В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с




НазваниеВ общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с
страница16/49
Дата публикации21.02.2013
Размер7.06 Mb.
ТипДокументы
shkolnie.ru > Философия > Документы
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   49
предусмотрен в принципе. Напоминаю – еще в середине XVII в. крестьяне становились крепостными по ссудным записям, т.е. формальным документам, и по определенным процедурам, в основном, по не исполнению договорных обязательств. Еще в середине XVI в. существовала юридически оформленная, сложно организованная и разнообразная социальная организация низового сословия, – подчеркиваю! – лично свободного сословия. Сословия, при всех эксцессах произвола тех лет, вступающего в экономические отношения с контрагентами только на формальных договорных отношениях. В России XVIII и XIX вв. такие формальные взаимоотношения между работником и землевладельцем уже отсутствовали полностью – как на уровне институтов, так и на уровне социальной практики. Это социальное упрощение было установлено лично Петром I (установление холопства в 1719 г.), нашим «первым европейцем на престоле».

Для европейцев понятие баланса интересов сторон является фундаментальным, на этом построена вся текущая социальная и политическая практика жизнедеятельности западного общества. Вот это «творение Петра» по разрыву традиции формализованных отношений между социальными и экономическими агентами в старом русском обществе, наверно, и заложили основы юридического нигилизма рядовых граждан и хозяйствующих субъектов в нашей стране с одной стороны, и естественного произвола со стороны государства по отношению к ним, с другой стороны. Сто пятьдесят лет имперского рабства, затем затяжная и непоследовательная юридическая «ремиссия» периода реформ до 1917 г., и еще семьдесят лет советского рабства не позволили сформировать в современном российском обществе традицию учета баланса интереса сторон. Ни на уровне рядовых граждан, ни, тем более, на уровне государства по отношению к своим подданным или экономическим субъектам. Помните советский фильм «Гараж»? Это как раз об этом,- как тяжело и надрывно, ступая по «душам и головам», договариваются между собой наши граждане, обсуждая свою собственность. Если Вы хотите быть свидетелем современной версии «Гаража», походите на собрания современных «ТСЖ», особенно первых лет регистрации. И Вы увидите, как мучительно трудно договариваются между собой, по большому счету, небедные люди, которым жить в их немаленьких и недешевых квартирах, но в одном доме. Напрасно здесь искать только корни культурного одичания, главную роль, по моему мнению, тут играет отсутствие укорененных формализованных традиций поиска баланса интересов всех сторон.

Традиция решения проблем через упрощение социальной действительности от Петра дошла до современной власти. Закончило государство контртеррористическую операцию в Беслане, так как оно его закончило и – нате Вам отмену выборов губернаторов и «одномандатников» прямым голосованием. Очевидное упрощение; и то, что оно разрушает тысячи социальных коммуникаций между представителями правящего класса и населением, упрощенцев, освобождающихся от необходимости договариваться в период выборов, не касается. Конечно же, за советские годы высокопоставленные сотрудники ЧК-НКВД-КГБ научились и своеобразному упрощению – арестовывать и просто губить людей по внешним признакам, не тратясь на более сложные социальные «опции» при решении насущных государственных задач. В этом они тоже носители «петровских традиций» – не иметь желаний и умений учитывать интересы всех сторон и, прежде всего, интересов общества, тем более, различных частей этого общества, и договариваться с ним. Поэтому в России власть, не умея слушать и понимать свой народ, всегда боялась и до сих пор боится его. И этот же страх владеет и нынешними мускулистыми руководителями. Они боятся даже попробовать с кем-то договориться, на равных коммуницируя с обществом или какой-то его частью. Мало того, что власть обижается, когда ее критикуют, она еще и впадает в истерику, когда ей хоть в чём-то противостоят.

В среде интеллигенции модно уже не одно поколение утверждать: русские – понятие прилагательное к России женского рода, и отсюда все проблемы. Нет, я думаю, правильнее будет утверждать: власть у нас женского рода, и отсюда все проблемы. Все правила и законы исходят от центра и от правящего класса, и это не народ такой «темный и непросвещенный» – он просто усваивает правила жизни, что заложило государство. Как раз свои качества русский народ проявляет в моменты национальных кризисов, когда он выходит на первые роли в оборонительных войнах и освободительных революциях, освобождая себя от упряжи обрыдлого правящего сословия. В относительно же стабильные исторические периоды какие законы формирует государство, по таким и будет жить народ. «Образчиком зачаточной формы бюрократии может служить крепостное имение в России XVIII – первой половины XIX века. Во главе такого имения, если оно было небольшое, стоял обыкновенный приказчик – грамотный крепостной, умевший читать и считать, а если имение было большое, – целая группа таких холопов, контора, которая даже одному народническому историку напомнила учреждения бюрократического государства. Крепостные приказчики одного из Орловых (фаворитов Екатерины II), по словам В.И. Семевского, были «в миниатюре скорее государственными людьми, нежели агрономами… Они докладывали о деле вместе со своим проектом резолюции, подписанным ими единогласно или с мнениями и представлениями»110.

Вернемся к барщинным крестьянам. Как известно, климатическими особенностями активный сельскохозяйственный период в России ограничен пятью месяцами (середина апреля – середина сентября). Для сравнения, во Франции это – девять месяцев. Русский сельскохозяйственный сезон, за вычетом выходных дней, равен примерно 130 дням, из них: сенокос – примерно 30 дней, остальные 100 дней – вспашка, посев и уборка. В уже не раз упоминавшейся книге российского историка Л.В. Милова на основе многочисленных источников приведен баланс времени, необходимый русскому крестьянину для обработки «собственного» поля и поля своего барина. На себя крестьянин из ста дней работает 44 дня, на своего помещика – 56 дней. И это в среднем, без учета дополнительных работ как на барина, так и на государство.

Чтобы понять все сложности системы, попытаемся перенести ту ситуацию в современное время. Допустим, Вы работаете в офисе менеджером, но у Вас нет своего постоянного рабочего места (письменного или компьютерного стола), и каждый день Вы со своим компьютером и многочисленными папками пересаживаетесь в новое кресло (общинная чересполосица). Затем, раз в три-четыре года Вы со всем своим «добром» вообще переезжаете на новый этаж (передел), при этом из Вашего финансового результата вычитают на зарплату директору и бухгалтеру (общинное самоуправление). Государственный же налог у Вас берется не процентом от Вашего дохода, а по фиксированной ставке – около 30% максимального дохода. Но это ещё полбеды: из стандартного месяца в 26 рабочих дней при одном выходном в неделю. Вы, опять же со своими «чемоданами», не менее 15 дней работаете уже в соседнем здании (поле помещика). И там у Вас ненормированный рабочий день, плюс то и дело появляется надзиратель, который имеет право воздействовать на Вас физически. И самое главное – за эту работу деньги Вам не начисляют в принципе, а я Вам напоминаю, у Вас нет оклада и работаете Вы на процент от сделок в оставшиеся 11 дней. Вы сами закупаете папки и компьютеры, за свой счет копируете документы, сами доставляете товар покупателю. И еще: если Вы привлекательная женщина, даже замужняя, владелец компании имеет право «занять» Вас и в ночное время. Как Вам такая ситуация? Вы готовы со мной поговорить о новых веяниях в маркетинге или мерчендайзинге, Вы готовы со мной обсудить новые производительные возможности «лаптопа» и приобрести его за свой счет? А как Вам новый тренинг по новейшей методике школ «МВА»? Да, и кстати, что там нового с «третьим позиционным районом» и вступлением Грузии в НАТО? Что-то, как мне кажется, «забаловались» эти «америкосы», придётся рекрутировать Вашего сына.

Представили? Если это Вам покажется не самой умной шуткой, то, уверяю, у автора и в мыслях не было посмеяться: так реально 150 лет жили и работали наши предки, великорусские крестьяне. «Находясь в столь жестком цейтноте, пользуясь довольно примитивными орудиями, крестьянин мог лишь с минимальной интенсивностью обработать свою пашню, и его жизнь чаще всего напрямую зависела только от плодородия почвы и капризов погоды… Выход из этой, по-настоящему драматической ситуации был один – реально вложить в землю такой объем труда, который в более благоприятных условиях господского хозяйства на барщине занимал около 40 рабочих дней. Практически это означало для крестьянина неизбежность труда буквально без сна и отдыха, труда днем и ночью, с использованием всех резервов семьи. А для тех, кто не мог выдержать такого режима труда, оставалось обрабатывать пашню кое-как и ждать чудес от природы»111. Следствием отсутствия всякой трудовой мотивации явилась невысокая агрокультура русского сельского хозяйства. Зачем прилагать усилия, если твой труд не будет вознагражден? Зачем заводить качественные орудия труда (в России до начала XX в 90% крестьянских хозяйств использовали деревянную соху), к чему глубокая и качественная вспашка земли, если эти усовершенствования не вознаграждаются? Отсюда же понятно, почему крестьяне намеренно ломали барские механические сеялки и жатки, ведь увеличение производительности труда не вело ни к увеличению личного дохода, ни к изменению жизненного уклада. Поведение русского крестьянина всегда отличается в высшей степени логичностью и рациональностью, наш трудовой класс руководствуется совершенно реалистическими причинно-следственными связями.

«Заметим, что барщинный тип хозяйства был воссоздан в XX веке: сочетание труда на колхозных полях с трудом на приусадебных участках (личное подворное хозяйство) (комментарий мой. – И.М.) стало основным принципом функционирования колхозов»112. Как Вы думаете, кому надо выставить исторический счет за сложившееся негативное окрашивание такого понятия как «русская работа»?


Оброчные крестьяне – крестьяне, платившие помещику своеобразную арендную плату за право пользования землей. Эта категория экономических отношений в максимальной степени была развита в центрально-нечерноземных районах России, где занятие сельским хозяйством самими помещиками приносило им минимальный доход, и зачастую они проживали в городах. «Положение оброчных крестьян было… значительно более благоприятным, чем барщинных. Они имели большие земельные наделы, ибо помещики в нечерноземных губерниях часто вовсе не вели своего сельского хозяйства и отдавали все удобные земли в пользование крестьян. …Большая часть населения оброчных вотчин центральной промышленной полосы уходила на заработки в «отхожие промыслы». Правда, суммы оброчных платежей в течение первой половины XIX в. были значительно повышены и падали на крестьянский бюджет тяжелым грузом»113. Характерную историю записал в своих воспоминаниях бывший оброчный крепостной Николай Шипов: «Однажды помещик, и с супругою, приехал в нашу слободу. По обыкновению, богатые крестьяне, одетые по-праздничному, явились к нему с поклоном и различными дарами; тут же были женщины и девицы, все разряженные и украшенные жемчугом. Барыня с любопытством все рассматривала и потом, оборотясь к своему мужу, сказала: «У наших крестьян такие нарядные платья и украшения; должно быть, они очень богаты и им ничего не стоит платить нам оброк». Не долго думая, помещик тут же увеличил сумму оброка»114. Слобода, по словам Шипова, приносила в год помещику не менее 100 тыс. рублей оброка в год, но надо ли упоминать, что формальных договорных отношений между крестьянами и помещиком не существовало, все экономические взаимоотношения регулировались на вербальном уровне. В лучшем случае помещик уведомлял управляющего письмом о своих намерениях или желаниях. В другом «один крестьянин нашей слободы очень богатый, у которого было семь сыновей, предлагал помещику 160 тыс. рублей, чтобы он отпустил его с сыновьями на волю. Помещик отказал»115. И вновь увеличил сумму оброка. Сам Шипов, имея хозяйство не радикально меньшее и, тоже не добившись выкупа, в конце концов от барина сбежал.

Не кажется ли Вам такая ситуация знакомой? Что-то повторяется и повторяется во взаимоотношениях современного государства и сегодняшнего владельца любого российского бизнеса. В том числе, поэтому вывозятся деньги за границу и вкладываются в чужие банковские системы. Поэтому крупная частная собственность регистрируется в «оффшорных» компаниях за границей, и там за нее платятся налоги. В современной России, как и во времена крепостного права, нет устойчивых гарантий, нет традиции выдачи и сохранения таких гарантий перед предпринимательским сословием – неизменности правил игры на продолжительное время государством, называемым общественным договором. Более того, наши государственники на любом уровне не устают это подтверждать своей каждодневной деятельностью, ведь их «административный ресурс» как раз и базируется на непрерывном изменении этих правил и обращения к ним как «толкователям» этих самых правил. Предпринимательская и любая другая частная собственность стремится, прежде всего, к самозащите и консервированию, и только потом к умножению. Сформирует в стране государство устойчивую независимую судебную, а затем политическую систему, основанную на внутренней публичной конкуренции (как в бизнесе), и проработает эта система хотя бы лет десять-пятнадцать – в страну вернутся десятки миллиардов долларов, вывезенных за рубеж. И не потребуется никаких «финансовых амнистий», ведь деньги всегда удобно держать там, где они в эту минуту работают. А не будет гарантий, так и никакие «доктора» денег не вернут.


Государственные крестьяне – особая прослойка крестьянского сословия, численность которого доходила до половины сельского населения страны. В отличие от помещичьих крестьян, государственные крестьяне были лично свободными людьми, хотя и полицейски прикрепленными к своему месту жительства и с лично ограниченными правами в пользу общины. На современный манер – это колхозники советской России 30-х – конца 60-х годов, у которых также не было паспортов, покинуть колхоз просто, по своему желанию, они не имели права, т.к. колхоз для советского крестьянина был своеобразной современно-индустриальной общиной. Главные рельефные отличия колхоза от общины – это отсутствие переделов и совместная работа в поле и на фермах. «Государственные крестьяне в XVII и в первой половине XVIII в. еще распоряжаются своими пахотными и сенокосными участками как частной собственностью: продают и покупают их, закладывают, меняют, дарят, завещают, отдают в приданное за дочерьми. В результате между государственными крестьянами в XVIII в. образовалось значительное экономическое неравенство, и рядом с «богатеями», богатевшими не только от сельского хозяйства, но и от занятия промыслами и торговлей, образовалось значительное количество «маломочных» крестьян и даже безземельных батраков. Обеспокоенное этим правительство во второй половине XVIII в. начинает стеснять крестьянское право распоряжаться землями (выделено мною. – И.М.). Межевые инструкции 1754 и 1766 гг. запрещают казенным крестьянам продавать и закладывать участки в целях сохранения их податной платежеспособности (выделено мною. – И.М.). Вместе с тем возникает мысль об изъятии земельных излишков у купцов, посадских и богатых крестьян для передачи их «многодушным», имеющим большие семьи, но «маломощным», т.е. малоземельным и безземельным крестьянам»116.

Этим событиям предшествовала напряженная политическая дискуссия в правящем классе. Дело в том, что Екатерина II, дама во всех смыслах целеустремленная и последовательная, родившаяся и выросшая в Европе, сразу сочла крепостное право нерациональным для государственного устройства России. В только что образованном по ее инициативе «Вольном Экономическом Обществе» был объявлен конкурс для ответа на вопрос: государству выгоден крестьянин – владелец земли или же крестьянин, имеющий только движимое имущество. «Победителем конкурса… был провозглашен некий… «доктор прав церковных и гражданских из Акене». Со ссылками на позитивный и негативный зарубежный опыт этот автор доказывал, что благосостояние государства весьма выигрывает, если крестьянин самостоятельно трудится, владеет пахотной землей и всем имуществом. Отсюда по необходимости следовала отмена крепостного права, каковую автор предлагал осуществить не немедленно, а постепенно, награждая свободой наиболее трудолюбивых крестьян. Помещиков и владельцев мануфактур автор успокаивал тем, что свободные крестьяне будут охотнее трудиться на помещиков и предпринимателей, чем подневольные»117. В целом «просвещенное» столичное дворянство крайне скептически отнеслось к выводам победителя, и дальнейшей пропаганды этих аргументов среди правящего класса не было. Екатерина же, не успокоившись, для решения этого и других важных государственных вопросов, собрала «Комиссию по Уложению» для реформирования Уложения 1649 г. В комиссию выбрали более 400 депутатов-дворян. При обсуждении вопросов крепостного права Екатерина получила недвусмысленную реакцию – ее предложение поддержало не более трех (!) депутатов. Высшие дворянские круги, сочтя идеи царицы опасными для своего комфортного существования, сразу же откликнулись заговором. Одним из заговорщиков была, кстати, еще одна «просвещенная дама», президент Российской Академии Е.Р. Дашкова. Заговор был раскрыт, но участники, впервые в практике российских правителей, прощены. Однако Екатерина урок усвоила, и в дальнейшем идей освобождения крестьян у нее не возникало. Напротив, идя навстречу своим слугам, ужесточила крепостное право и в 1783 г. распространила его действие и на Украину. Так была остановлена попытка дать свободу помещичьим крестьянам. Вот Вам и еще один круг «тихой» приватизации, «передельной собственности».

После периода служебных вотчин и тотального господства петровского социалистического уклада, сразу по кончине императора начинается возвратное движение к легитимизации наследных служебных вотчин с массовой раздачей земель дворянам Екатериной. И, как апофеоз, правящий класс, наконец, получает настоящую, как говорили в известном фильме, «окончательную бумажку» на право владения частной собственностью. Приватизация государственных земель правящим классом будет продолжаться вплоть до середины правления Николая I при одновременном усилении режима крепостничества. При Екатерине начался процесс первой коллективизации русского крестьянства, т.н. процесс «уравнения»: «В 1767 г. один из дворянских идеологов, князь М.М. Голицын, предписывал управляющему своей вотчины отнимать у богатых крестьян принадлежащие им земли и наделять ими бедных, «дабы со временем таковые неимущие могли быть подлинные и совсем довольные крестьяне, а не гуляки»118. На первый взгляд, странный получается «поручик Голицын». Коммунист какой-то, а не князь. А как же «корнет Оболенский»? Да так же. Неужели это первые тайные комиссары-политруки в «пыльных киверах» и «суровых» шинелях? Да нет, это просто особенности российского налогообложения, где платят не с дохода, а с ревизской души, а когда нельзя взять с крестьянина, то, со времен Петра, берут с барина. Когда это отменят и «навесят» круговую поруку по сборам налогов на общину, барин должен будет помогать неимущим крестьянам. Еще со времен Анны Иоанновны по указу от 25 апреля 1734 г. на помещиков была возложена обязанность в случае: «...в которых селах и деревнях крестьяне в пропитание своем такую нужду имеют, тех сел и деревень помещикам… о крестьянах своих прилежное старание и попечение иметь и нужной случай их кормить собственным своим хлебом» (журнал «Власть», 7.12.09, стр. 54). В случае, если помощь не оказывалась, теоретически следовало наказание штрафом и разорением «без всякого от Нас милосердия». Ведь для государства и дворян не нужны были богатые и процветающие крестьяне, так как вследствие их эффективной работы появлялись менее эффективные односельчане, а следовательно, не платящие налогов и сидящие на «шее» у дворян-землевладельцев, так как уйти им в городской пролетариат не позволяло крепостное право. Для стабильности сложившейся системы требовались крестьяне «средненькие и серенькие». Ими и помыкать полегче, чем богатыми и, понятно, более независимыми, в отличие от «голодранцев». Вот такая русская квадратура круга, такой дворянский социализм.

В правление Павла I правительство берет форсированный курс на «земельное» уравнение государственных крестьян, целая череда указов требует доведения норм земельных наделов не более 15 дес. в исключительных случаях (неосвоенные земли) на ревизскую душу, и указует безотлагательно «учинить развертку земель между казенными поселянами совершенно уравнительную». С большими трудностями и рецидивами социальной борьбы правительству удалось в первом десятилетии XIX в. «достигнуть спасительной цели уровнять поселян землею». Правительственные департаменты были завалены сообщениями с мест о многочисленных фактах насильственного раздела земель и о способах убеждения крестьян волостными старостами на разделы: «бил и сажал на цепь». Попытаемся проанализировать эту информацию. Конечно же, правом частной собственности на землю государственные крестьяне не обладали, все эти операции купли-продажи, о которых мы говорили выше, осуществлялись в порядке частного права между крестьянами, они нигде ни регистрировались и не обладали юридической силой за пределами договаривающихся сторон. Помните, в советское время дачу и квартиру тоже можно было с трудом купить или продать, с определенными сложностями квартиру можно было передать по наследству и детям (без учета кооперативного жилья, которого было мало). Но это все происходило за рамками стандартных юридических процедур, а во многих случаях могло плохо кончиться с точки зрения советского уголовного кодекса. Так и здесь: как только возникла государственная необходимость, землю сразу «уравняли», совсем как в советское время уравнивали дачные участки и домики.

Сразу возникает вопрос: что это за такая государственная необходимость? Все очень просто: самые работящие и производительные крестьяне успешно трудились и расширяли свои наделы за счет «покупок» земли у неэффективных крестьян. Те, в свою очередь, в конце концов, нищали и образовывали «сельский пролетариат». Т.е., в прямом смысле этого слова, сельскую «голытьбу», которая была не способна платить государственные налоги и другие, в том числе общинные, подати. А дело в том, что, как мы указывали ранее, налоги брались не с дохода, а с ревизской души. Как всегда, у государства не хватало денег для разных и скорых надобностей, и для решения возникшей проблемы оно опять все упростило. Зачем выстраивать сложные и тонкие системы, проще взять всех и уровнять.

На Западе раньше, в России позже – к началу XX в., сельские пролетарии уходили вольными работниками «поденщиками» в крупные сельские фактории и на мануфактуры в города, а также осваивали новые территории в колониях. На базе их дешевого труда и формируется крупное промышленное производство и крупное, как тогда называли, культурное сельскохозяйственное производство. Так в современном Китае дешевая рабочая сила привлекла инвестиции, и за несколько десятков лет оказались сформированы основы индустриального могущества Китая. Только в 2008 г. в Китае был принят Трудовой кодекс, кстати, очень либеральный для работодателей, при том, что – внимание! – в Китае до сих пор не существует всеобщей государственной системы медицинского и социального страхования. Однако, период первоначального накопления другим быть не может. Помните, как в Англии, когда «овцы съели людей», куда они шли, кроме как на виселицы? Правильно – на мануфактуры. В России XVIII и первой половины XIX в. этого произойти не могло – существовало государственное полицейское прикрепление по месту жительства. Уже при Николае I министр финансов Е.Ф. Канкрин писал: «Нет сомнения, что капиталы должны быть постепенно уничтожаемы для положения преграды слишком великому и неравномерному их накоплению…, чтобы восстановить нравственность от чрезмерных богатств и дурных от этого последствий, чего ужасающий пример представляют нам римляне в последние времена своего существования… Чрезмерность накопления капиталов сопровождается вредом для общества»119. Вот это да! Ведь это написано гораздо раньше «Манифеста коммунистической партии»! Сентенции эти, правда, не распространялись на дворян, ни у какого Канкрина мысли не могло возникнуть ограничивать богатство дворянина. Все эти размышления касались только крестьян, посадских и купцов. Как Вы думаете, нынешние правители «поладили» бы с Канкриным?.. Правильно, я тоже так думаю. Иначе как у Лужкова жена может стать долларовой миллиардершей, а его первый зам. Ресин публично носить швейцарские часы стоимостью более миллиона швейцарских франков без учета налогов, а руководитель государственного «Внешторгбанка», А. Костин – часы стоимостью двести тысяч долларов? (газета «Ведомости», 26.10.09, ст. «Часы российских чиновников»). А сам московский мэр, в нарушение даже сегодняшних законов, третировать владельцев (пользователей) земли в кооперативе «Речник»?

Мы совсем не знаем этого первого пришествия государственного дворянского социализма и первой коллективизации, об этом очень мало написано, и как это выглядело – «отнять и поровну поделить» за 100 лет до октябрьского переворота. Зато мы знаем, как это было при «коллективизации» сталинской. Как это «угробило» российское сельское хозяйство, что по показателям эффективности мы догнали Россию 10-х г.г. XX в. только во времена целины 60-х. И вряд ли в XVIII в. было как-то принципиально иначе. Хотя первую коллективизацию затевали не «сионисты», а наши «топы» от трона, все было так же: инициатива выгорала в равнодушии и запустении.

Вернемся к нашим государственным крестьянам. «Немудрено при таких условиях, что крестьяне, особенно после неурожаев, становились неисправимыми неплательщиками казенных податей. Правительство принимало насильственные меры для взыскания недоимок, а это, в свою очередь, вело к дальнейшему разорению крестьянских хозяйств»120. Состояние запустения на государственных землях вынудило правительство к действию. Разработал и возглавил комплекс мер, видимо, самый выдающийся администратор николаевского времени – граф П.Д. Киселев. Именно графу Киселеву советские люди должны быть благодарны за массовое внедрение картофеля на российских полях, первую медицину и первые приходские школы в сельской местности – все это тоже граф Киселев. Кроме прочих введенных актов и указов, по его идее безземельные крестьяне были переселены на свободные государственные земли. Но, главное: неутомимая и организационная энергия графа помогала в какой-то степени стабилизировать общую ситуацию на казенных землях, а для российской власти стабильность – не развитие, а именно стабильность – всегда является главным критерием качества жизнедеятельности государственного и общественного организма. И наиболее радикальные предложения Киселева по преодолению уже самого крепостного права, конечно же, были заморожены до лучших времен. Вы будете смеяться... пока не повысится народное благосостояние. Мне порой кажется, что Николай I – это Путин сегодня, который тоже предусматривает развитие демократии, но только позже... когда доходы населения вырастут. Какая-то нехорошая традиция получается, как бы Крыма не случилось.


Так и хочется сказать словами характерного персонажа из бывшего популярного фильма: «И куда крестьянину податься?» К помещику на барщину или на оброк или к государству на «уравниловку»? Но были же еще удельные (кабинетные) крестьяне или посессионные (заводские). При «великом» либерале Александре I появились даже «свободные хлебопашцы», и было их целых 47 тыс. человек! И селили их в большинстве своем на государственные земли с тем же «уравнением». «Европеизированный» Александр чуть позже даже приказал подготовить проект освобождения крепостных… Аракчееву. Он и подготовил… военные поселения. А что, здесь и землю пашут, и «вертикаль власти» рядом, и маршем могут пойти на «супостата» в случае чего. Ну чем не «суверенная демократия», только строем плохо ходят, сволочи. Хотели же в случае положительного опыта распространить поселения по всей России. Если удалось бы, вот Сталин бы «локти обкусал» от зависти.

Отдельные благие пожелания (речь идет о запрещении с 1808 г. продавать крестьян без земли), как же царь молод, красив и либерален, а крестьян, как в античные времена, продают и покупают, привел к такому парадоксу: имения стали продаваться только с крестьянами, соответственно, с «их» земельными участками, и по закону согнать крестьян с земли было нельзя. Так называемый выгодоприобретатель очень часто приобретал вместе с дворянской усадьбой и дворянской землей «приварок» в виде комплекса крестьянских проблем с «крестьянской землей», формально являющейся его собственностью. По расчетам, сделанным через несколько десятков лет, например, в Тульской губернии содержание вольного работника с его зарплатой и имением скота и инвентаря обходилось в 85 руб. в год. Содержание крепостного крестьянина обходилось землевладельцу в 114 руб., это с учетом потерь от стоимости земли, используемой крестьянином на «своей» земле для собственного прокорма и оплаты государственных податей, но неиспользовавшейся в интересах землевладельца. Хотя этот закон помещики всегда легко обходили и людьми торговали вплоть до «заката» уже николаевских времен.

В исторической литературе бытует мнение, что Александр в конце жизни стал религиозным и чуть ли не монахом (не будем об этом судить, это не тема нашего исследования), но то, что именно при Александре I не начался процесс освобождения крестьян (как в Пруссии), и было потеряно историческое время. Уже другому русскому царю, Николаю II (тоже достаточно религиозному), как раз и не хватило этого исторического времени, чтобы социально модернизировать страну, и в этом виноват именно Александр I, и никакой монашеский образ жизни не может поправить этого положения.

Государственные крестьяне, составлявшие чуть менее половины всего крестьянского населения страны (44.5%), являлись особой социальной группой. Как мы уже говорили, это были лично свободные люди. Их нельзя было продать, купить, обменять или проиграть в карты, и не было худшей вести для казенного крестьянина, чем передача его деревеньки за хорошую службу перед государством какому-нибудь барину. Никакое «уравнение земель» не может сравниться с барщиной, никакое полицейское прикрепление не может сравниться с рабством, когда тебя или членов твоей семьи могут продать как обычную животину. Никакому сановнику или офицеру не придет в голову, по случайности оказавшись в государевой деревне, затребовать себе «девку» в постель. На счастье крестьянское, не могло государство и каждой общине приставить по государственному приказчику. Редко «доходили руки» у властей кнутом выбивать казенные недоимки, в отличие, скажем, от помещиков. Во все времена русской истории, благодаря, в том числе и расстояниям, государев мужик мог «ускользать» от «всевидящего ока» государства, таким образом, степень его эксплуатации была несоизмеримо ниже помещичьего крестьянина.

В очень интересной книге В.Д. Соловья «Кровь и почва русской истории», современного академического представителя русской исторической «ревизионисткой» школы, рассмотрен, в том числе, и феномен преданности русского человека идее государственности. Можно сколько угодно иронизировать (это не в адрес уважаемого автора) по этому поводу, можно опять ссылаться на исконную тягу русского человека к «подчинению силою», вспомнить православие, климат и территорию. Но никто не может отрицать этого факта. В. Соловей выдвинул собственные гипотезы, и сложно с ним не согласиться, особенно в его концепции непрерывного состояния любви-ненависти к государству среднего российского гражданина (смотрите подробности в книге). Если посмотреть на этот феномен в плоскости социальной истории, то, по-моему, напрашивается предположение: в течение почти 350 лет, т.е. не менее 10 поколений с начала установления поместной системы и вплоть до реформ 1861 г., когда произошло уравнение гражданских прав тяглового сословия, русский крестьянин, живущий на казенных землях, чувствовал себя более-менее независимым человеком, являясь лично свободным. И это было, видимо, сильнейшим мотиватором лояльности государству при всех его «тяглах».

Он чувствовал себя более защищенным в этой стихии пространства, иноязычного и иноверного окружения. Видимо, казаки Азова в Южных степях и Ермака, и Хабарова в пространствах Сибири понимали: чтобы выжить, надо сотрудничать с государством, несмотря на его «ярмо». Иначе просто невозможно само существование, если называть себя и действовать как сепаратист или свободный флибустьер. В нашей стране минимум социальных гарантий могло дать только государство, и большего было не надо. Мы ведь и сегодня знаем, как от государства можно откупиться и «ускользнуть», в этом процессе мы имеем опыт, наверно, уже на уровне генетической памяти. Вот такой парадокс.

Что и говорить: у России свой, особый путь. Кстати, эта мысль родилась в среде правящего класса как раз во времена Александра I на волне патриотического подъема побед над Наполеоном. Русский правящий дворянский класс, сумев сломить французов и взять Париж русскими солдатами, чудо-богатырями, вступил в Европу и обнаружил там другие порядки. Решил – раз эта «просвещенная» Европа не совладала с «узурпатором», а мы смогли, значит, наш «внутренний строй» правильный. Кто думал по-другому, «ушел в декабристы». Раз русские крестьяне не откликнулись, в отличие от немцев и поляков, на французский манифест отмены крепостного права, значит «крепость» и община есть органичное состояние русского народа. Безусловно, самые умные сановники понимали: манифест прошел «мимо» только потому, что его
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   49

Похожие:

В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconКогда аденоиды мешают жить ребенку
Аденоиды есть у всех, но не всем они мешают жить. Если малыш постоянно простужен, все время дышит ртом, постоянно хлюпает носом,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconКнига задумывалась как документальная
Но кто-то или что-то постоянно заставляло меня оказываться в определенном месте и в определенное время, это непременно происходило....
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconВот, допустим, Вы давно последний раз видели, как молодой человек открывает дверь даме?
Пропустил даму вперед, он ответил что-то вроде: «я че, дурак что-ли???» (просьба сохранить орфографию) бывало, даже отвечали: «да...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconЯ из тех фермеров-середняков, которые уже наелись такого сельского...
Оказывается, есть выход! Он как всегда в горниле нашей истории в недрах жизненного опыта, кстати, очень современный и привлекательный...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconВ европу, конечно. А вы что подумали?
Окон. Девушка ответила весьма приветливо, но уже после нескольких вопросов я была в замешательстве. Ведь просто спросила про цены,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconРекомендации при основных психологических синдромах
Главное, что должны сделать взрослые в этом случае, — это обеспечить ребенку ощущение успеха. Необходимо объяснить родителям и учителю,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconЧто такое анабасис?
Кроме этого вездесущие оппоненты и по совместительству соседи: Мидийцы и Вавилоняне постоянно нарушали мирные договоры и альянсы,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconПосредничество при переговорах
Как правило, такая ситуация возникает в виду личной неприязни партнёров друг к другу, что мешает сконцентрироваться на сложном вопросе....
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconСоглашения и умолчания
Внимание – данный текст не является абсолютной истиной, автор не гарантирует 100% достоверности даже на момент написания, не говоря...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconС каждым днем мир становиться все уже и уже. Как-то вроде для человека...
«В отличие от человека прошлого, для человека настоящего, находящегося в перманентном стадии путишествия, мир ни в коем случае не...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница