В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с




НазваниеВ общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с
страница47/49
Дата публикации21.02.2013
Размер7.06 Mb.
ТипДокументы
shkolnie.ru > Философия > Документы
1   ...   41   42   43   44   45   46   47   48   49
Часть развивающихся стран, выбравших в свое время марксистский подход к решению земельных вопросов (ограничение рыночного обмена и частной собственности), в данный момент или находятся на обочине социального прогресса, или пребывают в хаосе гражданских войн, межплеменных столкновений и стремительной цивилизационной деградации.

Большинство развивающихся стран и примкнувшая к ним часть стран СНГ, проведя земельные реформы по меркантилистским схемам (свобода рыночного обмена, но ограничения институтов частной собственности), находятся на разных степенях экономического, социального и общественного развития. В ближайшие десятилетия мы станем свидетелями различного рода общественных потрясений, происходящих в этих странах, и Вы увидите, как новые общественные силы будут утверждать свое право на равный доступ к древнейшему человеческому институту – праву частной собственности. Прав был старик Т. Джеферсон: «Собственность – необходимое следствие природы человека». И ничего здесь не поделаешь, и как бы ни исходил желчью, безусловно очень интересный, и наверное, последний умный марксист XX века И. Валлерстайн: «Идеи, а самое главное – дело капитализма живет и все же побеждает, и именно в странах «третьего мира».

Как пример чудесной реинкарнации, со всеми трудностями и политическими «зигзагами» своей общественной жизни, как наглядный образ универсальности капиталистических практик, только настоящих, не имитированных, есть судьба неевропейских, особенно подчеркиваю – неевропейских стран, таких как: Япония, Южная Корея, Тайвань, Сингапур, Чили и стремительно к ним приближающегося Китая. Особенно приятно, что этот «зеленный» свет общественного прогресса помог зажечь для большинства этих стран именно наш русский специалист – В. Ладыжинский, использовавший в своей реформаторской практики опыт великого Столыпина. Слава Богу, дело Ленина умирает, хоть и корчится в различных общественного рода судорогах, а дело Столыпина, великого реформатора в деле общественного просвещения, возможностей равного доступа к институтам частной собственности – живет. И это есть наглядное подтверждение цивилизаторской миссии России в современном мире.


Теперь поговорим о том, как можно использовать этот азиатский юго-восточный опыт проведения земельной реформы для нашей страны. Безусловно, если бы после победы над фашизмом Сталин в каком-то умопомешательстве решился бы отказаться от построения социализма и вернул свободный рыночный обмен вкупе с восстановлением институтов частной собственности, то колхозы были бы распущены. И японский опыт, а вернее столыпинские практики становления хуторского хозяйства, были бы к месту. Но времена изменились, и из того опыта можно взять только одно – наглядный результат. А это уже не мало.

Земельная реформа (☼) как реальная реализация прав всего законопослушного населения нашей страны на право доступа к рынку земли, особенно земельных участков сельхозназначения, должна предваряться большой общественной дискуссией, с использованием всех накопленных медиоресурсов государства. Организационные затраты правящего класса на пропаганду и разъяснение этой исторической необходимости, а затем кропотливой законотворческой работы – должны быть соизмеримы с обсуждением проблем «третьего срока» и мнимых угроз различного рода «оранжевых» революций.

Мои предложения для обсуждения:

- законодательные нормы должны ориентироваться не на англо-саксонскую модель, а на европейскую, на пример законодательства Германии. Немцы сами 60 лет назад выходили из социализма Гитлера, у них накоплен прекрасный опыт;

- законодательные нормы должны особым способом защищать первоначальных собственников земли – наших крестьян и их потомков в первом поколении, живущих в городах. Без этого важного дополнения понятие справедливо не будет работать, значит и не будет внутреннего согласия большинства населения нашей страны на проведение реформы, своего рода общественного договора;

- правом владения землей должны обладать только граждане России и бывшие граждане СССР, чьей исторической Родиной является Россия (т.н. русскоязычные). Нельзя допустить, чтобы сегодняшние гастарбайтеры имели возможность укоренения в нашей стране. Лидерство в политкорректности по этим вопросам давайте предоставим более благополучным странам;

- законопослушные граждане РФ имеют право свободно покупать, продавать, наследовать, завещать, закладывать свои и приобретенные участки, отчуждать свою земельную собственность, если иное не оговорено прямыми нормами права.

Это системные вопросы, и их надо обсуждать до погружения в детали.

☼ Далее, наверное, самый главный вопрос. Наши граждане имеют в коллективно-долевой собственности не менее 107 млн га земли, и эти земельные угодья являются, как следствие текущего законодательства, составной частью современных сельскохозяйственных предприятий, бывших совхозов и колхозов. Встает традиционный русский вопрос – что делать? Существует радикальная либеральная позиция, как это не парадоксально, полностью совпадающая с патриархально-архаичной – «Взять и все поделить поровну». Давайте подумаем и порассуждаем.

1. Существующий неудачный опыт проведения земельных реформ в Иране, Сальвадоре, Чили, Египте состоит не только в различных формах последующего обобществления земель, под разными предлогами и в разных формах, но самое главное, в этих реформах первичным было перераспределение уже действующей собственности, без расширения круга обладателей земли. Это всегда приводило к предсказуемому результату – падению уровня товарности сельского хозяйства.

2. Опыт аграрного постсоветского реформирования сельскохозяйственного производства в Центральной и Восточной Европе, проходивший во многом как политически мотивированное мероприятие по разрушению коллективной формы собственности и возвращению частно-капиталистических отношений в общественную жизнь. Продемонстрировал резкое сокращение уровня сельскохозяйственного производства. Надо ли это нашей стране, где социальная жизнь и без этих либеральных «утех» и так еле теплится в сельской местности.

3. Тот же опыт показал неготовность большого количества восточно-европейских крестьян к крупным изменениям своей судьбы по принятию рисков самостоятельного ведения хозяйства, а также недостаток знаний и навыков участников рыночных отношений. Это в странах, где социализм господствовал чуть более 40 лет, что говорить о нашей стране, где коллективизация происходила в более варварских формах и просуществовала на 15-20 лет дольше.

4. Российский опыт организации фермерских хозяйств продемонстрировал, в отличие от начала и середины XX века: для ведения современного индивидуального сельскохозяйственного производства требуется немалое количество финансовых и материальных средств, особенно на первоначальном этапе. Системы оптимального отбора на кредитование на этапе массового «стартапа» невозможно создать в принципе, для банков необходимо время, для идентификации эффективных и неэффективных производителей.
Даже на уровне обыденного сознания становится понятно: чем эффективней было предыдущее сельскохозяйственное предприятие, тем быстрее при приватизации его растащат, в прямом смысле слова, и никакие уговоры не подействуют на бывших коллективных собственников. Как поступить? По-моему, жизнь подсказывает: то, что работает и генерирует прибыль, пускай живет и процветает, в конце концов, собственность должна генерировать общественное благо, а если есть благо, зачем вмешиваться, все решит «невидимая рука». Итак, предложения:
☼ Необходима выработка юридических критериев, по которым ныне действующее успешное сельскохозяйственное предприятие не попадает под критерии земельной реформы. Например, в течение последних пяти лет оно должно быть, хотя бы два года с прибылью до налогообложения и без учета гашения прошлых задолженностей перед государством. Критерии могут быть и иные, главное – предприятие должно создавать новую стоимость. Также должны быть предусмотрены определенные правила, особо регулирующие процедуру банкротства в целях недопущения под разными предлогами искусственного разорения. Предприятия могут функционировать как сегодня, в виде акционерных обществ, или быть преобразованными в «народные» и т.д.
☼ Встает вопрос: если предприятие успешно и эффективно, использует земельные доли своих собственников, а человек захотел покинуть предприятие в целях создания своего фермерского хозяйства, как поступать? По-моему, как один из выходов из такого положения, – выпуск именных государственных бонов. Работник вышел из общества, где его доля составляла 20 га, получает на это количество бонны, а это дает право на приобретение земли у государства и организации фермерского хозяйства в другом месте, через 15-20 лет, согласно закону, земля переходит в полную частную собственность фермера.
☼ Если сельскохозяйственное предприятие обрабатывает только часть земли, находящейся у него на балансе, а остальная часть не участвует в сельскохозяйственном обороте более 5-ти лет, то эту землю можно передать в собственность работникам предприятия, исходя из пропорции их долей.

☼ Те предприятия, которые разорены или распались, а это, между прочим, не менее трети всех сельскохозяйственных обществ России, подлежат приватизации. Земля распределяется между бывшими работниками из законодательной нормы, например, не менее 30 га на семью. Сельскохозяйственное оборудование, если оно даже и негодно, по определенной методике распределяется так же, недвижимость в виде зданий и сооружений национализируется и сдается в аренду тем, кто желает его эксплуатировать или даже на разбор. Предложения явно не очень оригинальные, варианты могут быть разные, надо все обсуждать. Хуже чем сегодня, точно не будет, если кто видел сегодняшние заброшенные бывшие усадьбы и отделения разорившихся колхозов, разбросанные по вымирающим деревням, меня поймет. Если и после этих мероприятий земля будет в нераспределенном остатке, по суду она должна или национализироваться, или ставиться на баланс ближайшего сельского муниципального образования, бесхозной земли не должно быть в принципе.
☼ Необходимо снятие всех ограничений на использование земли и перевод ее в иную категорию земель. Кто хочет заниматься сельским хозяйством, пусть занимается; кто хочет строить турбазы, пусть строит; кто хочет строить заводы и фабрики, пусть строит при соблюдении всех санитарных и экологических норм. Ограничения по свободному использованию может быть только у особо ценных земель, например пойменных, они являются достоянием всего общества и должны иметь строго целевое использование.
☼ Это общие предложения для общенациональной дискуссии, еще надо решить принципиальные вопросы: будут ли ограничения по размеру участков, находящихся во владении физических и юридических лиц, как будет осуществляться наследование земель – с дроблением или без него, формулы примирительных процедур, технологии залогов и отчуждений, формы и способы существования сельскохозяйственных кооперативов, какие государственные органы будут осуществлять государственный контроль. Безусловно, важным вопросом являются формы налогообложения и размеры налогов. Надо помнить, что земельные налоги, практически незнакомые в современной России, являются финансовой базой развития местного самоуправления. Будут ли какие-либо льготы при распределении земель государством и еще множество вопросов, которые можно обсудить за пару лет, пока будет реализовываться программа деколлективизации. Если будет принято политическое решение, и начнется реальный процесс ликвидации феодальных земельных ограничений, лишний год ничего не испортит, он только детализирует проблемы и позволит внести во множество законов, сопровождающих земельную реформу, большое количество прямых норм права.
Следующий немаловажный вопрос: готово ли само общество к таким общественным институциональным трансформациям, готово ли наше население к следованию таким модернистским практикам? За ответом обратимся к социологическому исследованию, названному «Самоидентификация россиян в начале XXI века», проведенному ВЦИОМ по всероссийской выборке 1600 человек в начале 2002 года. Его результаты изложены в статье, в свое время наделавшей много шума, в «Московском комсомольце» №25 от 3.07.02 г. Статья называлась «Нормальные люди в ненормальной стране». Ее авторы, разбирая результаты социологических опросов, констатируют:

убежденных сторонников патерналистского государства всего лишь – 7% респондентов;

тех, кто склоняется к этой форме государственного устройства – 22%;

сторонников модернистского государства, при приоритете интересов личности над государственными – 33%;

тех, кто склоняется к этой форме государственного устройства – 37%.
Далее респондентам было предложено ответить на вопросы, которые, по мнению авторов исследования, соответствуют: православной, протестантской и атеистической общественной и жизненной позиции.

протестантская позиция – 66% опрошенных;

атеистические установки – 15% опрошенных;

православная позиция – 4.5% опрошенных.

Не будем вдаваться в тонкости конфессиональных предпочтений и оттенков, но эти данные можно трактовать как выраженное стремление к рациональным предпочтениям. Тем более, при группировке ответов на «коллективистов» и «индивидуалистов», первыми себя считают – 53% опрошенных, вторыми – только 44%, причем с оговоркой, желанием совмещать частные интересы с общественными.

Еще более интересными оказались ответы, характеризующие состояние современного государства. Почти все наши респонденты (96%) считают, что в стране царит произвол властей. Свыше половины из них убежденны, что найти защиту от этого произвола в сегодняшней России невозможно. На суд, как на защитника, рассчитывают 9%, на «братков» и взятку – 11%. Почти 75% опрошенных считают, что в современной России, вступая в деловые и иные отношения, нельзя быть уверенным, что тебя не «кинут» и не «облапошат» Но при этом подавляющее большинство хотело бы жить в стране, где доверие не было бы столь дефицитным. Неудивительно поэтому, что свыше трех четвертей россиян не склонны считать Россию «нормальной страной».

«Элитный миф о народе-«овоще» не только не способствует модернизации, но является едва ли не самым мощным ее тормозом. Именно он ведет к катастрофическому отчуждению государства, выстраиваемого в виде «вертикали власти», от населения, а населения – от государства. Большинство людей (80%) не представляют себе даже, какое именно государство создается сегодня в России, к какой цели страна движется». («М.Н.» №25 2002 г.) Нами приведены небольшие выдержки из довольно массивного социологического материала, для обозначения всего лишь увиденного тренда. Общество на ценностном уровне готово к модернистским трансформациям, государство не может предоставить такие возможности.
Может быть, это преувеличение, может быть, это всего лишь «шлейф» 90-х годов, затем ведь наступит дело «Юкоса», и олигархов «призовут к ответу», потом выстроится укрепленная «вертикаль власти» и восторжествует «суверенная демократия». Дальше прольется нефтяное «изобилие», реально возрастут доходы населения, подчеркиваю, произойдет невиданный, начиная с пресловутого 1913 года, рост благосостояния российского населения. Может быть, это и есть «формула успеха», и сегодня мы наблюдаем еще нами не замеченную модернизационную трансформацию общества и экономики, всего лишь слегка приостановленную мировым кризисом. И на повестке дня остались только «тонкие настройки» и «ручное управление» верной общественной конструкции. Тем более, как нам заявляет наш премьер-министр, Россия уже на выходе из кризиса… Давайте снова обратимся к социологии, но более фундаментальной, к докладу Института Социологии РАН «Готово ли российское общество к модернизации», июнь 2010 года, подготовленного в сотрудничестве с Представительством Фонда им. Ф. Эберта в РФ. (www.isras.ru, официальный сайт ИС РАН). Итак, на вопрос об общей оценки ситуации в стране получены ответы:

– ситуация проблемная, кризисная – 73%;

– ситуация нормальная – 16%;

– ситуация катастрофическая – 11%.

• Основные источники доходов россиян (возможны несколько ответов):

– зарплата по основному месту работы – 79%;

– пенсии, пособия и другие выплаты от государства – 37%;

– разовые приработки – 22%;

– подсобное хозяйство, дача, приусадебный участок – 22%;

– совместительство – 10%;

– помощь родственников, друзей – 8%;

– собственный бизнес – 3%;

– доходы от собственности, сдачи в аренду имущества, проценты по вкладам – 4%.
Как мы видим, каждый пятый россиянин использует как основной источник дохода имущество, о котором мы так много писали. Значит, все-таки эта проблема имеет общественно значимый характер, и заметьте, как катастрофически мало наших граждан получают доход от собственного бизнеса и от использования собственности. Вот резерв повышения доходов россиян, вот реальная борьба с бедностью руками самих граждан, необходим инструмент, и одним из них может быть оформленная собственность.

Доверие россиян суду и милиции:

– доверяют – 18%;

– не доверяют – 55%;

– затрудняются с ответом – 27%.

• Доля выбирающих индивидуальную свободу или социальное равенство:

– индивидуальную свободу – 33%;

– общество социального равенства – 67%.

Весьма радует, что предприниматели и студенты вузов в этом вопросе - самые модернизированные слои населения - за индивидуализм – 64%. Большего всего ратуют за социальное равенство пенсионеры и неработающие – 75%, что нормально и объяснимо, но и государственные служащие – 68% и очень характерный слой людей – руководители 1 ранга – 62%.

По большому счету и для этой категории респондентов все понятно: государство – это есть своеобразный социализм для своих рядовых слуг, не такой уж щедрый, зато с какими-никакими гарантиями, но вдруг политический класс!!! Поясните мне, в какой исторический период российской государственности он был социально равен своему податному населению?

Именно общественно-политическое состояние «социального равенства» и помогает ему без открытой конкурентной борьбы реализовывать свои материальные и социальные привилегии и перераспределять между собой и безальтернативно использовать ренту общественного богатства. Выбирая «социальное равенство», живя при этом в другой системе координат (имущественной и образовательной), нежели остальное население, эти люди есть самый нембюодернизированный слой нашего населения, более того – сознательно выбирающий для обеспечения своего доминантного положения архаичный общественный тип социального устройства.

• Оценка россиянами степени важности демократических институтов

Многопартийность – Свобода предпринимательства – Свобода слова и СМИ

– важно – 41% – 65% – 75%;

– не важно – 39% – 15% – 11%;

– затрудняются ответить – 20% – 20% – 14%.

Свобода выезда – Выборность органов власти – Наличие представительских органов власти

– важно – 61% – 75% – 47%;

– не важно – 23% – 10% – 29%;

– затрудняются ответить – 16% – 15% – 24%.

Какая идея должна стать ключевой для модернизации России:

– равенство всех перед законом, права человека – 41%;

– жесткая борьба с коррупцией – 38%;

– обеспечение социальной справедливости – 31%;

– формирование эффективной инновационной экономики – 24%;

– укрепление силы и могущества державы – 21%;

– возрождение русских национальных ценностей – 14%;

– расширение зоны свободного предпринимательства и конкуренции – 12%;

– демократическое обновление общества – 7%.
Обращаю Ваше внимание, как расходятся мнения общества и представителей государства. Общество модернизацию представляет как изменение общественных институтов и практик, и первые два приоритета относятся к сфере юридического характера. И это в стране, где второй срок государство возглавляют выпускники юридических факультетов, и только четвертый приоритет отдается тому, о чем радеет государство – технико-экономические изменения для запуска инноваций (Сколково).

Доля модернистов и традиционалистов:

– традиционалисты – 15%;

– промежуточные – 62%;

– модернисты – 23%.
Итак, перед нами два исследования. Разница между ними – 8 лет. Конечно же, видно невооруженным глазом: первое исследование более оптимистичное, в плане модернисткой готовности общества к последующим трансформациям, второе - более осторожное и отражает, наверное, более взвешенную точку зрения на готовность общества по испрашиваемому нами вопросу. Не надо забывать также и такую особенность человеческой психологии: при опросах люди стараются слегка улучшить само положение вещей и собственное представление о текущей реальности, тем более, одно дело ответить на вопрос, и совершенно другое – реальная жизнь. Самое главное, что можно уловить или почувствовать в социологических опросах, как мне кажется, это тренд – направление в сторону идеального или обратного, отличающегося от повседневного и обыденного.

Как мне кажется, в двух предложенных социологических опросах присутствуют два взаиморасходящихся тренда. Первый относится к обществу, второй – к государству и правящему классу. Описанные нами группировки вопросов в самих исследованиях имеют более широкую представленность, поэтому мы будем цитировать также и выводы специалистов, сопровождающих эти опросы.

В современном обществе присутствует несколько групп влияния. Модернисты – их около трети, они более молоды, урбанизированы, образованы, ориентированы на индивидуализм и имеют более высокий достаток. Их доля медленно, очень медленно, но растет. Ориентированы они, в большей степени, на традиционные европейские общественные ценности (либерализм). Традиционалисты уверены, что России подходит не либерализм и индивидуализм, а чувство общности, коллективизм и жестко управляемое государство. В большинстве своем по отношению к модернистам они менее образованы, проживают, по большей части, в сельской местности и малых городах, средний возраст более 50-ти лет, в основном, малоимущие – их также не менее трети. Эти две группы активно не противостоят друг другу, так как существует третья группа – смешанная, она самая крупная, не менее 40%. Мнения этой группы, примерно, по-равному складываются и в ту, и другую стороны, с небольшим уменьшающимся преобладанием в сторону традиционалистов. Таким образом, можно констатировать, что в нашем обществе существует, слава Богу, не раскол, а своеобразный баланс. В последнем опросе выявлены очень интересные нюансы, касающиеся нашей главной темы. «Россияне в целом не слишком практичны, среди них не так уж часто встречается склонность к прагматичному, «целерациональному» типу мышления и поведения. Наконец, надо особо сказать о таком важном качестве как предприимчивость. В принципе оно принадлежит к числу признанных в российском обществе ценностей, ее важность была отмечена более чем 40% опрошенных. Однако только половина из них признала наличие этого качества у себя. Это наиболее самокритичная из зафиксированных нами оценок, говорящая о том, что в этом пункте россияне в известной мере недовольны своими деловыми качествами» (указанный опрос, 2010). Далее: «...для почти 60% россиян свобода – это то, что в русском языке обозначается непереводимым на другие языки словом «воля» и проявляется как специфическое ощущение отсутствия внешнего контроля и регламентации, возможность «быть самому себе хозяином» (выделено мною. – И.М.)» (там же, 2010). По-моему, это как раз результат отсутствия навыков и социального опыта взаимодействия с частной собственностью у большинства нашего народа, лишенного этого права по воле правящего класса и на уровне коллективного бессознательного, желающего этим правом обладать, в том числе, и в такой форме.

В первом социологическом исследовании специалисты утверждают – общество готово к социальной модернизации, во втором, более осторожном, исследователи уверенно констатируют, что в обществе сохранен интегральный социально-психологический импульс, который можно назвать волей к модернизации.

Эту коннотацию можно интерпретировать, по словам П. Кругмана, как попытку роста конкурентного преимущества второго типа природы над первым. На данный момент Россия, в лице своего общества, мучительно и долго переходит от модели использования первой природы (сырье) к преимуществам второй природы, подразумевающим агломерационный эффект, человеческий капитал и институты. И этот путь российского общества будет долгим и трудным, счет надо будет вести не менее, как на поколения.
Второй тренд – государство и правящий класс – в своих установках непрерывно расходится с обществом. Государство в лице своих лидеров упрямо настроено на построение «энергетической сверхдержавы», просто с каким-то маниакальным упорством пытающимся засунуть в любую сторону мира по газовой трубе. Как показывают опросы, это раздражает и настораживает общество. Государство и общество радикально расходятся в целях и смыслах самой модернизации.

Для общества модернизация обладает инструментальной ценностью и должна быть направлена на совершенствование общественных институтов для собственного «потребления», для правящего класса модернизация имеет еще более узкий смысл: технико-экономический, для консолидации самой элиты и последующего противостояния внешнему миру.

Какие выводы делает группа социологов первого опроса в 2002 г.? Эти выводы оказываются довольно просты и полностью совпадают с результатами нашего исследования. «Дальнейшая модернизация блокируется не менталитетом населения, а российской элитой, не готовой и не способной управлять свободными людьми... На протяжении XX столетия в России формировался и сформировался качественно иной, чем прежде, народ. Это – не результат воспитания и пропаганды. Это – результат смены ценностей. Но в России нет соответствующей новому качеству народа элиты» (там же, 2002).

Самое поразительное, какой ответ дают спустя 8 лет более сдержанные академические социологи, и это не выдержки из запрещенного доклада Б. Немцова об итогах прошедшего десятилетия, это заключение академического института. Говоря о разных представлениях, о целях модернизации, академики замечают: «В этом отношении, они, пожалуй, в немалой степени расходятся с менталитетом элит, задающих направление происходящих в стране процессов при помощи рычагов административного управления, регулирования финансовых потоков и конструирования политических дискурсов. Так характерно, что фетиш нынешней российской элиты – амбициозная связка так называемой инновационной экономики с наращиванием силы и мощи государства – включили в число самых важных идей модернизации менее четверти наших респондентов. Это всего лишь 4-5 места в общем рейтинге приоритетов... И, наконец, бесспорным тормозом развития России выступают, в глазах наших сограждан, государственные чиновники… Заметно улучшилось в последние годы отношение россиян к предпринимателям, которые не воспринимаются населением страны как антагонистическая сила. Как это ни странно, но предприниматели сегодня существуют в массовом сознании как часть «трудового народа» и вместе со всем народом противостоят в этом отношении государственным чиновникам… Именить сложившуюся ситуацию «везде и сразу» вряд ли получится, даже при наличии сильной политической воли и большого объема инвестиций, поскольку тормозом для модернизации России выступает, прежде всего, сложившаяся система социальных отношений и институтов... Главным тормозом же модернизационного прорыва, снижающим его вероятность с учетом инициируемого «сверху» характера российской модернизации, выступает государственный аппарат, точнее – коррумпированная часть этого аппарата» (там же, 2010). Конечно же, академические социологи, многократно употребив слово «тормоз» с привязкой к правящему классу, не могли не смягчить его понятием «коррупция», но Вы понимаете, что коррупция – это разложение. Видимо понятие «разложение» и понятие «тормоз», совмещенные в одном словосочетании «государственный аппарат», показались нашим академикам недостаточно политкорректными, и они обошлись паллиативом. Как видите, более спокойный, но не менее убедительный вердикт остепененных социологов практически совпал с выводами 8-ми летней давности, данный более эмоциональными коллегами.

Попробуем сформулировать собственное отношение к представленному материалу:

– отсутствие рациональности как части повседневного поведения у большей части населения есть недостаток для модернистского сознания, соответственно – еще один ограничитель (даже узкого понимания, как у правящего класса) процесса общественных трансформаций;

– крайне незначительная часть населения живет за счет предпринимательского дохода (всего 3% населения), эксплуатацией собственности и рентного дохода еще 4%, при этом такой же процент населения может прожить на этом доходе не больше года. Это очень низкий запас прочности. В то же время основным доходом для 22% населения является использование собственного имущества, по формальным признакам которое можно отнести к собственности при надлежащем оформлении, но таковым не являющимся по факту, соответственно, не являющимся капиталом и не позволяющим генерировать дополнительные ценности. Эту проблему мы разбирали выше, если Вы помните. Это некапитализированное имущество не обладает также высшей степенью юридической защиты и подвержено всем рискам со стороны административной системы и практикам «серой» экономики. И еще одно обстоятельство: это имущество как источник основного дохода используют, в основном, самые социально неустроенные слои населения. Если точнее выразиться – без излишней политкорректности – беднота и социальные «низы»;

– население, по крайней мере, молодое, образованное, урбанизированное, уже находится в состоянии трансформации, для усиления этого тренда не хватает устойчивых общественных институтов обществ открытого доступа. Начнут формироваться такие институты, и в остальном социуме начнут меняться ментальные представления под воздействием внешних факторов и социального опыта;

– самый тревожный вывод, лежащий на поверхности представленных социологических исследований, как видится – это расходящийся тренд в пониманиях общества и правящего класса, что надо делать для дальнейшего общественного и социального развития. К чему это может привести? Только к известному общественному состоянию, когда «верхи» не могут, а «низы» не хотят, с амплитудой по последствиям от февраля-октября 1917 года до августа 1991 года. Надо ли это российскому обществу и государству? Надеюсь, в очередной раз, что этот вопрос риторический;

– следующий тревожный сигнал. Здесь лучше процитировать: «Ситуация с человеческим капиталом работников в российской экономике, при которой большая их часть находится в положении либо частичной деквалификации (как в случае невостребованности навыков многих специалистов), либо общей деградации (в случае рабочих как группы в целом, с учетом тенденций ее межгенерационного воспроизводства), может характеризоваться как крайне опасная для перспектив модернизации России. Тревожными тенденциями выступают также постепенная люмпенизация рабочих низкой квалификации… При этом у большинства представителей молодежи, куда бы они ни шли работать, практически нет шансов на изменение их жизни и профессиональных траекторий (выделено мною. – И.М.)» (там же, 2010). Если к этим замечаниям добавить 19 миллионов людей, работающих в некорпоративном секторе, то получим очень взрывоопасный социальный «винегрет» из людей, которым «терять нечего, кроме собственных цепей». А помня уроки прошлого, Вы должны понять: с этим лучше не шутить, и очередное «путинское» повышение пенсий на 200-500 рублей эту проблему не ликвидирует.

Какие механизмы решения этих общественных конфликтов и противоречий предлагает нам современный правящий класс? Каждый день Вы это видите в новостных программах, но «воз» и ныне там, а опросы показывают, что эти механизмы недостаточно эффективны, хотя никто и не предлагает от них отказаться полностью. Почему нельзя их дополнить программой деколлективизации и земельной реформы?

Скептики говорят: не сработает. Самое печальное, современная социологическая наука не имеет на этот вопрос никаких ответов и только потому, что наши ученые проблемами собственности практически не занимаются. Вернее, о предпринимателях и олигархах написана масса книг, в том числе и научных, масса статей, сняты даже художественные фильмы, но в базовых опросах практически всегда отсутствует глубоко проработанная тема собственности как явления социального. Как она откликается в сердцах и душах совершенно простых людей, до сих пор непонятно как меняются ценности наших людей, какой накапливается социальный опыт. До сих пор, хотя прошло почти тридцать лет, ученые, политики, да и мы, рядовые граждане, «не знаем общества, в котором живем».

Давайте в очередной раз обратимся еще к одному социологическому опросу, проведенному журналом «Эксперт-Сибирь» в конце 2003 года в 16 сибирских регионах, случайная выборка – 1500 человек, тема: «Новый класс в России: его социальный портрет», выберем вопросы и попытаемся понять, как наше население относится к собственности:

Отношение к частной собственности на землю:

– введение частной собственности на землю одобряю – 35.7%;

– введение частной собственности на землю не одобряю – 47.7%;

– затрудняюсь с ответом – 13.6%.

Если бы Вы были владельцем бизнеса, стали бы Вы отстаивать свою позицию вопреки противодействию чиновников?

– да – 31.6%;

– наверно, да – 35.5%;

– нет – 9.4%;

– затрудняюсь с ответом – 22.2%.

Готовы ли Вы пойти на крайние меры для защиты законности своего бизнеса?

– да – 40.6%;

– нет – 24.6%;

– затрудняюсь с ответом – 33.4%.

Представьте, что результаты приватизации пересмотрены, и у Вас появились ресурсы, как Вы ими распорядитесь?

– открою собственное дело – 30%;

– куплю и восстановлю одно из советских предприятий – 14%;

– уеду за границу и открою дело – 6%;

– буду жить в удовольствие – 10%;

– другое – 18%;

– затрудняюсь с ответом – 21%.

Как Вы понимаете, абсолютное большинство респондентов к «новому классу» никакого отношения не имело, это были самые обычные граждане нашей страны. Обратите внимание, какой эмоциональный настрой значительной части опрашиваемых, хотя они обсуждают только свою теоретическую собственность, не менее 30% будут отстаивать свою собственность от произвола чиновников. Столько же готовы пойти на крайние меры по защите – только теоретической собственности – готовы 40% опрошенных. Сколько же их будет, если дойдет дело до настоящей собственности? Открыть дело, пусть и в мечтах, готовы 50% «новобранцев». Безусловно, годы Советской власти прошли ненапрасно, только 35% признают частную собственность на землю. Интересно, сколько бы их стало, хотя бы через три года после реализации программы деколлективизации? Вряд ли у кого-то возникнет сомнение, что эти цифры вырастут значительно.

Вот Вам и ответ на поставленный вопрос: сработает программа или не сработает, и самое главное, мы об этом упоминали уже не раз – появится «дорожная карта», кросскультурный переход к сотрудничеству между обществом и государством. Если это произошло в западно-европейских странах, то произойдет и в нашей стране.

Для этого необходимо, чтобы хотя бы одно поколение родилось и достигло трудоспособного возраста в юридически оформленных рамках равного доступа к институтам частной собственности всего населения страны, чтобы принять это как традицию и опыт, как часть естественной повседневности.

Правящий класс имеет свой взгляд на модернизацию, но это не отменяет устойчивого правила, что реформы успешными могут быть только тогда, когда они обуславливаются подготовленностью социального пространства, и не только в рамках отдельного «академгородка». Почему программа деколлективизации и последующая земельная реформа не могут являться частью этого подготовленного эволюционированного социального пространства? Именно в этом утверждении – ключ к вечной дилемме для российского правящего класса: модернизация форсированная или модернизация через эволюцию. Наши предложения относятся именно к предложению реформ через постепенную трансформацию всего социального пространства страны, где различного рода Сколкого будут «вершинами» модернизации, а не «островами» посреди моря меркантилистской архаики.

Важно понимать, что экономическое развитие и технологические изменения в этом случае будут управляться эволюционистскими социальными силами, а не радикальными. И сам процесс трансформации будет во многом схож с биологической эволюцией постепенного роста многообразия, сложности и продуктивности экономики и периодической смены технологий, продуктов и социальных институтов на фоне роста культурной и, что не менее важно, – экономической модернизации сознания (!) самого населения через обладание социальным опытом взаимодействия с институтами частной собственности.

В исторической России таким культурным и экономическим модернизированным сознанием и опытом обладало только правящее сословие, но его количество редко превышало 1.5-2% населения. После реформ Александра II и достолыпинских преобразований, согласно законам имущественно-цензовой демократии, со всей мировоззренческой «кашей» не больше 16% населения многомиллионной России, а если быть исторически точным, то только 3.3%, так как голосовать имели право только мужчины, обладающие или собственностью, или образованием, или принадлежностью к дворянскому сословию.

В наше историческое время формальных сословных ограничений не существует, и представители модернизированного культурного и экономического сознания «распылены» по всем социальным стратам современного общества, но их катастрофически мало. Текущая социальная ситуация обостряется и тем, что культурно модернизированных людей больше, чем носителей опыта обладания частной собственностью, согласно академическому социологическому исследованию, всего 7% населения (3% извлекают предпринимательский доход и 4% рентный доход от использования собственности). Проведите свое маленькое социологическое исследование: в любой группе людей, обладающих культурным потенциалом, например, преподавателей вузов или представителей академических институтов, если их больше десяти человек, эти люди уже являются по своим внутренним убеждениям представителями гражданского общества. В исследуемой Вами группе обязательным окажется: несколько человек живут в неприватизированном жилье, среди обладателей дачных участков только у единиц правильно оформлены документы на землю. Уже из нескольких десятков человек всего лишь несколько человек имеют опыт общения с банками (и только в виде потребительского кредитования, но не знающих, что такое «эффективная ставка»), не знают разницы между «кредитовыми» и «дебитовыми» пластиковыми картами. Про ипотеку слышали все, но знают только, что это дорого, и для «нормального человека невозможно», про купчие, закладные и векселя говорить даже не стоит. На мой любимый вопрос: «что такое аваль», самый оригинальный ответ – древнееврейский философ, при том что это, всего-навсего, обратная запись на векселе.

Глупо и невежественно иронизировать по этому поводу, хотя речь идет об экономических продуктах, являющихся частью повседневности таких же, но западных коллег наших опрашиваемых. Просто нет институтов массовой частной собственности, следовательно, нет и социального опыта использования инструментов экономической повседневности, обществ расширенного рыночного порядка. Вот и весь секрет. Но каким образом с таким архаичным «багажом» можно попасть в цивилизационный постмодерн? Вот и ширятся круги любителей альтернативных социальных концепций, в том числе и любителей «особых путей» России. И наш современный правящий класс этому положению с великим удовольствием потворствует, пока идеи всякого рода Прохановых, Кургинянов, генералов Петровых и прочих Кара-Мурза-старших (да и примкнувших к ним Павловских и Никоновых) находят отклик в умах и душах, прежде всего, образованных страт населения. Они будут бесконечно долго, бесконкурентно господствовать в обществе и извлекать различного рода дополнительные ренты и потреблять их совершенно по-модернистски, со всем прилагаемым современным инструментарием.

Единственный эволюционный способ преодоления такой ситуации – расширение круга самих собственников и появление инструментов для свободного приобретения, сохранения и защиты собственности самыми широкими слоями населения.

Та же самая экономическая эволюционистская теория и самое главное – реальная человеческая история - подразумевает не только поступательное развитие социального прогресса, но и множество примеров длительности существования неэффективных институциональных структур, которые со временем даже вытесняют существующие на тот момент модернистские. Пример 70-ти лет господства в нашей стране Советской власти является самым наглядным доказательством этой теории. Другой пример дает Латинская Америка, где обезличенные механизмы рыночного обмена существуют не меньше времени, чем в европейских странах, но ограничения в правах допуска к институтам частной собственности для всего населения «заморозили» меркантилистские практики на более чем целое столетие.

Для того, чтобы в результате модернизационных реформ сформировались новые общественные институты, мало только политической воли передовой части правящего класса, необходимы своего рода общественные и экономические стимулы, и пусть одним из таких стимулов как раз и станет программа деколлективизации.

Обладание массовой собственностью позволит, наконец, подступиться к решению и другого «вечного русского вопроса» – «свобода или воля?» Приведем содержательную цитату из работы Ф. Броделя «Грамматика цивилизаций»: «Необходимо так же уточнить, что же мы понимаем под понятием «свобода». Это не только личная свобода, являющаяся мерилом сегодняшнего «свободного мира»... Характерно, что в Средние века гораздо чаще говорилось о свободах, чем о свободе. Употребляемое во множительном числе это слово не отличалось по смыслу от слова привилегия. Свободы рассматривались как совокупность франшиз, привилегий, защищавших интересы тех или иных общин, которые пользовались этими привилегиями, чтобы набраться сил и выступить против других групп»260. Если посмотреть протоколы английского парламента первых ста лет, то это скучнейшие бесконечные дебаты о налогах, сборах, правах на монополию, пошлинах и наделах, кому все это должно достаться – королю, т.е. государству, или другим сословиям. В парламенте Нидерландов в первой трети XVII века уже обсуждают биржевые фьючерсы и ставки по ним, размеры земельных налогов, и кто имеет право на льготы. В «Хартии вольностей» или в «Магдебурском праве» нет ни слова о «правах человека» и «общечеловеческих ценностях» (в эти времена с энтузиазмом жгли ведьм на кострах), все только о «правах собственности». И эти права постепенно изменили социальные институты, включая и религиозные, а затем и политические, и одновременно изменили и саму природу западного человека.
Все-таки самоочевидно: если российский правящий класс по-прежнему будет думать только о том, как отнимать и распределять, то, в конце концов, он не соберет денег даже на собственные похороны, и традиционное «безмолвие» обязательно сменится «бессмысленным и беспощадным» бунтом феодального податного населения. Эту метафизику традиционного русского цикла можно изменить только одним – развитием способностей русского народа к свободной самоорганизации через его постепенные антропологические (в самом широком значении этого термина) трансформации, через массовую частную собственность, через свободный труд, подкрепленный классическим русским образованием и культурой и, конечно, верой в Бога.

И, наконец, необходимо понять, что никто в нашей стране не может гарантировать непоколебимость прав частной собственности – ни Конституция, ни Президент, ни, тем более, правоохранительные органы. Никто, кроме миллионов реальных частных собственников из самых широких слоев населения. По большому счету, только сам Народ, этот единственный суверен, которого все еще так боится наш меркантилистский правящий класс.


1. Аврех, А. Аграрная реформа. URL: http://www.scepsis.ru.

2. Алексеев, Н.Н. Русский народ и государство. – М.: Аграф, 2003.

3. Андерсен, П. Переходы от античности к феодализму. М.: Территория будущего, 2007.

4. Архив новейшей истории России. Журнал заседаний Временного правительства. – М.: Роспэн, 2004.

5. Бессонов, В.А. Производительность и факторы долгосрочного развития российской экономики»; доклад к X Международной науч. конф. ГУ-ВШЭ 7-9 апреля. – М., 2009.

6. Бетелл, Т. Собственность и процветание. – М.: Ирисэн, 2008.

7. Благосостояние населения и революции в имперской России. – М.: Новый хронограф, 2010.

8. Бродель, Ф. Грамматика цивилизаций. – М.: Весь мир, 2008.

9. Бродель, Ф. Структуры повседневности. – Т. 1.

10. Брюханов, В. Трагедия России. Цареубийство 1 марта 1881 г. – М.: КМК, 2007.

11. Буровский, А. Отец городов русских. – М.: Яуза, 2007.

12. Буровский, А. Вся правда о русских: два народа. М.: Эксмо, 2009.

13. Бухараев, В.М., Люкшин, Д.И. Крестьяне России в 1917 г. Пиррова победа «общинной революции.

14. Вишневский, А. Серп и рубль. – М.: ОГИ, 1998.

15. Восточные славяне. Антропология и этническая история. – М., 2002.

16. Гайдар, Е. Власть и собственность. – СПб: Норма, 2009.

17. Грациози, А. Великая крестьянская война в СССР. Большевики и крестьяне. 1917-1933. – М.: Росспэн, 2001.

18. Грегори, П. Политическая экономия сталинизма. – М.: Росспэн, 2008.

19. Гринфельд, Л. Национализм. Пять путей к современности. – М.: НИР, 2008.

20. Громыко, М.М. Традиционные нормы поведения и формы общения русских крестьян». – М., 1986.

21. ГУЛАГ: экономика принудительного труда / Сб. гр. авт. – М.: Роспэн, 2008.

22. Моруков, М. Правда ГУЛАГа, из круга первого. – М.: Алгоритм, 2006.

23. Дейнигер, К. Земельная политика в целях развития и сокращения бедности. – М.: Весь мир, 2005.

24. Есиков, С.А., Шмарин, В.Н. Динамика частного крестьянского землевладения в Тамбовской губернии в конце XIX – начале XX веков». – Тамбов: ТГТУ, 2005.

25. Зворыкин, Л. История техники. – Соц. Экгиз, 1962.

26. Ильин, С. Витте. – М.: Молодая гвардия, 2006.

27. Исупов, В.А. Демографические катастрофы и кризисы в России в первой половине XX в. – Новосибирск: Сибирский хронограф, 2000.

28. Казарезов, В.В. Крестьянский вопрос в России. – М.: Колос, 2000.

29. Капелюшный, Р. Право собственности. Очерк современной теории / Р. Капелюшный // Отечественные записки». – 2004. – №6.

30. Кара-Мурза, С.В. Столыпин – отец русской революции. – М.: Эксмо, 2003.

31. Каргалов, В. Русь и кочевники. – М.: Вече, 2008.

32. Каррер Данкос, Э. Незавершенная Россия. – М.: Росспэн, 2005.

33. Кацонис, Я. Как крестьян делали отсталыми. – М.: Новое литературное обозрение, 2006.

34. Кирпичников, А.Н. Ладога и Ладожская земля в эпоху средневековья. – СПб, 2006. – №1.

35. Ключевский, В.О. Курс русской истории. – М.: Мысль, 1988. – Т. 1.

36. Ключевский, В.О. Курс русской истории. – М.: Мысль, 1988. – Т. 2.

37. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. – М., 1885. – Т. 4.

38. Крестьянское движение в Тамбовской губернии 1917-1918. Документы и материалы. – М., Роспэн, 2003.

39. Кулишер, И.М. История русского народного хозяйства. – Челябинск: Социум, 2008.

40. Литошенко, Л.Н. Социализация земли в России. – Новосибирск: Сибирский хронограф, 2001.

41. Локк, Д. Сочинения: в 3 т. – М.: Мысль, 1988. – Т. 3.

42. Милов, Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. – М.: Росспэн, 2001.

43. Милов, Л.В. История России XVIII-XIX веков. – М.: Эксмо, 2008.

44. Миронов, Б.Н. Историческая социология России». – СПб, 2009.

45. На пути к революционным потрясениям: сборник. – СПб: Нестор-История, 2001.

46. Назаренко, В.И., Шмелев Г.И. Земельные отношения и рынок земли. – М.: ПИМ, 2005.

47. Нефедов, С.А. А было ли иго? – Екатеринбург: Урал индустриальный, 2001.

48. Нефедов, С.А. Новая интерпретация истории Монгольской Руси». URL: http://www.hist1.narod.ru.

49. Нефедов, С.А. // Вопросы истории. – 2002. – №11.

50. Носов, Е.Н. // Исторические записки». – 2002. – №5

51. Ожегов, С.И. Толковый словарь русского языка.

52. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. URL: http://www.mospat.ru.

53. Осокина, Е. За фасадом сталинского изобилия. – М.: Роспэн, 2008.

54. Официальный сайт ИС РАН. URL: http://www.isras.ru.

55. Пивоваров, Ю. Полная гибель всерьез. – М.: Росспэн, 2004.

56. Пожигайло, П.А. Столыпинская программа преобразования России.

57. Покровский, М.Н. Столыпинщина. URL: http://www.scepsis.ru.

58. Покровский, М.Н. Бюрократия. URL: http://www.revkom.com.

59. Покровский, М.Н. Столыпинщина, глава X // Русская история в самом сжатом очерке. URL: http://www.scepsis.ru.

60. Попов, Г. Истоки российской беды. – М.: Международный университет, 2008.

61. Пушкарев, С.Г. Россия 1801-1917: власть и общество. – М.: Посев, 2001.

62. Растянников, В.Г., Дерюгина, М.В. Урожайность хлебов в России 1795-2007 г. – М.: ИВ РАН, 2009.

63. РГАЭ. Ф. 8043 Оп. 1. д. 2. л. 238.

64. Россия сельская. XIX – начало XX века». – М.: Роспэн, 2004.

65. Рыбаков, Б.А. Ремесло Древней Руси. – 1948.

66. Рынков, В.М. «Между Сциллой и Харибдой: аграрное законодательство антибольшевистских правительств на Востоке России. (лето 1918-1919). – Новосибирск: Новосиб. гос. университет, 2001.

67. Совершенно секретно: Лубянка – Сталину. О положении в стране. – М., 2002. – Т. 3. – Ч. 2.

68. Словарь иностранных слов. – М.: Русский язык, 1985.

69. Соловей, В.Д. Кровь и почва русской истории. – М.: Русский мир, 2008.

70. Струве, П.Б. Социальная и экономическая история России.

71. Судьбы века. Кривошеины. – СПб: Издательство журнала «Звезда».

72. Суриков, И.Е. Проблемы раннего афинского законодательства. – М., 2004.

73. Суриков, И.Е. Аристократия и демос. – М.: Русский фонд содействия Образованию и Науке, 2009.

74. Тарантул, В. Геном человека: энциклопедия, написанная четырьмя буквами. – М., 2002.

75. Теория возникновения православных братств. URL: http://www.uic.unn.ru.

76. Тери, Э. Экономическое преобразование России. – М.: Роспэн, 2008.

77. Уильямс, С. Либеральные реформы при нелиберальном режиме. – М.: Ирисэн.

78. Федотов, Г.П. Русский индивидуализм / Г.П. Федотов // Россия и свобода. – М.: Алгоритм, 2007.

79. Чивилихин, В. Память. – Фрунзе: Мектеп, 1986.

80. Шипов, Н. История моей жизни. – М.: Соцэкгиз, 1933.

81. Э. де Сото. Загадка капитала. Почему капитализм торжествует на Западе и терпит поражение во всем остальном мире. – М.: Олимп-Бизнес, 2004.

82. Э. де Сото. Иной путь. – М.: Социум, 2008.

83. URL: http://www.eparhia-saratov.ru.

84. URL: http://www. finansmag.ru.

85. URL: http://www.hist.msu.ru.

86. URL: http://www.rusinst.ru.

87. URL: http://www.strana-oz.ru.

88. Газета «Ведомости», 21.07.08.

89. Газета «Ведомости», 28.05.09.

90. Газета «Ведомости», 15.06.09.

91. Газета «Ведомости», 10.08.09.

92. Газета «Ведомости», 17.08.09.

93. Газета «Ведомости», 26.10.09.

94. Газета «Ведомости», 30.11.09.

95. Газета «Ведомости», 15.02.10.

96. Газета «Ведомости», 22.03.10.

97. Газета «Ведомости», 13.04.10.

98. Газета «Ведомости», 19.04.10.

99. Газета «Ведомости», 24.05.10.

100. Газета «Коммерсант», 26.08.09.

101. Газета «Коммерсант», 26.01.10.

102. Газета «Коммерсант», 14.04.10.

103. Газета «Коммерсант», 16.04.10.

104. «Независимая газета», 08.04.09.

105. Газета «Комсомольская правда», 20.03.09.

106. Журнал «Социум и власть в России», №5, 2007.

107. Журнал «Власть», 7.12.09.

108. Журнал «Коммерсант-Власть», 27.07.09.

109. Журнал «Коммерсант-Власть», 06.07.09.

110. Журнал «Коммерсант-Власть», №44, 09.11.09.

111. Журнал «Коммерсант-Власть», №15, 2010.

112. Журнал «Новое время» №10, 2010.

113. Журнал «Русский репортер», №9, 16.07.09.

114. Журнал «Русский репортер», №33, 2009.

115. Журнал «Русский репортер», 26 ноября – 3 декабря 2009.

116. Журнал «Русский репортер», сентябрь – декабрь 2009.

117. Журнал «Эксперт», №17, 2009.

1   ...   41   42   43   44   45   46   47   48   49

Похожие:

В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconКогда аденоиды мешают жить ребенку
Аденоиды есть у всех, но не всем они мешают жить. Если малыш постоянно простужен, все время дышит ртом, постоянно хлюпает носом,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconКнига задумывалась как документальная
Но кто-то или что-то постоянно заставляло меня оказываться в определенном месте и в определенное время, это непременно происходило....
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconВот, допустим, Вы давно последний раз видели, как молодой человек открывает дверь даме?
Пропустил даму вперед, он ответил что-то вроде: «я че, дурак что-ли???» (просьба сохранить орфографию) бывало, даже отвечали: «да...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconЯ из тех фермеров-середняков, которые уже наелись такого сельского...
Оказывается, есть выход! Он как всегда в горниле нашей истории в недрах жизненного опыта, кстати, очень современный и привлекательный...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconВ европу, конечно. А вы что подумали?
Окон. Девушка ответила весьма приветливо, но уже после нескольких вопросов я была в замешательстве. Ведь просто спросила про цены,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconРекомендации при основных психологических синдромах
Главное, что должны сделать взрослые в этом случае, — это обеспечить ребенку ощущение успеха. Необходимо объяснить родителям и учителю,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconЧто такое анабасис?
Кроме этого вездесущие оппоненты и по совместительству соседи: Мидийцы и Вавилоняне постоянно нарушали мирные договоры и альянсы,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconПосредничество при переговорах
Как правило, такая ситуация возникает в виду личной неприязни партнёров друг к другу, что мешает сконцентрироваться на сложном вопросе....
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconСоглашения и умолчания
Внимание – данный текст не является абсолютной истиной, автор не гарантирует 100% достоверности даже на момент написания, не говоря...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconС каждым днем мир становиться все уже и уже. Как-то вроде для человека...
«В отличие от человека прошлого, для человека настоящего, находящегося в перманентном стадии путишествия, мир ни в коем случае не...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница