В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с




НазваниеВ общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с
страница7/49
Дата публикации21.02.2013
Размер7.06 Mb.
ТипДокументы
shkolnie.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   49
существует рыночный обмен, но практикующаяся институциональная структура общественных отношений не позволяет использовать полностью преимущества расширенного рыночного порядка и обмена. Нашим исследованием мы пытаемся доказать – этим естественным первичным ограничителем является традиция правящего класса, направленная, прежде всего, на ограничение доступа всего населения страны, на равное с ним пользование институтами частной собственности и, прежде всего, земельной собственности. Вот как определяет меркантилизм «Словарь общественных наук» ЮНЕСКО: современный «меркантилизм есть… вера в то, что экономическое процветание государства может быть гарантировано (выделено мною. – И.М.) лишь правительственным регулированием…»19 Ключевое слово здесь даже не «гарантировано», а именно «вера», понятие глубоко эмоциональное, но столько же глубоко нерациональное. Правящий класс меркантилистского общества верит не в Бога, не в науку и прогресс, не в демократию, а в Государство, и вера эта глубоко языческая и архаическая и, самое главное, для очень многих государственников - сугубо материальная. Именно меркантилистское государство гарантирует их неконкурентное статусное материальное и общественное положение.

Именно вера в государство, которое поддерживает свой правящий класс и охраняет его от экономической и политической конкуренции, позволяет в большинстве стран мусульманского Востока, буддисткой Азии, смешанной Африки, христианской Латинской Америки, православной России, Украины и Белоруссии на столь разных территориях, при столь разных культурах и религиях, традициях и образе жизни поддерживать местными правящими элитами, в принципе, одинаковый экономический уклад приоритета правительственного регулирования экономической, общественной и политической жизни и консервирования правящего класса в «стеклянном колпаке» феодальных привилегий – давно угасших меркантилистских социальных практик Западной Европы.

«Эра меркантилизма началась с расширением европейской промышленности и международной торговли и с одновременным сокращением некоторых издержек феодальной воинственности. Экономическая скудность Средневековья стала уходить в прошлое, а частная деловая активность – набирать силу. Поскольку европейцы знали только средневековую систему правления, то они применили устаревшие политические методы к новым формам быстро набирающей вес частной экономической деятельности»20. Эта же модель, характерная для позднефеодальной Европы, действует и сегодня по всему миру в странах закрытого доступа: перенос промышленности в страны «третьего мира» (первые мануфактуры Европы), глобальная торговля (торговля эры географических открытий). Никто не будет отрицать: с падением коммунизма риск глобальной мировой войны уменьшился, но не исчез (Вестфальская система договоров). Скудность Африки, Азии, Латинской Америки, любых стран социалистической ориентации в своей социальной и экономической жизни для основного населения никто не может отрицать (примерно таким же был уровень жизни населения Европы в период первоначального накопления). Разве никто не видел в странах «третьего мира», включая и Россию, современных небоскребов, компьютеров, машин, «островки» откровенно постмодернистских укладов жизни и производственной деятельности, современного, но малочисленного среднего класса? Все это присутствует и в России, и в Мексике, и в Таиланде, и в Алжире. Для этих стран характерны устаревшие политические методы регулирования общественной жизни стран закрытого доступа – вспомните гипотезу практик предыдущей траектории развития по Д. Норту,- и эти методы управления обществом могут существовать многие десятилетия, регулярно прерываемыми общественными потрясениями. Тогда становятся понятны политические кризисы Пакистана, когда вдруг зачинщиками беспорядков становятся юристы, или последние события в Киргизии, нескончаемые политические лихорадки в Латинской Америки. Это все новая, частная экономическая и политическая жизнь новых социальных страт, осознавших людей, что они ничем не обязаны «старому» государству, и вступивших с этим государством в виде «старого» правящего класса в непримиримую борьбу за новые правила общественной и экономической жизни своих стран.

«Отрасли с большим числом мелких производителей промышленной или сельскохозяйственной продукции было трудно контролировать и еще труднее облагать налогами. Государство не имело доступных рыночной экономике знаний и механизмов, чтобы управляться с множеством предпринимателей. Меркантилизм обеспечивал согласие между целями привилегированных классов и фискальными потребностями правительств»21. По данным одной из ведущих мировых консалтинговых компаний «PwC» в рейтинге 181 стран по степени легкости уплаты налогов Россия заняла места: 70 – по количеству платежей, 123 – по налоговой нагрузке, 155 – по временным затратам на оформление налоговой документации и т.д. Общий рейтинг – 134 место. На последнем месте оказался, пропустив вперед все африканские и азиатские страны, флагман укрепления «государственности» на постсоветском пространстве – Республика Беларусь.

Что это означает? Ответ прост: администрирование налоговой системы страны – одно из самых худших в мире, количество документации, форм отчетности и временные затраты на сдачу налоговых деклараций, генерирующих гигантским аппаратом налоговых инспекций таково, что фискальная система работает сама на себя. Несмотря на такой гигантский аппарат, в России, по данным «PwC», эффективная ставка (т.е. реально оплаченная) налога на прибыль составляет 18% при номинальной 24%. Это самый низкий показатель среди стран G8 и BRIK.

Следующей отличительной особенностью меркантилистского государства является чрезвычайно раздутый штат государственных чиновников, не бюджетников (образование, здравоохранение, культура), а именно государственных служащих. Они являются «стержнем» и «фундаментом» меркантилистского государства, его главной движущей силой, его заботой, надеждой и верой. Именно со своими верными служащими – чиновниками - такое государство стремится заключить корпоративный общественный договор. Без их поддержки существование меркантилизма как политического экономического типа хозяйствования невозможно в принципе. Более того, меркантилистский тип государства требует большего количества своих служащих, чем перераспределительный (социалистический) и классический (либеральный). Перераспределительный уклад, благодаря своей довольно примитивной форме организации производственных отношений, не в состоянии генерировать такое количество общественного богатства, которое в состоянии потребить чиновничество, и поэтому там существует очень жесткое нормирование, в том числе с элементами меритократии, в том числе и по морально-нравственным критериям, соответствующим идеалам такого общественного развития.

В государствах открытого доступа (классический – либеральный) правящий класс формируется методом политической и экономической конкуренции; соответственно, чиновные страты находятся под относительным общественным контролем и являются относительно малочисленными, даже по сравнению с государствами перераспределительного характера. Эти чиновники находятся в одном ментальном поле с большинством общества и имеют высокий уровень межличностного доверия среди остального населения. Отсюда, кстати, и формируется образ западного общества, где государство и его коммунальная инфраструктура устойчиво видится в представлении российских граждан как некая гармония. «Там все устроено для людей», и это действительно так и в абсолютном своем большинстве: полиция на Западе предназначена для охраны людей, а не государства. Меркантилистский тип государства пользуется результатами относительно свободного обмена, что позволяет генерировать относительно высокий уровень общественного богатства и одновременно не допускает через свои политические и экономические преференции перед обществом состояния конкуренции и может без общественного контроля потреблять то количество ресурсов, которое посчитает необходимым. Так было в Западной Европе в XVII-XVIII веках, и так это существует сегодня в большинстве стран Азии, Африки, Латинской Америки, в том числе и в нашей стране. Это сгубило, в большинстве случаев, правящий класс той Западной Европы. Это же погубит и современный правящий класс нашей страны, если он не осознает этой простейшей исторической истины и не начнет решать вопросы делегирования части собственности, всего лишь части «сверху» к населению, то оно неизбежно решит эти вопросы «снизу» к правящему классу.

На 1.01.99 г. в России числилось 485,5 тысяч только чиновников федеральных служб, уже в 2008 г. их стало 845.3 тыс. человек – и это только федеральные чиновники. «Если же сравнивать с советским периодом, то выходят и вовсе ошеломляющие цифры. В СССР на руководящих постах было занято 0.1% от общего населения. Сейчас – 0.6%. Иными словами, с тех пор бюрократизация страны выросла в 6 раз!.. «По сути, все административные реформы оказались профанацией», – прокомментировал цифры директор Департамента стратегического анализа компании ФБК, д.э.н. И. Николаев, «Ведь в России серьезно никто никогда не занимался вопросом эффективности (выделено мною. – И.М.) труда чиновника. Если лет десять назад у нас было около 60 органов федеральной власти, то сегодня – около 90» (газета «Комсомольская правда», 20.03.09). Но это еще не все цифры, количество всех государственных чиновников, включая сотрудников субъектов федерации (области, края, республики) – на 1.01.08 составило фантастическую цифру в 1.577 миллиона человек, и это без муниципальных чиновников, которые формально не считаются государственными служащими. Только на этот год (2008) на общегосударственные вопросы, это так называется содержание государственных чиновников, было выделено, Вы не поверите... 1 триллион рублей. В этот «тучный» год средняя зарплата чиновника по стране составила:

- местного самоуправления – 14650 руб./месяц;

- федеральных органов власти – 19900 руб./месяц;

- органов субъектов федерации – 26607 руб./месяц.

И это «средняя температура по больнице», по регионам ситуация рознится, но в среднем в каждом регионе страны заработная плата чиновника выше, чем заработная плата по экономике региона в целом. И вот грянул экономический кризис. Какие срочные действия предпринял отечественный независимый частный сектор? Самое первое, что он сделал, это начал сокращать административные расходы. Какие действия предприняли правительства стран открытого доступа? Они начали сокращать налоги (для стимулирования частного сектора) и сокращать и перераспределять государственные расходы (для уменьшения инфляции – главной угрозы благосостоянию населения).

Какие в этих случаях предпринимают меры современные меркантилистские правительства? Например, с 2011 года в России увеличиваются налоги на заработную плату. За первое полугодие 2009 года государственные расходы на региональных чиновников увеличились на 4%, на федеральных и того больше, в целом на 16%. «Так, по расчетам ФБК, фактические расходы на функционирование правительства РФ в первом полугодии увеличилось на 38% в сравнении с таким же периодом 2008 года. Расходы на функционирование Президента РФ возросли на 23%» (газета «Коммерсант», 26.08.09). Расходы правительства Москвы на государственное управление возросли на 15.3%, средняя зарплата регионального чиновника по России составила 31074 рубля, рост за шесть месяцев – на 16.8%, а средняя заработная плата по стране – 18 777 рублей. По-другому в станах закрытого доступа и не бывает.
Следующей характерной чертой меркантилистского уклада является господство государственных распределительных синдикатов, ставящих своей задачей извлечение прибыли из текущей хозяйственной деятельности и частных олигархических монополий. В России распределительными синдикатами являются государственные компании. Сама идея создания государственных корпораций возникла в начале 2007 года, когда казна России буквально «трещала» от «нефтяных» денег.

К тому времени уже был давно известен и описан многократно опробованный мировой опыт конвертации государственных средств через частные предприятия в различные целевые технологические программы развития национальных экономик, но этот опыт был отвергнут. В западной инвестиционной модели государство ничего не зарабатывает, а только тратит, получают прибыль только частные компании, а население получает общественное благо. В очередной раз российский правящий класс пошел своим особым путем, основанном на таком знакомом российском чувстве, как «вера», видимо, в свое сокровенное тайное знание России, так неподвластной стандартной буржуазной инвестиционной технологии.

Конечно же, эти предприятия в полном соответствии с меркантилистскими практиками прошлого получили определенные монопольные преференции, выходящие за рамки Гражданского кодекса, регламентирующего деятельность хозяйствующих субъектов. Например: каждая корпорация создавалась на базе адресного закона, в них было зафиксировано буквально следующее: «На корпорацию не распространяются положения федерального закона от 26.10.02 г. «О несостоятельности (банкротстве)», или совсем просто: «Корпорация не может быть признана несостоятельной (банкротом)». Крайне оригинальный ход, не правда ли? Но это еще не все. Передаваемое на баланс корпораций государственное имущество и денежные средства прекращали быть государственными, а становились собственностью госкорпораций, и государство лишалось права даже налогового контроля над этими активами. Скажите, ну чем эта экономическая модель, предложенная в начале XXI века, отличается от вотчинного права Ивана III конца XV века или дальнейших времен воеводских «кормлений»?

Семь российских госкорпораций получили от государства собственности на 2 трлн рублей и еще 640 млрд рублей из казны, это, примерно, 20% расходной части бюджета, например, «Ростехнологиям» отошло более 500 предприятий, среднее советское ведомство составляло не более 300 хозяйственных единиц, иначе оно было практически неуправляемым. Интересно, чем объясняет причины такого гигантизма сам директор «Ростехнологий» С. Чемезов: «…Мы планировали, что часть самых неэффективных предприятий закроем. Рассчитывали, что будем зарабатывать на реализации строительных проектов, сдавать в аренду свободные площади или землю (выделено мною. – И.М.). Вырученные средства планировали инвестировать в развитие госкорпорации» (газета «Ведомости», 28.05.09). Самое поразительное в этом программном интервью, объемом в полный газетный лист в рубрике «Действующие лица» практически через полтора года после образования – эти несколько фраз только и характеризовали реальное предположение г-на Чемезова о том, как собирается зарабатывать деньги госкорпорация. Весь остальной текст был посвящен теме - сколько еще потребуется денег корпорации (запрашивали они немало: выделение из бюджета дополнительно 151.3 млрд рублей и 110.8 млрд рублей госгарантий) и предполагаемых сделок M&A (слияние и поглощение), и ни слова, и ни фразы о предполагаемых инвестициях в развитие высоких технологий. Вскоре президент Медведев вывел г. Чемезова из Комиссии по научно-техническому развитию. В данный момент происходит, по поручению президента Медведева, независимый аудит госкомпании «Ростехнологии», но и без аудита все ясно: в прессе не встречаются сообщения о строительстве или модернизации каких-то инновационных проектов этим меркантилистским распределительным картелем.

В российском финансовом секторе действуют две госкорпорации, «Внешэкономбанк» и «Агентство по страхованию вкладов», заявленные при создании как финансовые институты, работающие на реальную экономику и из своей операционной деятельности извлекающие прибыль.

По сути стали филиалами федерального бюджета такие госкорпорации как: «ЖКХ», «Роснано» и «Российская венчурная корпорация», «Росатом», «Автодор». Самый яркий и заметный след они оставили о себе информацией о размерах депозитов своих средств на счетах коммерческих банков и, соответственно, полученной с этой нехитрой операции прибылью. Следующей громкой, и даже скандальной, информацией были озвученные Прокуратурой РФ данные о полученных бонусах уважаемыми топ-менеджерами этих фирм за свою операционную деятельность по извлечению прибыли от размещений излишних денежных средств. Госкорпорация «Росатом» была преобразована из «Федерального агентства по атомной энергии», никаких дополнительных функций не получила, инвестиционные программы были утверждены еще до реорганизации, численность агентства составляла не более 500 человек. На данный момент на юго-западе Москвы строится новый комплекс офисных зданий уже для корпорации в расчете на 6.5 тысяч сотрудников.

«Автодор» обещает к 2015 году построить около 1.4 тыс. километров дорог и из них 300 км новых платных дорог при минимальной потребности, оцениваемой специалистами в 9.0 тыс. километров дорог общего пользования (не платных). Самое поразительное – это цена предлагаемого строительства, 1 километр – 1 миллиард рублей (30 млн долл.), при средней цене европейского строительства – 6-7 млн долларов за километр. При этом госкорпорация собирается зарабатывать прибыль не только платным сбором со... старых дорог, но и взимать в своих интересах сбор с тяжелых грузовиков (более 12 тонн), а также плату за присоединение объектов дорожного сервиса. Во всем мире дорожная инфраструктура содержится за счет местных и федеральных сборов, road money заложенных в цену нефтепродуктов и взимаемая в интересах федерального центра от производителя, местные власти берут напрямую от бензоколонок. Система проста, прозрачна и эффективна.

Существует еще один традиционный кластер государственных компаний, еще один уровень, это «Роснефть», «Газпром», «Транснефть», «Аэрофлот», «РЖД», экономической эффективностью они также не прославились. Зато, например, затраты на персонал центрального офиса (1537 чел.) компании «Роснефть» в II квартале 2009 г. (кризис в самом разгаре) выросли в 4.4 раза по сравнению с I кварталом 2009 г. (пик кризиса) и составили 2.3 млрд рублей.

Аналогичная ситуация и в «Транснефти», зарплаты II квартала больше в три раза зарплат I квартала 2009 г. Оригинально борется с кризисом центральный аппарат «Газпрома»: зарплаты не повысились и даже слегка упали, но зато вырос общий штат. На начало 2008 г. было 5632 чел. Наступил кризис, и компания, как социально ориентированная, видимо, начала бороться с безработицей, и штат головного офиса возрос до… 11567 человек (газета «Ведомости», 17.08.09).

Частные западные нефтяные компании у нас строят новые предприятия, частная российская нефтяная компания «Лукойл» тоже строит. Назовите хотя бы пару крупных инвестиционных проектов (кроме трубопроводов), которые строят наши нефтяные и газовые государственные компании? Результат банковского кредитования частного сектора у всех на виду: новые торговые и бизнес-центры, новое жилье (к сожалению, небюджетное), сетевой торговый ритейловский сектор, новые предприятия, работающие в сегменте FMCJ. А куда делось почти 300 млрд долл., взятых госкомпаниями? Неужели все ушло в строительство головных офисов и на выплату бонусов для их постояльцев? Ответов и комментариев никаких – в меркантилистском государстве по-другому и не бывает.

Все мы помним, с какой помпой гасились государственные долги России с взятыми на себя долговыми обязательствами СССР. Давайте посмотрим итоги: «По данным ЦБ, внешняя задолженность органов госуправления РФ составляет всего 25.2 млрд долларов, основная часть внешнего долга России приходится на долю банковского сектора (125.6 млрд долл.) и госкомпаний (299.8 млрд долл.)» (газета «Коммерсант», 26.01.10). Как Вы понимаете, долги банковского сектора – это частные долги, в случае затруднений с выплатами государству ничего не будет предъявлено, а если начнут «буксовать» госкомпании, многие из которых и разориться-то не могут, все долги на себя возьмет государственный бюджет, которого так не хватает и здравоохранению, и образованию, и культуре со спортом.
21.04.10 г. ГД РФ во втором чтении приняла правительственный законопроект о реформе сети бюджетных учреждений. Этот закон затрагивает судьбу 328 тыс. бюджетных учреждений, и они будут разделены на две части . Первая группа – это те, которые могут зарабатывать деньги – наука, образование, культура, здравоохранение,- им будет выдано государственное задание по оказанию услуг, но они смогут зарабатывать деньги на дополнительных услугах. При этом государство снимает себя субсидиарную ответственность (невозможность разорения) по их обязательствам в целом.

Вторая группа бюджетных учреждений, т.н. казенные организации – национальная оборона, безопасность, пенитенциарная система – будут жить по традиционной схеме бюджетного финансирования и, безусловно, будут обладать статусом субсидиарной ответственности с правом оказания дополнительных услуг, но доходы пойдут напрямую в бюджет.

Масштаб неизвестных последствий, таких смелых и новаторских инициатив правительства, напугал даже его «Единую Россию». Закон будет вводиться после новых президентских выборов, с июля 2012 года, дабы не испортить «вхождение в должность» вновь избранного Президента.

Еще один изуродованный образ капитализма нам диктует частный сырьевой олигархический капитал. Для образца можно взять несколько таких знаковых фигур, как Р. Абрамович и О. Дерипаска. «Посмотрим на факты. Большая часть компаний, входящая в «Базовый элемент», принадлежит Basik Element Ltd, зарегистрированной на острове Джерси. Сама Basik Element Ltd – 100% «дочка» зарегистрированной на британских Виргинских островах фирмы A-Finance, бенефициаром которой выступает Олег Дерипаска. Владельцем трех предприятий черной металлургии, подконтрольных холдингу Evraz Group S.A. Романа Абрамовича (ОАО «НТМК», ОАО «ЗСМК», ОАО «НКМК»), является кипрская фирма Mastercroft Ltd» (газета «Ведомости» 17.08.09). Очень удобная конструкция, компании де-факто являются российскими, и оперируют на местном рынке, но де-юре – эти компании находятся за пределами отечественной юрисдикции, и хотелось бы вскользь заметить, что это не операторы продовольственного ритейла, а настоящие промышленные группы первого передела и сырьевые компании – составная часть «энергетической сверхдержавы». Казалось бы, куда смотрит правительство? Нет сомнения, смотрят они в одну сторону и эта сторона явно оговорена персонально в каждом «общественном договоре» олигарх-правительство. Видимо, как компенсация «шоковой терапии», в 2005 г. после «ЮКОСа» олигархам была предложена налоговая поблажка в виде налога на дивиденды, и она беспрецедентна (от 0 до 9%) от суммы начисленных дивидендов. В результате, только за 2007 г. в виде дивидендов «Северсталь» выплатила 45.7% чистой прибыли, Evraz Group S.A – 90% прибыли, «Металлоинвест» – 100% прибыли, «Русал Красноярск» – 103% прибыли текущего года. Естественно, деньги были отправлены по месту оффшорной юрисдикции компаний.

Согласно традиционным стандартам западного менеджмента, доля прибыли, направляемая на дивиденды, больше 20% вредит инвестиционным задачам акционерной компании и тем самым подрывает ее конкурентоспособность на рынке. В нашем случае мы имеем дело с монополиями внутри страны и, судя по всему, наши частные олигархи, как и их собратья из государственных монополий, меньше всего стремятся к какой-либо инвестиционной активности внутри страны и, конечно же, никакие тайные «общественные договоры», общественными договорами не являются и не имеют никаких следов легитимности. Следовательно, прекрасно все понимающие на уровне рационального сознания, частные олигархи свои легальные миллиарды в виде дивидендов хранят на Западе. И в любой момент, когда государственная меркантилистская «вера» вдруг обернется, лично для них, в персональное «не верю» и затребует «докторов», они с удовольствие представят свои «чистые» миллиарды долларов в распоряжение экономик государств открытого доступа.

Другим показательным признаком меркантилистского государства является подчинение экономики свободного обмена не рынкам и экономической эффективности, а политике или даже политическим представлениям о текущей государственной необходимости. Первым и сразу очень громким делом принесения в жертву экономической целесообразности политики стало дело «ЮКОСа» в 2003 году, об этом деле много писалось, основа дела – отстранение от экономической и общественной деятельности М. Ходорковского.

Скажите, какая, например, необходимость диктует проводить саммит АТЭС в России именно на острове Русский и планировать на проведение этого мероприятия трату 7 млрд долл., из них около 2 млрд долл. истратить на 2 моста, соединяющие г. Владивосток и сам по себе остров. За такие деньги можно отстроить половину г. Владивостока, отремонтировать его инфраструктуру, а на оставшиеся деньги построить необходимый конференц-центр, остальные 5 млрд долл. направить на развитие дорожной сети восточной окраины России.

Скажите, какая, например, необходимость тратить на Олимпиаду-2012 деньги в размере 12 млрд долл. Это будет в несколько раз выше, чем любые зимние игры, которые проводились в мире до этого. Что за азиатский размах в отдельно взятом Сочи? Ведь были же предложения рассредоточить Олимпиаду по нескольким российским городам, ведь иначе предстоит демонтаж до трети объектов олимпийского города, а на их месте останутся фундаменты и разрушенная уникальная экология, а так бы в нескольких российских городах возникла качественная спортивная инфраструктура. Кто-то скажет, что Олимпиада – это не политический пиар-проект, и это нормально, но почему такой ценой и так по-азиатски нерационально? После меркантилизма Людовиков остался Версаль. Что останется после российской версии спортивного меркантилизма – гигантский стадион с потушенным факелом на берегу моря?
Любимое меркантилистское «дитя» нынешнего ядра правящего класса – это государственная компания «Газпром», краеугольный камень создания нынешней «сырьевой сверхдержавы». Обслуживание деловых интересов «Газпрома» даже стало частью внешней политики современной России, при доле в 12.6% всего годового российского экспорта, на него тратится непропорциональное количество внешнеполитических усилий государства. «Владимир Путин совершил в январе-ноябре (2008 г. – примечание автора) 16 зарубежных поездок. В 14 из них (за исключением Абхазии и Монголии) главным предметом переговоров был… газ» (газета «Ведомости», 30.11.09). В чем причина такого пристального внимания главы правительства к этому концерну? Думаю, ответ прост: политика. Дело в том, что основная масса экспорта России, как и газ, это сырье или продукция первого передела: нефть, зерно, металлы черные и цветные, минеральные удобрения. Вся эта продукция на мировых рынках продается в режиме спотовых цен, т.е. цена продукта и сам контракт формируется свободно или на бирже или прямым трейдерским контрактом с потребителями. Можно как угодно спорить, как эта цена формируется, насколько она отражает реальные процессы спроса и предложения, но цены на сырье остаются самыми волатильными (подверженные изменениям) из всех цен мировых товарных матриц. Эти довольно хаотичные контрактные и ценовые правила невозможно конвертировать в политические возможности, поставщик легко заменяется один на другого. Так сложилась хозяйственная практика именно в Западной Европе, что цены на газ там не имеют рыночного измерения или, вернее сказать, они не являются спотовыми. Построение социальных государств в Европе потребовало от местных правительств создания особых условий в коммунальной сфере, как наиболее чувствительной категории, для населения любой страны. Цены на газ в Западной Европе и не с одним «Газпромом» формируются на основе долгосрочных контрактов и с плавающей ценой с привязкой к цене нефти, с временным шагом не менее полугода, и поставки осуществляются по принципу take of pay – бери и плати (излишки уходят в газохранилища). Эти долгосрочные контракты и являются чувствительной зоной политического истеблишмента Европы, его «ахиллесовой пятой». Западные элиты не могут позволить себе нарушить свои социальные обязательства перед избирателями, подвергнув их коммунальному риску, как и подвергнуть риску свою экономику, производственная сфера которой так же во многом работает не на угле и мазуте, а на газе. Если «западники» во времена Советского Союза опасались «русских танков», то сегодня Европа опасается «русского газа».

Самыми политически ориентированными являются проекты по строительству газопроводов «северного и южных потоков» для того, чтобы обойти территорию государств двух братских народов, Белоруссии и Украины, потребуется не менее 40 млрд долл. (южный – 24 млрд долл., северный – 16 млрд долл.). Уже сейчас, на проектном уровне, стоимость альтернативного западного проекта «Набуко» на 1 км трассы в 3.7 раза дешевле «Южного потока» (газета «Ведомости», 10.08.09). Даже если эти спорные с экономической точки зрения трубопроводы удастся запустить, доля валютной выручки увеличится с 12.6% российского экспорта до чуть более 20%, но риски неокупленных затрат возрастут многократно. Очень интересное интервью дал газете «Коммерсант» (29.04.10) невысокого ранга чиновник Евросоюза по энергетической безопасности В. Бартушка. Оно интересно тем, что чиновник, не обремененный высокой должностью, был достаточно откровенен без излишней политкорректности: «У нас решения о цене на газ подписывают компании, например, GDF, RWE, EON. Они не хозяева страны. И не могут поменять военную базу на территории Германии или Франции на скидку на газ… И выглядит это странно для европейского менталитета... Главный итог газовой войны – это понимание того, что такое, в принципе, возможно. Даже во время холодной войны газ из СССР поступал всегда. Россия и Украина сослужили большую службу Евросоюзу, заставив задуматься: как быть, когда такое происходит. Теперь новые контракты с Алжиром, Ливией мы заключаем, страхуя себя. Кроме того, Евросоюз решил увеличивать объемы подземного хранения газа, начать импорт сжиженного газа. Тот газовый кризис стал серьезным уроком для нас... Поэтому для нас ключевой вопрос – это развитие трубопроводной системы. Имея такую систему, мы можем начать очень серьезный разговор с нашим поставщиком «Газпромом».

Когда Россия истратит десятки миллиардов долларов и деваться будет некуда, Европа скажет свое слово, и заработает формула: кто платит деньги, тот и определяет правила и цену, но никак ни тот, кто предлагает или, тем более, доставляет товар. Так было, так и будет во веки там, где есть конкуренция, и это правило, к сожалению, не известно многим нашим политикам именно на уровне личного опыта, участия или ощущения.

По этой же схеме приоритета политики над экономикой и состоялась сделка – аренда Севастополя за скидку на газ, корабельный хлам и его стоянку на... 40 млрд долл. Стратегическая необходимость Черноморского флота как крупного оперативного соединения заканчивается, если нет необходимости взятия и удержания проливов. Германия же смогла в очередной раз стать мировой державой, не держа свой гарнизон в Кенигсберге (Калининграде). Почему этот путь заказан нашей стране, тем более, почти любой российский гражданин Севастополь может посетить гораздо легче, проще и дешевле, чем, скажем, Владивосток или Североморск.

Какая экономическая выгода России в заключении Таможенного союза с Белоруссией и Казахстаном, где даже высокопоставленные чиновники заявляют: «Для России этот проект геополитический, а для казахов и белорусов – чисто прикладной» (газета «Ведомости», 24.05.10).

Если кто помнит, Советский Союз развалился не потому, что его «сдали агенты влияния», просто его экономику подорвала сверхмилитаризация. Сегодняшней внешней политике придается явно сверхгеополитическое значение. Не приведет ли это на фоне постепенной «советизации» общества и к другой советской болезни: надорваться не количеством бесполезных танков, а количеством бесполезных газпромовских труб?
Следующей характерной чертой меркантилистского государства является стремление к политическому авторитаризму, в Европе XVII-XVIII веков это получило название просвещенного абсолютизма. Кто будет спорить с тем, что сегодня в России все-таки не времена «красного террора» или даже не «андроповщина». Мы живем действительно во времена просвещенного авторитаризма. Но именно этот «гуманизм» в адрес правящего класса, с другой стороны, на фоне свободного рыночного обмена и веры правительства в свои контрольные функции и «ручное» управление, а также «застывшие» правовые институты, тотально не соответствующие усложнившейся социальной действительности, и генерируют следующую характерную черту меркантилизма – тотальную коррупцию государственного аппарата.

Можно предположить, что именно на фоне тотальной коррупции и разложения государственного аппарата как средства подавления внутренних страхов, у наиболее пугливой части правящего класса меркантилистов возникает желание отгородиться от общества раздутым аппаратом государственного подавления. Затраты на правоохранительные органы возросли с 2.8 млрд долл. в 2000 г. до 31.3 млрд долл. в бюджете 2009 г., соответственно, 1.5% и 2.6% ВВП. На данный момент проведения очередной реформы органов МВД, общая численность федеральных милиционеров составляет 821 тыс. человек, с милицией, подчиненной региональным властям, вообще фантастическая цифра – 2 миллиона человек. В Германии, США, Японии на одного полицейского приходится от 410 до 460 граждан, в непрерывно воюющем Израиле – 240 граждан, в России один милиционер приходится на 172 свободных гражданина. «В 2008 году по данным фонда «Общественное мнение», милиции и правоохранительным органам в целом доверяли 27%, не доверяли – 55% граждан. В США полиции доверяют 66% населения, в Германии – 75%, в Италии – 71%, в Испании – 59%, во Франции – 55%» (журнал «Эксперт», №17, 2009). Об эффективности российской милиции можно судить по количеству раскрытых преступлений на одного милиционера, итак: Великобритания – 29 ед., Израиль – 25 ед., ФРГ – 24 ед., США – 17.8 ед., Россия -... 2.7 преступления на одного работника правоохранительной системы в год (журнал «Русский репортер», 26 ноября – 3 декабря 2009).

В том числе, и благодаря отвратительной работе милиции, нашим гражданам государство настолько надоело, что, согласно опросам «Левада-центра», 62% опрошенных живут, полагаясь только на себя, и стараются избегать контактов с государством, а 45% даже и не надеются на его помощь в случае реальной необходимости (газета «Ведомости», 19.04.10). Эта отчужденность между обществом и государством провоцирует и массовую эмиграцию из России. Если с 1991 г. по 1996 г. в разгар постперестроечной нищеты из страны эмигрировало 429 тыс. человек, то в благополучные нефтяные с 2003 по 2008 годы уехало около 440 тыс. человек. Люди едут за свободой, а не только за колбасой, и это тоже является характерной чертой меркантилистского государства. Вот как это происходило в Европе XVIII века: «В ситуации кризиса и брожения самые энергичные и уверенные в себе эмигрировали или примыкали к революционным движениям. В эпоху меркантилизма многие итальянцы, испанцы, французы и другие европейцы эмигрировали в другие страны в поисках лучшего будущего. Во Франции преследования гугенотов и теневиков из текстильной промышленности вытолкнули за пределы страны многих предпринимателей и умелых работников, в основном, в Англию и Голландию, где они добились процветания»22. Уезжают сегодня из России, к сожалению, молодые и самые умные. А мы остаемся один на один с нашим правящим классом, стремительно ведущим страну к порогу социальных потрясений.

То, что современная модель государственного управления и общественного устройства постепенно приближается к пику напряжения, уже понимают самые продвинутые представители современной политической элиты, не связанные с силовым блоком. Нарастает напряжение между силовиками и технократами. Весьма своеобразно в этом году прошел в Красноярске экономический форум, где власть и бизнес-элита в ходе дебатов выбирали между «инновациями» и «модернизацией». «В Красноярске споры о технологической модернизации очень быстро привели участников к выводу, что экономическому обновлению должна предшествовать модернизация политических институтов и общества. Власти, как следует из выступления Шувалова, к этому не готовы. «Фактор социальной стабильности надо учитывать как реальный политический приоритет» (газета «Ведомости», 15.02.10). Поэтому модернизации не будет, а необходимы технологические инновационные прорывы. Невозможно поверить, что Шувалов не понимает разницы между усилиями по выпуску нанопродукции на конкретном предприятии и конструированием институциональных изменений, ведущих к построению конкурентной экономики, где эти нужные усилия по разовому внедрению могут тиражироваться и на других предприятиях.

В ходе онлайнголосования на такие заявления Шувалова 70% представителей предпринимателей ответили, что они не понимают, чего хочет власть от них, говоря им о своем видении модернизации. Если базовые ценности правительства и бизнеса не совпадают, не будет никакой модернизации, даже технической – «блоху можно подковать» (Сколково), построить инновационную экономику не возможно. Поэтому и выходит программная статья еще одного технократа В. Суркова под характерным названием «Чудо возможно» (газета «Ведомости», 15.02.10). Вы помните: первый признак меркантилизма – это вера. Вот так у нас в России все и происходит в надежде на веру и чудо, но никак ни на расчет, прогноз и рациональное мышление, и правящий класс не свободен от этого. Интересны в статье оценки сегодняшней ситуации в стране – они созвучны с нашим исследованием и его выводами. Цитируем: «Предыдущая эпоха была реваншем бюрократии за ситуацию 1990-х… На одних госкорпорациях мы этого не вытянем… Политический имидж у нас не идеальный… Вот, говорят, вертикаль. Она у нас тоже какая-то несовременная, неавтоматизированная… Я еще несколько лет назад сказал, что централизация находится на пределе возможностей. Больше нельзя». Скажите, в чем выводы нашего исследования не совпали с этими утверждениями? Единственно, не стоило соединять в одно понятие модернизации Франции, Японии и Южной Кореи и называть их дирижистскими. В Японии и Южной Корее они не были дирижистскими, они как раз под американской оккупацией преодолевали свой государственный меркантилизм и начинали свой путь с земельной реформы. Действительно, реформы 40-х годов XX века во Франции назывались и были дирижистскими. Не место и не время пытаться открывать спор о том, на сколько они были удачными, но «Рено» и «Пежо» ездит, а «Аэрбас» летает – и это факт, а Франция является страной открытого доступа. Свой меркантилизм Франция преодолела еще за 150 лет, до реформ Ф. Перру – и вот это является принципиальным. Можно и нужно в нашей стране проводить дирижистскую инновационную и вообще промышленную политику, и здесь не о чем спорить.

Вопрос в не том, что результативный дирижизм возможен и при сужении политических свобод, но он не возможен без массового института частной собственности и равного доступа к ее приумножению и защите для всех граждан страны. Чуда не произойдет, как в него ни верь, если частная собственность не станет массовой и не будет принята людьми как легальный институт, как естественное право каждого человека. Есть примеры, когда правящий класс шел на это достаточно добровольно – в Голландии и Англии, а практически все остальные страны прошли через потрясения буржуазных революций или принуждения к реформам через оккупацию.

Массовая частная собственность – есть необходимое, хотя не единственное условие достижения желательных плодов общественной и социальной жизни в виде общественного блага, а также свободы, справедливости, мира и процветания российского общества. Именно отсутствие развитых институтов частной собственности для основной массы населения нашей страны, слишком позднее по историческим меркам обладание этими институтами самим правящим классом и, в связи с этим, отсутствие традиций и массового социального опыта взаимодействия с этим древнейшим человеческим институтом и породило историческое своеобразие развития нашей страны, так отличающее нас от остальных стран белой христианской цивилизации. И не более!!!

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   49

Похожие:

В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconКогда аденоиды мешают жить ребенку
Аденоиды есть у всех, но не всем они мешают жить. Если малыш постоянно простужен, все время дышит ртом, постоянно хлюпает носом,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconКнига задумывалась как документальная
Но кто-то или что-то постоянно заставляло меня оказываться в определенном месте и в определенное время, это непременно происходило....
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconВот, допустим, Вы давно последний раз видели, как молодой человек открывает дверь даме?
Пропустил даму вперед, он ответил что-то вроде: «я че, дурак что-ли???» (просьба сохранить орфографию) бывало, даже отвечали: «да...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconЯ из тех фермеров-середняков, которые уже наелись такого сельского...
Оказывается, есть выход! Он как всегда в горниле нашей истории в недрах жизненного опыта, кстати, очень современный и привлекательный...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconВ европу, конечно. А вы что подумали?
Окон. Девушка ответила весьма приветливо, но уже после нескольких вопросов я была в замешательстве. Ведь просто спросила про цены,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconРекомендации при основных психологических синдромах
Главное, что должны сделать взрослые в этом случае, — это обеспечить ребенку ощущение успеха. Необходимо объяснить родителям и учителю,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconЧто такое анабасис?
Кроме этого вездесущие оппоненты и по совместительству соседи: Мидийцы и Вавилоняне постоянно нарушали мирные договоры и альянсы,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconПосредничество при переговорах
Как правило, такая ситуация возникает в виду личной неприязни партнёров друг к другу, что мешает сконцентрироваться на сложном вопросе....
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconСоглашения и умолчания
Внимание – данный текст не является абсолютной истиной, автор не гарантирует 100% достоверности даже на момент написания, не говоря...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconС каждым днем мир становиться все уже и уже. Как-то вроде для человека...
«В отличие от человека прошлого, для человека настоящего, находящегося в перманентном стадии путишествия, мир ни в коем случае не...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница