В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с




НазваниеВ общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с
страница38/49
Дата публикации21.02.2013
Размер7.06 Mb.
ТипДокументы
shkolnie.ru > Философия > Документы
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   49
шестьдесят балансов (выделено мною. – И.М.), и это для экономики, производившей миллионы различных товаров»235. В конце концов, верховным вождем «кочевников» было признано, что Госплан своей деятельностью вносит… хаос (!) в плановое и поступательное развитие страны Советов, и первые советские плановики… массово ушли в Гулаг. Видимо, реализовывать собственноручно намеченные планы. Вот поэтому и не хватило их Рузвельту, а жаль, эффект от их работы был бы наверняка виднее, чем достижения Штирлица. Безусловно, с десятилетиями советскими плановыми органами был накоплен определенный опыт, они стали обрабатывать большие массивы информации, стали более децентрализованными и гибкими, и их экономические представления о реальной действительности стали более близкими к жизни, но их теоретическую зацикленность на абстрактных категориях и догматичность, переходящую в экономический авторитаризм, сближало, скорее всего, с бухгалтерами управленческого учета, чем с финансовыми аналитиками (они отвечают за прогноз и, соответственно, затем - за внутренний план в капиталистической экономике), пусть даже и советского «пошиба».

«В 1937 году насильственную и тираническую природу планирования – на основе надежной или без таковой информации, – убедительно описал Уолтер Липпман. – План производства – это план потребления. Если власть решает, что следует произвести, она уже решила, что будет потреблено». Отсюда следует, что всестороннее планирование производства несовместимо с принципом добровольности труда и со свободой рабочих выбирать место работы и профессию. К тому же план непременно должен предписывать, сколько и где люди должны работать, и что при этом делать... Следовательно, трудовая повинность сопровождается рационированием потребления. Такая трудовая повинность обеспечивается законом, насилием или (как предлагал Троцкий) альтернативой голодной смерти (Вы это вспомните, когда прочтете о Голодоморе – комментарий мой – И.М.)... Принудительный труд и карточное снабжение – не случайные черты плановой экономики, а ее глубинная суть. Липпман показал, что система, в которой план является законом, (выделено мною. – И.М.) предполагает ликвидацию демократии... Короче говоря, цели плановой экономики никоим образом не могут зависеть от народных решений. Они должны приниматься своего рода олигархией, а чтобы план можно было осуществить до конца, эта олигархия должна быть свободна от политической ответственности… Народ не только не может контролировать план, но, более того, планировщики обязаны контролировать народ»236. В дальнейшем мы Вам покажем, что все теоретические постулаты американского интелектуала, к сожалению, были воплощены в жизнь, и план стал законом, и карточки стали нормой жизни, и к производству принуждали насилием. Вся дальнейшая социалистическая практика и в других странах, где было осуществлено централизованное планирование всего экономического пространства или даже его большей части, в конце концов, приводило к установке политической тирании и подрыве готовности не только на добровольный и творческий труд, но и вообще на желание трудиться.


Одним из изысков марксистской экономической теории, взятой на вооружение большевиками, была идея максимальной концентрации производства для повышения производительности труда. Марксизм утверждал, что социализм победит капитализм в экономическом соревновании только через выигрыш в производительности труда. Этому, никогда не исполненному постулату, Россия и обязана колоссальными промышленными гигантами и приданными им моногородам, до сих пор отравляющих природу и нарушающих экологический баланс по всей территории нашей страны. «За счет громадных капитальных вложений первой пятилетки (1928-1932) ожидалось, что производительность труда буквально взлетит до небес, и это приведет к резкому снижению издержек на производство промышленных товаров. Но... произошло совершенно обратное. В 1931 номинальные инвестиции увеличились на баснословные 60%, а производительность труда упала на 10%. В 1932 году номинальные инвестиции возросли на 28%, а производительность труда сокращалась с той же скоростью, что и раньше... Доклады ОГПУ-НКВД указывали на то, что падение производительности труда было связано с понижением реальной заработной платы (выделено мною. – И.М.)»237.

Ответ «кочевников» на экономический вызов был, как всегда, нетривиальным: начиная с 1932 г., ГУЛАГ стал частью народно-хозяйственного комплекса, где зарплата, как известно, не платилась вовсе. По замыслу «красных кейнсов» принудительный труд будет стимулироваться величиной хлебной пайки, и этот трудовой энтузиазм позволит если не увеличить производительность труда, то, точно, резко снизить издержки производства (в этом и есть экономический смысл производительности труда). Для тех, кто был на свободе, было придумано «стахановское движение», стимулированное повышенным продовольственным пайком и отрезами мануфактуры. Но «жлобство» коммунистов и здесь сыграло с ними плохую шутку. Стахановцы, штурмуя «производственные высоты», провоцировали снижение норм расценок за установленный труд и подрывали основы устоявшихся производственных норм, чем вызывали лютую ненависть остального рабочего класса. Эта ненависть выливалась в совершенно реальные формы по отношению к передовикам. ЦК для их защиты был вынужден 28 ноября 1935 года одобрить постановление о борьбе с преступлениями, направленными на дезорганизацию «стахановского движения», а прокурор СССР в декабре того же года разослал циркуляр о приравнивании физического воздействия на стахановца к акту террора. Но все было тщетно, стахановцы так и не смогли переломить ситуацию с производительностью труда, и движение вылилось в обычную пропаганду, не имеющего никакого экономического эффекта.

Хотя уже в те годы западная экономическая мысль установила первые математические взаимосвязи между величинами инвестиций, издержек и производительностью труда. И живший в США великий русский экономист В.В. Леонтьев получит Нобелевскую премию (в 60-х г.) как раз за расчет математической модели – «затраты-выпуск». В то же время Й. Шумпетер опишет, обоснует и докажет взаимосвязь инвестиций и безудержной энергии творчества частной предпринимательской инициативы, а Д. Кейнс укажет на необходимость финансировать эту предпринимательскую активность государством за счет своих средств. Впрочем, «кочевники» были вооружены самыми «передовыми» общественными учениями и даже просто цитатами марксизма-ленинизма-сталинизма, и что им Кейнс или Шумпетер, так, буржуазная забава. Поэтому даже на теоретическом уровне стратегического планирования межотраслевых балансов производительность труда можно было повысить только «припиской» на бумаге, а о их практической реализации лучше вообще не упоминать. Все годы Советской власти производительность труда была «ахилесовой пятой» социалистической экономики.


Наибольшие «чудеса» коммунисты наворотили в финансовой сфере. Почему-то именно к этой части экономики все «левые», независимо от оттенков, относятся с наибольшей ненавистью, а пресловутый «ссудный процент» вообще для них является «корнем всего мирового зла». Проведенная 30 января 1930 г. сторонниками «левых» взглядов, даже для того уровня понимания марксизма, кредитная реформа подразумевала отмену использования наличных денег между хозяйствующими субъектами (на тот момент, частный сектор был уже запрещен). Госбанк становился монополистом в распределении денежных средств, коммерческие кредиты упразднялись, а деньги автоматически переводились на счет покупателя без согласия продавца. Не будем комментировать эти решения, как невозможно комментировать действия сумасшедшего человека с точки зрения рациональности, расскажем о последствиях. То, что возник хаос, так это нормально, это стандарт, но при этом через год объем выдачи денег Госбанком увеличился на 87%, а его же эмиссия возросла на 78 процентных пункта. Для любой, в том числе и социалистической экономики, это близко к катастрофе. Руководство Госбанка было заменено (арестовано), и в январе 1931 г. были внесены коррективы в общую политику. Теперь контроль за прохождением счетов-фактур осуществлял сам Госбанк, и они оплачивались с согласия продавца. Появилось понятие социалистического кредита с директивно установленной ставкой (уже «социалистического ссудного процента», именно вот так уже оказалось можно), и его можно было получить через Госбанк. Самое главное новшество – главный банк страны становился «кредитором последней инстанции», т.е. все непогашенные долги он брал на себя. Именно с этого момента в Советском Союзе банкротство стало невозможным в принципе, – вот так, очень просто «кочевники» решали «вечные вопросы» человечества. На этот раз принцип отсутствия банкротства еще более подстегнул хаос инфляции, темпы просроченных социалистических кредитов росли до 27% в год.

Конечно, Сталин - «большой учёный», но экономические законы и ему не удалось обойти. «Денежный агрегат М1 (наличные деньги в обращении плюс депозитные счета в Госбанке) увеличились в три раза, а количество наличных денег удвоилось. Темпы роста М1 составили 43% в год, кредитов Госбанка - 80% в год, L1 – 38% в год, в то время как темпы роста ВВП составляли, примерно, 10% в год, если считать в ценах 1928 г., и около 4%, если считать в ценах 1937 г.»238

Это кажется просто невероятным для любого, кто в советское время учился в экономических вузах или просто интересовался экономической историей СССР. Мы ведь помним, что инфляции не было, а темпы прироста валовых показателей просто потрясали воображение – на этом и строилась вся пропаганда преимущества метода социалистического ведения хозяйства. Сейчас, когда частично открыты архивы и протоколы совещаний Политбюро, и на основании этой информации написаны книги и исследования, становится все понятно. Конечно, валовые показатели в натуральном выражении росли (в штуках, тоннах и т.д.), хотя и здесь откровенно лгали. Затем их переводили в текущую стоимость и сравнивали с прошлым периодом – и рост ВВП был блестящим, но, оказывается, в том числе и потому, что была инфляция. Данных ведь по неизменным ценам не публиковали,- вот и весь секрет, извините, трюк. Инфляция, «этот бич капиталистической формы производства», существовал все времена Советской власти не только в производственной сфере, высокие темпы инфляции были и на потребительском рынке.

Самое поразительное, наибольшими темпы роста инфляции оказались именно во времена правления Сталина – автора учебника «Политической экономики социализма». Высокие темпы инфляции породили и такую знакомую по 90-м годам ХХ века форму расчетов, как взаимозачеты долгов. Они проводились как внутри министерств, так и между отраслями. На конец 1939 г. в стране действовало 108 межотраслевых бюро взаимных расчетов. Все связанное с высокой инфляцией, что наша страна переживала в конце XX века, все это было пережито и в 30-е годы. Количество наличных денег в обращении за период 1932-1936 гг почти удвоилось, но их все равно не хватало, и в 1934-35 г. в обращение массово были запущены денежные суррогаты-бонны. В конце концов, операции с денежными суррогатами стали принимать такие неуправляемые формы, в том числе и их подделки, что суррогаты стали запрещать вплоть до уголовной ответственности. Сразу резко выросли долги по зарплате, нередко они достигали пяти-шести месяцев. На 1936 г. они составляли 359 млн рублей, что равнялось одной пятой всей просроченной банковской кредиторской задолженности. Отсюда можно получить и всю сумму неплатежей, еще одного «бича» высокой инфляции, – они составляли около 2 млрд рублей. Не менее динамично росла и потребительская инфляция. Вот косвенный пример: на коней 1933 г. цифра исполненного налога с товарооборота равнялась 19.6 млн руб. ( разница между ценой гос. закупки и розничной ценой), план на конец 1937 г. равнялся 216.1 млн рублей, т.е., рост более, чем в 10 раз. Понятно, что за 4 года прирост физической товарной массы в 10 раз в СССР был невозможен, следовательно, возможен рост налогов только за счет инфляции розничных цен.


Не меньшее отвращение у «кочевых», сразу после ссудного процента, вызывало такое ключевое буржуазное понятие как прибыль, и понятно почему, ведь это была «сердцевина» всей идеологии капитализма, и наши «красные давиды риккардо» решили, что прибылью при социализме можно пренебречь. Как сказалось позже, для строителей новой социальной реальности стало полной неожиданностью, что прибыль - это не только то, что буржуй съедает в ресторане, но она же является ключевым индикативным показателем, от которого формируются, в том числе и цены, и расчеты различных косвенных показателей, столь необходимые для формирования балансов любого уровня, и даже сбытовая политика. «В рыночной экономике производители приблизительно знают, по какой цене можно сбыть их продукцию. Поэтому они в состоянии оценить, будет ли готовое изделие стоить больше, чем ушло на его изготовление. Если они не добьются этого результата и не смогут получить прибыль, то очень скоро вылетят из бизнеса. Но в советской системе из-за уничтожения рынков и рыночных цен подобные расчеты оказались невозможны, а производство – крайне проблематичным. Осуществлялось примитивное планирование, не опирающееся на настоящие рыночные цены, и зачастую выпускалась никому не нужная продукция. Самое смешное состоит в том, что остроту проблемы смягчало сохранение рынков в других странах. Советские плановые органы имели возможность сверяться с сырьевыми ценами, публикуемыми в капиталистических изданиях вроде Wall Street Journal»239.


Теперь посмотрим, как этот первый в мировой истории экономический эксперимент над таким большим количеством людей отразился на податном «кочевникам» местном населении.

Непосредственно первым пятилетним планом предусматривалось снижение дохода семьи рабочего на 14%. И в качестве компенсации – снижение промышленных цен на 35% (никогда в Советском Союзе реально цены не снижались, и мы Вам это покажем). В первый же год общий индекс роста промышленных цен возрос на 4.3%, ускоренное финансирование строек и развал сельскохозяйственного рынка привели к образованию денежной «дыры» почти в миллиард рублей. «Кочевники» прибегли к эмиссии, и количество денег в обращении возросло с 2.4 млрд руб в сентябре 1929 г., до 4 млрд руб в сентябре 1930 г. Цены на крупу и сахар в коммерческой торговле возросли на 65% и 26%, а в государственной торговле эти товары практически отсутствовали. Этот трюк с государственной и коммерческой торговлей «кочевники» будут применять вплоть до крушения Советского Союза. В годы первой пятилетки будет опробован и новый механизм ограбления населения – принудительные займы. Первый же принудительный заём «Пятилетка в четыре года» выкачает из населения 1.1 млрд рублей в казну «великих преобразователей».

Но давайте все-таки начнем с продовольственного обеспечения населения. Эту вечную проблему социализма коммунисты не смогут решить за все время существования Советской власти, не смотря на Продовольственные программы. И эта проблема взяла свое начало именно со времен коллективизации и индустриализации, и даже чуть ранее.

Реализуя свой план социалистического первоначального накопления в изначальной «мягкой» форме «ножниц цен», «кочевники» не удержались, и к 1927 г. раздвинули цены на такую ширину, в которой крестьянину всё стало безразлично в экономическом плане. Он, без всякого антисоветского подтекста, элементарно отказался продавать хлеб по всё занижаемым ценам. У крестьян оставались деньги в «кубышках», и они не торопились «отоварить» их в городах. Слишком уж казались несправедливыми цены на хозяйственную дребедень и, тем более, на серьезную продукцию, типа сельхозинвентаря.

Всем нам, как покупателям, знакома психологическая ситуация (нерешаемая головная боль любого маркетолога) «справедливости цены». Никто до сих пор не может ответить на вопрос, каким образом и по каким критериям человек принимает решение о справедливости цены. В рыночной экономике всегда первыми сдают нервы производителей и торговцев, и справедливость восстанавливается – к радости покупателя – понижением изначально заявленной цены. Как известно, большевикам были чужды эти «буржуазные штучки», и нервы у них оказались крепкие, поэтому упало… производство. Последствия известны: кризис хлебозаготовок, срывы экспортных поставок, высокие цены у частных предпринимателей, рост безработицы… массовое недовольство в городах и, прежде всего, рабочего класса. Реакция властей была предсказуемой – репрессии против частных торговцев. А эффект еще более предсказуем – еще более скорый рост цен, и «голые» прилавки. Поразительно, как большевики, благодаря своим до чудовищности нелепым идеям, создавали проблемы буквально на ровном месте. В течение 1928 и 1929 гг. в динамике экономического отчуждения села и города ничего не менялось, но власть с большевистским упорством продолжала гнуть свою политическую линию, а ведь коллективизация еще не начиналась. Продолжающийся кризис хлебозаготовок вынудил власти уже с 6.12.28 г. установить карточную систему на хлеб в городах Москва и Ленинград, и, наконец, с 14.02.29 г. карточная система на хлеб была установлена по всей стране. Еще раз напоминаю, что коллективизация начнется только через полгода, вернее раскулачивание, а в стране уже нет хлеба в свободной продаже.

Начавшееся раскулачивание и коллективизация нанесли самый сокрушительный удар по продовольственному рынку страны. После этого удара наше население в течение нескольких будущих поколений, вплоть до падения Советской власти, никогда не познает того, совсем скромного, изобилия, которое присутствовало все годы НЭПа. Первой продуктовой жертвой коллективизации стало мясо. Россия и до революции, и тем более до коллективизации, не являлась лидером в мясном животноводстве. Но то, что произошло с осени 1929 по конец 1933 г., кроме, как катастрофой, и не назовешь. В 1933 г. численность домашнего скота составила 40% от 1928 года. В стране не рвались бомбы, не было эпидемий, просто группа товарищей, обличенных авторитарной властью, решила: домашний скот надо содержать вместе, и принадлежать он должен так же коллективу, включая домашнюю птицу. Какая должна быть реакция нормального человека – тем более крестьянина? Правильно, он просто забил свой личный скот, а мясо продал за бесценок. «Мудрые» коммунисты спохватились и впредь «до победы коммунизма» разрешили держать кур и уток в личной собственности. Правда, каждую пару куриных ног обложили особым налогом, видимо, чтобы социализм быстрей пришел. Дефицит мяса обернулся карточками: из 160 млн человек населения 14 млн получили право на «отоварку». Рабочие крупных заводов Москвы и Петербурга, а также шахтеры и рабочие «горячих» цехов – по 200 г мяса на члена семьи в месяц, служащие этих же предприятий – по целым 100 г на месяц. Живи, не тужи и жди прихода социализма, первой стадии коммунизма.

Наличие карточной системы с первых своих дней породило массовую спекулятивную активность населения, и, конечно, рост цен в частной торговле. На этот экономический вызов «кочевники» ответили отменой частной торговли. По личному распоряжению Сталина в 1931 г. частная торговля была запрещена полностью и окончательно. И спекуляция стала тотальной. Хаос, который мы помним на улицах наших городов в начале 90-х, – это просто верх цивилизованной торговли. Почитайте мемуары очевидцев тех лет, особенно иностранцев: в Москве целые улицы были «заполнены» стихийными барахолками, толпы перекрывали движение транспорта, и их разгоняла конная милиция. Какая была реакция вождя «кочевников» на свое же «гениальное» решение? Правильно, во всех бедах были обвинены тайные контрреволюционеры и саботажники, которые даже толченое стекло в хлеб подмешивают, и, конечно, явный противник советской власти – спекулянт. В начале 1934 г. через органы ГПУ-НКВД ежемесячно проходило до 10 тыс. дел спекулянтов-контрреволюционеров. Только в течение 1935 г. за спекуляцию было осуждено 104 тыс. работников государственной торговли. Тотальное отсутствие товаров на полках государственных магазинов, а также галопирующая потребительская инфляция толкали население на скупку разменной монеты – она была из серебра, её переплавляли и хранили в слитках. «Серебро» пропало, и ко всем остальным кризисам прибавился кризис разменной монеты. Крестьяне прямо назначали цену за свои товары в два номинала – в бумажных деньгах и в «серебре». С января 1932 г. «кочевые» начали чеканить монету из никеля и меди.


Параллельно с организационными мерами «красные адамы-смиты» решили бороться с инфляцией, как сегодня модно говорить, монетаристскими методами. Какой самый главный экономический метод у большевиков после «взять и поделить»? Правильно, уменьшить зарплату. «Для трудящегося населения ситуация в 1930 году осложнялась еще и тем, что правительство провело перетарификацию во всех отраслях промышленности – нормы выработки продукции были повышены, а расценки понижены. В результате зарплата сократилась в 1.5-2 раза. Токарь в механическом цехе после перетарификации стал получать 48 руб., тогда как раньше зарабатывал 100 руб., зарплата литейщика вместо 90 руб. стала 50-60 руб... В 1930 году промышленность перешла на непрерывную рабочую неделю, что увеличило занятость рабочих на производстве. Люди работали 4 дня, 5 день отдыхали. Выходные дни у членов семьи не совпадали. Субботы и воскресенья, как дни совместного отдыха, исчезли. Часто люди затруднялись сказать, какой шел день недели, для них это был 1-й, 2-й и так далее день непрерывки»240. Помните, сообщения ГПУ о причинах падения производительности труда, вот корни этих несложений: простое красное «жлобство», теория Преображенского и теоретический микс из размышлений еще первых социалистов утопистов о принудительном характере труда при построении социализма и современной теории победы «свободного социалистического труда» над «принудительным капиталистическим» через его интенсификацию. «Кочевые» довольно быстро изыскали резерв повышения интенсивности труда... праздничные и выходные дни. До революции промышленный рабочий в России имел 91 день праздников и выходных за год, во Франции – 56 дней, в Англии – 58 дней, большевики после прихода к власти добавили еще 7 революционных праздничных дней. В 1930 г., на фоне, как Вы помните, уменьшения тарифов и расценок была законодательно внедрена «непрерывка», предприятия и организации работали полную неделю, месяц, год, а рабочие и служащие работали 4-е дня, на 5-ый отдыхали; в их день отдыха работали т.н. «скользящие» бригады. Красные «шумпетеры», таким образом рассчитывали поднять производительность труда на 20% пунктов всего народного хозяйства сразу, и конечно быстро, как все «левые» привыкли делать, да и думать то же. Результат был так же привычен, хаос и дезорганизация, о социальных последствиях мы уже указывали, а производство вошло в полных технологический «разнос», станки и оборудование потеряли своих постоянных «хозяев» - рабочих, которые стали «скользить по графикам непрерывок», что приводило к валу поломок и к производственному браку. Именно с этой гениальной идеи берет свое начало такое понятие, как «советское качество», и никакие его «знаки» (если помните) так и не смогли решить эту проблему, которая жива и по сегодняшний день. Пятидневную непрерывную рабочую неделю пришлось отменять, но только при сохранении… уменьшенного количество праздничных и выходных дней; их вместо 98-ми, стало всего лишь – 77, количество выходных уменьшилось, но как Вы помните, производительность труда так и не выросла.

Это только при капитализме рабочие и служащие выходят на улицу с протестами, борясь за свои жизненные интересы, и меняют неугодные правительства, а в Советском Союзе был лучший менеджер «планеты», т. Сталин, и он лично вмешался в этот процесс. Тов. Рудзутак, отвечающий в ЦК за «непрерывку», был снят со всех постов, впоследствии, в годы Большого террора был расстрелян, видимо, за срыв роста производительности труда, в те же годы были арестованы его жена и малолетние дети. Детей пытали на глазах у матери (Рудзутак ведь сорвал рост производительности труда, по наущению иностранных разведок, необходимо было признание), затем сошедшую с ума жену с детьми расстреляли. Вот так серьезно т. Сталин относился к росту производительности труда, одно слово - «эффективный» менеджер. Дальнейшее внедрение уже сталинской «шестидневки» уменьшило количество выходных дней до 61,
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   49

Похожие:

В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconКогда аденоиды мешают жить ребенку
Аденоиды есть у всех, но не всем они мешают жить. Если малыш постоянно простужен, все время дышит ртом, постоянно хлюпает носом,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconКнига задумывалась как документальная
Но кто-то или что-то постоянно заставляло меня оказываться в определенном месте и в определенное время, это непременно происходило....
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconВот, допустим, Вы давно последний раз видели, как молодой человек открывает дверь даме?
Пропустил даму вперед, он ответил что-то вроде: «я че, дурак что-ли???» (просьба сохранить орфографию) бывало, даже отвечали: «да...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconЯ из тех фермеров-середняков, которые уже наелись такого сельского...
Оказывается, есть выход! Он как всегда в горниле нашей истории в недрах жизненного опыта, кстати, очень современный и привлекательный...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconВ европу, конечно. А вы что подумали?
Окон. Девушка ответила весьма приветливо, но уже после нескольких вопросов я была в замешательстве. Ведь просто спросила про цены,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconРекомендации при основных психологических синдромах
Главное, что должны сделать взрослые в этом случае, — это обеспечить ребенку ощущение успеха. Необходимо объяснить родителям и учителю,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconЧто такое анабасис?
Кроме этого вездесущие оппоненты и по совместительству соседи: Мидийцы и Вавилоняне постоянно нарушали мирные договоры и альянсы,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconПосредничество при переговорах
Как правило, такая ситуация возникает в виду личной неприязни партнёров друг к другу, что мешает сконцентрироваться на сложном вопросе....
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconСоглашения и умолчания
Внимание – данный текст не является абсолютной истиной, автор не гарантирует 100% достоверности даже на момент написания, не говоря...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconС каждым днем мир становиться все уже и уже. Как-то вроде для человека...
«В отличие от человека прошлого, для человека настоящего, находящегося в перманентном стадии путишествия, мир ни в коем случае не...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница