В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с




НазваниеВ общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с
страница20/49
Дата публикации21.02.2013
Размер7.06 Mb.
ТипДокументы
shkolnie.ru > Философия > Документы
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   49
даровал помещичьим крестьянам личную свободу, а вернее – вернул ее русскому народу, еще при жизни назвавшего его Царем-Освободителем. Хотелось бы обратить внимание – не представителями великой русской литературы, не представителями правящего класса или представителями «разбуженной декабристами» интеллигенции, а именно простым русским народом. Это, по словам одного из немногих сторонников реформы, Я.А. Соловьева, эпохальное решение было личным выбором Александра: «Великий почин в святом деле освобождения крестьян принадлежит всецело самому государю императору. Только его воля могла поддерживать малочисленную, слабую по своему общественному положению, прогрессивную партию, которая без этого могла быть уничтожена сильными и влиятельными представителями помещичьих интересов»137. По моему субъективному мнению, Александр II был самым умным и дальновидным представителем высшей русской власти в Новой и Новейшей истории Российского государства. Разве не завещанием по решению «проклятых» русских вопросов для Русской Власти и нынешней, в том числе, звучат слова императора: «Лучше отменить крепостное право сверху, нежели дожидаться того времени, когда оно начнет само собой отменяться снизу». Точка. Подпись. Александр II.

Ко времени реформы 1861 г. средняя обеспеченность государственных крестьян землею по всем русским губерниям снизилась до 5.15 дес. на одно тягло, в центральных же районах страны до 3.82 десятины. У удельных крестьян до 2.15 дес., у помещичьих – до 3.14 десятин на хозяйство. В русском сельском хозяйстве количество наличных работников по тем трудовым нормам превышало требуемое количество в разных районах в 3-7 раз. То есть излишние работники составляли большинство сельского населения страны.

Для поддержания порядка среди быстро растущего крестьянского населения помещичьей России требовалось все возрастающее количество насилия. Так как помещик имел право по своему усмотрению наказывать крестьянина до 40 ударов розгами или 15 ударами палкой, то к началу реформ ежегодно до 25% барщинных крестьян подвергалось телесным наказаниям. Как следствие, к середине XIX в. каждый помещик в среднем один раз в жизни подвергался нападениям крестьян.

Гарантированный доход в российском сельском хозяйстве давало только совмещение насилия с барщиной, при оброке же никаких гарантий не было. Но не каждый дворянин, воспитанный в идеалах европейской культуры, был готов рисковать жизнью и, в отличие от конца XVIII века, в середине века XIX массовым стал образ жизни помещика, в котором большая часть его жизни проходила или в городе, или в отдельном поместье. Но, при любых обстоятельствах, без личного участия барина в делах своего хозяйства. Помещичья земля стала просто сдаваться в аренду собственным же крестьянам.

Безусловно, невозможно представить Россию без дворянской культуры и особого патриархального уклада и быта дворянских усадеб с их музыкальными салонами, библиотеками, самодеятельными театрами, спорами о смысле жизни. Да вообще могла ли состояться великая русская литература без русской усадьбы, без «дворянского гнезда»? Вопрос, наверно, риторический. Но это ведь только одна сторона медали, а вот другая: «Поместному дворянству избыточное сельское население, доходившее в ряде мест Европейской России до 75% всего трудоспособного населения, доставляло немало выгод. Прежде всего, оно позволяло поддерживать высокий уровень арендных цен на землю… Из-за высокой арендной платы помещичья земля стоила значительно больше, нежели крестьянская»138.

Вследствие единственной возможности получения дохода (капитализм им был чужд, а госслужба призираема), для своего, прямо скажем, свободного времяпровождения, ни один просвещенный общественник-помещик либеральной или «почвенной» ориентации того времени не отпускал своих крепостных рабов на волю ни в 40-х, ни в 50-х и 60-х годах. Все эти «певцы» и «сказатели» о народе – носителе общинного начала, ревнители истинной православной веры, борцы за свободу славян всего мира, все эти «бичеватели» язв общества, в том числе и «закордонные» поэты и писатели, готовы были обсуждать, а затем подробно описывать все добродетели мира, но только при условии, если на них будут трудиться их рабы. Русские рабы. Когда Вы будете внимать Самариным, Аксаковым, Кошелевым, Кавелиным, Киреевским, а также наслаждаться прочтением Тургенева, Салтыкова-Щедрина, Некрасова («Кому на Руси жить хорошо?»), Толстого и «разбуженного» Герцена, пожалуйста, не забывайте об этом. Не забывайте, и когда будете читать историка Карамзина, что и он, обеспокоенный антикрепостническими «брожениями» Александра I, в своей записке «О древней и новой России» вопрошал: «Царь желает, чтобы крестьяне радовались свободе, но если их свобода помешает благу государства?» Видимо, этой формулой – свобода мешает благу государства – руководствуются и нынешние «управители» России. Поразительно, но в работах лидеров либерального общественного мнения XIX в., до инициатив Александра II в крестьянском вопросе, Вы практически не встретите критики именно крепостной практики общественной жизни. Подавляющее число «либералов», не говоря уже об остальных представителях дворянского сословия, считали крепостной быт приемлемым, а некие считали его еще и идеалом.

Согласно проведенной в 1835 г. 10-ой переписи, 14.1% дворянских семей вообще не имели земельной собственности; 70.5% дворянских семей были мелкопоместными, владея в среднем 22-мя крепостными душами обоего пола; 14.3% – среднепоместными (по 289 душ); и менее 1.2% – крупнопоместными владельцами по 2450 крепостных на одно семейство. Ко временам реформы 1861 г. число дворянских семей, владеющих крепостными, уменьшилось на 20%, при этом уже более 40% помещиков стало мелкопоместными, и более 65% ревизских крестьянских душ было заложено в Опекунских советах при Государственном банке139. Посмотрите, какой тонкий изыск «особого русского пути»: нет частных банков (помните сентенции Канкрина, описанные нами выше?), зато есть Опекунские советы при государстве, куда можно заложить под долговую расписку, как скот, живых людей. Русских людей. Правильно ли я понимаю, что православное сознание Самарина это ему позволяло, а вот капитализм свободного труда на Западе для него был грех?

Еще подсудимый Бестужев писал из Петропавловской крепости Николаю I: «…мелкопоместные составляют язву России (выделено мною. – И.М.); всегда виноватые и всегда ропщущие и желая жить по не достатку, а по претензиям своим, мучат бедных крестьян своих нещадно... 9/10 имений в России расстроено и в закладе»140.

За прошедшие почти сорок лет стало только хуже. Такое хозяйство имело только две перспективы: продолжать влачить свое жалкое существование или просто-напросто разориться. Так что сохранение крепостного права – и только это могло позволить большей части дворянского населения и часто находящихся у них на положении «приживалок» разночинной интеллигенции (вспомним, репертуар классического русского театра) более или менее сводить концы с концами и вести приемлемый культурный образ жизни, так ценимый представителями патриархальной усадебной помещичьей жизни. Штольцы были не в почете, столько суеты, и отсутствие размеренности и самоограничения, столь ценимых в те времена, слишком много движений и мало мыслей о вечном и прекрасном – нет, положительно Штольцы не вписывались в общественное настроение. Ах, какой душка Обломов, в нем столько доброты и непосредственности, ведь и людей любил и жалел. Штольц для Гончарова был лишь фоном, оттеняющим «коллективный портрет» образованного, культурного, мелкопоместного дворянства. Но нигде не прозвучало, что это было милое и утонченное, но крепостничество, где Фирсов забывали как шляпы на верандах сельских самодеятельных театров.

«Никогда, ни в какую другую эпоху образованная Россия не жила в такой реальной близости к осуществлению принципа: от каждого по способности (пусть она и невелика), каждому по потребности (пусть последнюю и приходится разумно ограничивать). Поэтому нигде на Западе такого повального увлечения социализмом и коммунизмом, как в России, не было и быть не могло!»141

Первые слухи о готовящейся реформе вызвали в дворянской среде недовольство и даже панику. Самые чувствительные, запасаясь оружием, уезжали в города и даже за границу. Наиболее оборотистые начали распродавать земли или уменьшать крестьянские наделы. Помещики даже в обсуждении вариантов освобождения крестьян почти единодушно усматривали посягательство на старину и традицию, а также ущемление законных прав и интересов «столпов» величия Российской империи и выразителей интересов государства (чиновники в то время, в отличие от сегодняшнего, были не актуальны). В «высших сферах», как только могли, пытались затормозить и «заморозить» действия Ответственных комитетов по выработке политики проведения крестьянской реформы. Будущий Освободитель мог опереться только на узкий круг радетелей за крестьянское освобождение, прежде всего, на членов императорской фамилии – Вл. Князя Константина Николаевича, Вл. Княгиню Елену Павловну, а также на Н.А. Милютина, С.С. Ланского, А.В. Головнина, Н.Х. Бунге.

Известны последние слова измученного бесконечными интригами и травлей за свою неотступную позицию в крестьянском вопросе Ланского, произнесенные Александру на смертном ложе: «Государь, не бойтесь…» Именно не побоялась Великая княгиня Елена Павловна представить земли своего имения Карловки, а также своих крестьян для проведения натурного эксперимента по моделированию проведения освобождения крестьян и разделения земель. Крестьяне были освобождены вместе с усадебной землей, остальные наделы были переданы им же по вполне умеренной цене.

В созданных дворянских комитетах вырабатывалась общая позиция класса: когда освобождать, освобождать ли с землей или без земли, освобождать за деньги или бесплатно, и, главное, что делать с общиной? Разгорелась общенациональная дискуссия. Из-за границы гремел «Колокол» Герцена, газеты, не смотря на действующую цензуру, были переполнены «горячими» пожеланиями. Например, славянофил Ю.Ф. Самарин был за немедленное освобождение, с землей, но с отработкой 10- летней барщины и, естественно, с сохранением общины. И это, по мнению некоторых, считалось радикальной позицией, подрывающей «основы государства». В Дворянских собраниях обсуждали по какому пути пойти России – по прусскому, с освобождением без земли, или по американскому, с землей. В принципе, каждый по-своему был опробированно успешным, но, как обычно, русский правящий класс выбрал путь особый. Уже много позже в эмиграции, на общественных дискуссиях и в прессе задним числом вновь поднимался вопрос – каким путем можно было России быстрее всего и без потрясений дойти до капитализма. Большинство, (конечно, за исключением евразийцев) указывало на американский пример. В середине же XIX века большинство склонялось к одному: реформы - как можно позже, отпускать без земли, и, главное, высчитать объем компенсаций – конечно, за счет крестьян. Мнения по поводу общины в редакционных комиссиях и комитетах разделились. «При освобождении крестьян полемика Чернышевского с бывшим профессором политической экономии Вернадским и другими русскими экономистами выяснила многое редакционной комиссии, и я думаю, что собственно Чернышевскому обязана Россия, что положение 19 февраля не уничтожило общину», – писал один из соратников Чернышевского Н.В. Шелгунов, имея ввиду журнальные дискуссии Чернышевского в 1857-1858 годах с И.В. Вернадским, Н.В. Бунге и другими сторонниками капиталистического развития России... знаменитый Гакстгаузен, певец Николаевского социализма, также приложил к этому руку… В 1858 году Гакстгаузен выпустил брошюру, в которой призывал сохранить общину, имеющую огромное значение «для всего мира и для России в особенности». Именно она произвела сильнейшее впечатление непосредственно на Ростовцева (этот профессиональный бюрократ для ускорения процесса персонально отвечал перед Александром за подготовку реформы) (комментарий мой – И.М.)… «да не дерзнем мы посягнуть на общинное пользование землями – на это благо…»142. Так на 45 лет была утрачена возможность освободить русского крестьянина от общинных пут, так была не «обезврежена мина», которая через 56 лет взорвала и Культуру, и Страну, и Государство. Очередной «зародыш» не успеет взойти «плодом».

Давайте попытаемся понять, как могло произойти совпадение позиций профессионального бюрократа николаевского «замеса» и оппозиционного «борца с режимом» Чернышевского. Где у них возникла, говоря словами сторонников еще одного лагеря, «соборность» и «симфония единения» по сохранению крестьянской общины. Для этого нам надо попытаться понять логику Чернышевского.

Первое – «вооруженный» на тот момент самыми передовыми социалистическими учениями, он твердо верил, что на основе теоретической концепции можно конструировать будущее. На мой взгляд, по этому критерию уже можно судить о человеке – «левых» он взглядов или «правых», так как «правые» утверждают, что будущее можно конструировать, только исходя из реального прошлого опыта, «левые» верят в правильную теорию.

Второе – он верил, что можно построить окончательно справедливое общество с рецептом на все времена («правые» в это не верят), и, конечно, лично у самого Чернышевского была самая правильная и уникальная концепция, самый своеобразный особый путь внутри всемирного особого пути (на меньшее любой «левый» и не замахивается).

Теперь подробности. Чернышевский «разгромил» один из основополагающих принципов капитализма принцип разделения труда своей мыслью, что «разделенный» человек не может быть по-настоящему свободным, т.к. он занят частичными функциями. Далее последовал «разгром» понятия «конкуренция» (еще один фундаментальный принцип капитализма), набором «убийственных» аргументов, типа – победитель в конкурентной борьбе получает «приз» в виде бедствий проигравшего и строит свое счастье на несчастье другого, и, следовательно, свобода не возможна. Далее и вовсе удивительный «вывих»: говоря об экономической эффективности, Чернышевский признавал, что частник работает эффективней наемного работника, но порочностью ведения экономики через мелких частников считал частые разорения и конкуренцию, и, следовательно, кризисы, которые тоже не способствовали свободе. Преодолевать «мелкость» частника следовало объединением в кооперативы, и здесь на Россию, оказывается, исторически «пролилась благодать» в виде… крестьянской общины, так сказать, уже готовый кооператив. В порядке самокритики этой сельской кооперативной «симфонической соборности» было признано, что… фермер, все-таки более эффективен.

А далее самое интересное. На такую «убийственную» логику способны только социалисты и прочие «левые» образованные мудрецы и это во времена, когда уже успели стать классиками опубликованные и на русском языке А. Смит и Д. Риккардо. Приступим.

Крестьянская передельная община: разделения труда нет – значит, свободны, внутри конкуренции нет – значит, свободны, объединены в коллектив, а не отдельные частники, – значит, свободны. И, теперь самое главное… Да, неэффективны!.. Тогда критерий эффективности… неверен!!? Надо оценивать эффективность по… справедливости, так, как это точнее отвечает природе свободного человека??? Вот так, ни больше, ни меньше, это только «гнилой» Запад оценивает эффективность по урожайности на один гектар или по затратам на выращенную или реализованную тонну. Но у социалистов ведь особый путь и считать надо по справедливости. И я хочу опять обратить Ваше внимание, что это не русские крестьяне обратились к царю с челобитной и не православные иерархи на соборе «порешили» эффективность мерить справедливостью. А самый, что ни на есть, человек с университетским образованием и даже «инженер человеческих душ», русский писатель, каждый раз задававшийся вопросом «что делать», когда очередной особый путь в очередной раз заходил в тупик.

Лично я давно принял решение: с «левыми» спорить можно только на основе рациональных доводов, и как только на рациональный аргумент звучит эмоциональный…, спор надо прекращать, иначе ты сам становишься частью «левого сумасшедшего дома». Семье я нужней.

Сомневаюсь я, что Ростовцев (если помните, Председатель комиссии по крестьянскому вопросу) обратил внимание на всю эту «логику», да и понятие «эффективность» он, как все российские бюрократы, мерил своим, особым «аршином» – стабильностью. Мысль же о сохранении общины ему была понятной
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   49

Похожие:

В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconКогда аденоиды мешают жить ребенку
Аденоиды есть у всех, но не всем они мешают жить. Если малыш постоянно простужен, все время дышит ртом, постоянно хлюпает носом,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconКнига задумывалась как документальная
Но кто-то или что-то постоянно заставляло меня оказываться в определенном месте и в определенное время, это непременно происходило....
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconВот, допустим, Вы давно последний раз видели, как молодой человек открывает дверь даме?
Пропустил даму вперед, он ответил что-то вроде: «я че, дурак что-ли???» (просьба сохранить орфографию) бывало, даже отвечали: «да...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconЯ из тех фермеров-середняков, которые уже наелись такого сельского...
Оказывается, есть выход! Он как всегда в горниле нашей истории в недрах жизненного опыта, кстати, очень современный и привлекательный...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconВ европу, конечно. А вы что подумали?
Окон. Девушка ответила весьма приветливо, но уже после нескольких вопросов я была в замешательстве. Ведь просто спросила про цены,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconРекомендации при основных психологических синдромах
Главное, что должны сделать взрослые в этом случае, — это обеспечить ребенку ощущение успеха. Необходимо объяснить родителям и учителю,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconЧто такое анабасис?
Кроме этого вездесущие оппоненты и по совместительству соседи: Мидийцы и Вавилоняне постоянно нарушали мирные договоры и альянсы,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconПосредничество при переговорах
Как правило, такая ситуация возникает в виду личной неприязни партнёров друг к другу, что мешает сконцентрироваться на сложном вопросе....
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconСоглашения и умолчания
Внимание – данный текст не является абсолютной истиной, автор не гарантирует 100% достоверности даже на момент написания, не говоря...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconС каждым днем мир становиться все уже и уже. Как-то вроде для человека...
«В отличие от человека прошлого, для человека настоящего, находящегося в перманентном стадии путишествия, мир ни в коем случае не...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница