказал "батюшка", жена его неожиданно выскочила вперед и, в слезах, ударилась в ноги барину.

  Не погуби, кормилец! Ты наш отец, ты наша мать! Куда нам селиться? Мы люди старые, одинокие. Как бог, так и ты...  завопила она.

Нехлюдов вскочил с лавки и хотел поднять старуху, по она с каким то сладострастьем отчаяния билась головой о земляной пол и отталкивала руку барина.

  Что ты! встань, пожалуйста! Коли не хотите, так не надо; я принуждать не стану,  говорил он, махая руками и отступая к двери.

Когда Нехлюдов сел опять на лавку и в избе водворилось молчание, прерываемое только хныканьем бабы, снова удалившейся под полати и утиравшей там слезы рукавом рубахи, молодой помещик понял, что значила для Чуриса и его жены разваливающаяся избенка, обвалившийся колодезь с грязной лужей, гниющие хлевушки, сарайчики и треснувшие ветлы, видневшиеся перед кривым оконцем, и ему стало что то тяжело, грустно и чего то совестно.

  Как же ты, Иван, не сказал при мире прошлое воскресенье, что тебе нужна изба? Я теперь не знаю, как помочь тебе. Я говорил вам всем на первой сходке, что я поселился в деревне и посвятил свою жизнь для вас; что я готов сам лишить себя всего, лишь бы вы были довольны и счастливы,  и я перед богом клянусь, что сдержу свое слово,  говорил юный помещик, не зная того, что такого рода излияния не способны возбуждать доверия ни в каком, и в особенности в русском человеке, любящем не слова, а дело, и не охотнике до выражения чувств, каких бы то ни было прекрасных.

Но простодушный молодой человек был так счастлив тем чувством, которое испытывал, что не мог но излить его.

Чурис погнул голову на сторону и, медленно моргая, с принужденным вниманием слушал своего барина, как человека, которого нельзя не слушать, хотя он и говорит вещи не совсем хорошие и совершенно до нас не касающиеся.

  Но ведь я не могу всем давать все, что у меня просят. Если б я никому не отказывал, кто у меня просит леса, у меня самого скоро бы ничего не осталось, и я не мог бы дать тому, кто истинно нуждается. Затем то я и отделил заказ, определил его для исправления крестьянского строения и совсем отдал миру. Лес этот теперь уж не мой, а ваш, крестьянский, и уже я им не могу распоряжаться, а распоряжается мир, как знает. Ты приходи нынче на сходку; я миру поговорю о твоей просьбе; коли он присудит тебе избу дать, так хорошо, а у меня уж теперь лесу нет. Я от всей души желаю тебе помочь; но коли ты не хочешь переселиться, то дело уже не мое, а мирское. Ты понимаешь меня?

  Много довольны вашей милостью,  отвечал смущенный Чурис.  Коли на двор леску ублаготворите, так мы и так поправимся. Что мир? Дело известное...

  Нет, ты приходи.

  Слушаю. Я приду. Отчего не прийти? Только уж я у мира просить не стану.

IV

Молодому помещику, видно, хотелось еще 1000 спросить что то у хозяев; он не вставал с лавки и нерешительно поглядывал то на Чуриса, то в пустую, истопленную печь.

  Что, вы уж обедали?   наконец спросил он. Но усам Чуриса обозначилась насмешливая улыбка, как будто ему смешно было, что барин делает такие глупые вопросы; он ничего не ответил.

  Какой обед, кормилец?   тяжело вздыхая, проговорила баба.  Хлебушка поснедали   вот и обед наш. За сныткой нынче ходить неколи было, так и щец, сварить не из чего, а что квасу было, так ребятам дала.

  Нынче пост голодный, ваше сиятельство,  вмешался Чурис, поясняя слова бабы,  хлеб да лук  вот и пища наша мужицкая. Еще слава ти господи, хлебушка то у меня, по милости вашей, по сто пору хватило, а то сплошь у наших мужиков и хлеба то нет. Луку нынче везде незарод. У Михаила огородника, анадысь посылали, за пучок по грошу берут, а покупать нашему брату неоткуда. С пасхи почитай что и в церкву божью не ходим, и свечку Миколе купить не на что.

Нехлюдов уж давно знал, не по слухам, не на веру к словам других, а на деле, всю ту крайнюю степень бедности, в которой находились его крестьяне; но вся действительность эта была так несообразна со всем воспитанием его, складом ума и образом жизни, что он против воли забывал истину, и всякий раз, когда ему, как теперь, живо, осязательно напоминали ее, у него на сердце становилось невыносимо тяжело и грустно, как будто воспоминание о каком то свершенном, неискупленном преступлении мучило его.

  Отчего вы так бедны?   сказал он, невольно высказывая свою мысль.

  Да каким же нам и быть, батюшка ваше сиятельство, как не бедным? Земля наша какая   вы сами изволите знать: глина, бугры, да и то, видно, прогневили мы бога, вот уж с холеры, почитай, хлеба не родит. Лугов и угодьев опять меньше стало: которые позаказали в экономию, которые тоже в барские поля попридрали. Дело мое одинокое, старое... где и рад бы похлопотал   сил моих нету. Старуха моя больная, что ни год, то девчонок рожает: ведь всех кормить надо. Вот один маюсь, а семь душ дома. Грешен господу богу, часто думаю себе: хоть бы прибрал которых бог поскорее, и мне бы легче было, да и им то лучше, чем здесь горе мыкать...

  О ох!   громко вздохнула баба, как бы в подтверждение слов мужа.

  Вот моя подмога вся тут,  продолжал Чурис, указывая на белоголового шершавого мальчика лет семи, с огромным животом, который в это время робко, тихо скрипнув дверью, вошел в избу и, уставив исподлобья удивленные глаза на барина, обеими ручонками держался за рубаху Чуриса.   Вот и подсобка моя вся тут,  продолжал звучным голосом Чурис, проводя своей шершавой рукой по белым волосам ребенка, когда его дождешься? а мне уж работа невмочь. Старость бы еще ничего, да грыжа меня одолела. В ненастье хоть криком кричи, а ведь уж мне давно с тягла, в старики пора. Вон Ермилов, Демкин, Зябрев   все моложе меня, а уж давно земли посложили. Ну, мне сложить не на кого,  вот беда моя. Кормиться надо: вот и бьюсь, ваше сиятельство.

  Я бы рад тебя облегчить, точно. Как же быть?   сказал молодой барин, с участием глядя на крестьянина.

  Да как облегчить? Известное дело, коли землей впадать, то и барщину править надо,  уж порядки известные. Как нибудь малого дождусь. Только будет милость ваша насчет училища его увольте: а то намедни земский приходил, тоже, говорит, и его ваше сиятельство требует в училищу. Уж его то увольте: ведь какой у него разум, ваше сиятельство? Он еще млад, ничего не смыслит.

  Нет, уж это, брат, как хочешь, сказал барин,  мальчик твой уж может понимать, ему учиться пора. Ведь я для твоего же добра говорю. Ты сам посуди, как он y тебя подрастет, хозяином станет, да будет грамоте знать и читать будет уметь, и в церкви читать ведь все у тебя дома с божьей помощью лучше пойдет,  говорил Нехлюдов, стараясь выражаться как можно понятнее и вместе с тем почему то краснея и заминаясь.

  Неспорно, ваше сиятельство,  вы 1000 нам худа не желаете, да дома то побыть некому: мы с бабой на барщине   ну, а он, хоть и маленек, а все подсобляет, и скотину загнать и лошадей напоить. Какой ни есть, а все мужик,и Чурисенок с улыбкой взял своими толстыми пальцами за нос мальчика и высморкал его.

  Все таки ты присылай его, когда сам дома и когда ему время,  слышишь? непременно.

Чурисенок тяжело вздохнул и ничего не ответил.

V

  Да я еще хотел сказать тебе, сказал Нехлюдов,  отчего у тебя навоз не вывезен?

  Какой у меня навоз, батюшка ваше сиятельство! И возить то нечего. Скотина моя какая? кобыленка одна да жеребенок, а телушку осенью из телят дворнику отдал   вот и скотина моя вся.

  Так как же у тебя скотины мало, а ты еще телку из телят отдал?   с удивлением спросил барин.

  А чем кормить станешь?

  Разве у тебя соломы то недостанет, чтоб корову прокормить? У других достает же.

  У других земли навозные, а моя земля   глина одна, ничего не сделаешь.

  Так вот и навозь ее, чтоб не было глины; а земля хлеб родит, и будет чем скотину кормить.

  Да и скотины то нету, так какой навоз будет? "Это странный cercle vicieux" [порочный круг (франц.).],  подумал Нехлюдов, по решительно по мог придумать, что посоветовать мужику.

  Опять и то сказать, ваше сиятельство, не навоз хлеб родит, а все бог, продолжал Чурис. Вот у меня летось на пресном осьминнике шесть копен стало, а с навозкой и крестца не собрали. Никто как бог!   прибавил он со вздохом. Да и скотина ко двору нейдет к нашему. Вот шестой год не живет. Летось одна телка издохла, другую продал: кормиться нечем было; а в запрошлый год важная корова пала; пригнали из стада, ничего не было, вдруг зашаталась, зашаталась, и пар вон. Все мое несчастье!

  Ну, братец, чтоб ты не говорил, что у тебя скотины нет оттого, что корму нет, а корму нет оттого, что скотины нет, вот тебе на корову,  сказал Нехлюдов, краснея и доставая из кармана шаровар скомканную пачку ассигнаций и разбирая ее,  купи себе на мое счастье корову, а корм бери с гумна,  я прикажу. Смотри же, чтоб к будущему воскресенью у тебя была корова: я зайду.
1   2   3   4   5   6   7

Похожие:

Лев Николаевич Толстой Утро помещика Толстой Лев Николаевич Утро помещика Л. Н. Толстой утро помещика iconЛев Николаевич Толстой Семейное счастие Толстой Лев Николаевич Семейное счастие Лев Толстой
Мы носили траур по матери, которая умерла осенью, и жили всю зиму в деревне, одни с Катей и Соней
Лев Николаевич Толстой Утро помещика Толстой Лев Николаевич Утро помещика Л. Н. Толстой утро помещика iconЛев Николаевич Толстой Два гусара Толстой Лев Николаевич Два гусара Л. Н. Толстой два гусара
Милорадовичей, Давыдовых, Пушкиных, в губернском городе К. был съезд помещиков, и кончались дворянские выборы
Лев Николаевич Толстой Утро помещика Толстой Лев Николаевич Утро помещика Л. Н. Толстой утро помещика iconЛев Николаевич Толстой Отец Сергий Толстой Лев Николаевич Отец Сергий Лев Толстой Отец Сергий
Событие казалось необыкновенным и необъяснимым для людей, не знавших внутренних причин его; для самого же князя Степана Касатского...
Лев Николаевич Толстой Утро помещика Толстой Лев Николаевич Утро помещика Л. Н. Толстой утро помещика iconЛев Николаевич Толстой Декабристы Толстой Лев Николаевич Декабристы Лев Толстой декабристы
Сильные мира сего искали его знакомства, жали ему руки, предлагали ему обеды, настоятельно приглашали его к себе и, для того, чтоб...
Лев Николаевич Толстой Утро помещика Толстой Лев Николаевич Утро помещика Л. Н. Толстой утро помещика iconЛев Николаевич Толстой Хаджи Мурат Лев Николаевич Толстой хаджи мурат I
Я возвращался домой полями. Была самая середина лета. Луга убрали и только что собирались косить рожь
Лев Николаевич Толстой Утро помещика Толстой Лев Николаевич Утро помещика Л. Н. Толстой утро помещика iconЛев Николаевич Толстой Казаки Лев Николаевич Толстой казаки I
Пройдет старушка в церковь, где уж, отражаясь на золотых окладах, красно и редко горят несимметрично расставленные восковые свечи....
Лев Николаевич Толстой Утро помещика Толстой Лев Николаевич Утро помещика Л. Н. Толстой утро помещика iconЛев Николаевич Толстой Воскресение Лев Николаевич Толстой воскресение часть первая
Матф. Гл. XVIII. Ст. 21. Тогда Петр приступил к нему и сказал: господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня?...
Лев Николаевич Толстой Утро помещика Толстой Лев Николаевич Утро помещика Л. Н. Толстой утро помещика iconЛев Николаевич Толстой Живой труп Лев Николаевич Толстой Живой труп драма в шести действиях
Няня. Да беспокоен. Нет хуже, как сама барыня кормит. У них свои там горести, а ребеночек страдает. Какое же молоко может быть, когда...
Лев Николаевич Толстой Утро помещика Толстой Лев Николаевич Утро помещика Л. Н. Толстой утро помещика iconЛев Николаевич Толстой Крейцерова соната Лев Толстой Крейцерова соната
А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем
Лев Николаевич Толстой Утро помещика Толстой Лев Николаевич Утро помещика Л. Н. Толстой утро помещика iconЛев Николаевич Толстой Смерть Ивана Ильича Лев Николаевич Толстой смерть ивана ильича I
Ивана Егоровича Шебек, и зашел разговор о знаменитом красовском деле. Федор Васильевич разгорячился, доказывая неподсудность, Иван...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница