В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с




НазваниеВ общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с
страница13/49
Дата публикации21.02.2013
Размер7.06 Mb.
ТипДокументы
shkolnie.ru > Философия > Документы
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   49
сотрудничать и сосуществовать с монголами, влились в эту конфедерацию, которая получила название Русско-Литовского государства. Русские бояре и литовская знать образовали землевладельческую наследственную аристократию, которая через систему сословных представительств сильно ограничивала власть Великого князя. В стране действовали законы «Русской правды», и литовские великие князья подтверждали все имущественные и земельные права владельцев старых русских земель. В этническом плане абсолютное большинство жителей являлись русскими, правящий класс – зачастую тоже русским, религиозной основой нового конфедеративного государства было православие.

Возрожденная «старая Русь» и ее правящий класс входили во взаимоотношения с зарождающейся московской Русью и ее правящим классом. Реакция последней была, конечно же, ревностной. Не было для московских князей врагов злее, чем «литвины». Но трагедия заключалась в том, что в обоих государствах народ был единый – русский, а вот правящие классы были разные. В конце концов, политическая и военная необходимость, и династические интересы сблизили правящие классы Литвы и Польши. Не с азиатами же было сливаться «литовской» знати. Тем более союз с ляхами давал им материальные преимущества – введение крепостного права по примеру Польши, где оно было введено его еще в XIV в. Да, это исторический факт: крепостное право в Московскую Русь пришло позднее, чем в Западную и Южную Русь. В целом, до реформ Петра I, Московское государство вело себя более гуманно по отношению к своему крестьянскому населению.

Хотя Польша была католической, русское «литовское» население долгое время пользовалось правом религиозного выбора, и конфессиональных проблем русские не испытывали. По исторической иронии, главную роль в объединении двух конфедераций Литвы и Польши в единое государство - «Речь Посполитую»- сыграли вожди именно русской православной партии, князья Острожские и Чарторыйские, решительно поддержавшие в этом деле короля Сигизмунда-Августа. Радзивиллы, Вишнивецкие, Ходкевичи, Потоцкие и Замойские, Чарторыйские и Острожские, Мазецкие – эти переделанные на польский лад русские знатные фамилии составили цвет будущего польского дворянства и внесли неоценимый вклад в развитие Польши, как части европейской цивилизации. А другие русские «литвины» – Одоевские, Воротынские, Бельские и Белевские, Вяземские и Милославские перешли во времена Ивана III на Московскую службу, где также внесли решающий вклад в становление русского общества и государства.

Вы только вдумайтесь в этническую и православно-культурную силу русского народа, которая «переварила» азиатский правящий класс московских князей и дала жизненную силу Литве, введя её коренное население в цивилизованную семью европейских народов. Русские «литвины» более чем наполовину пополнили правящий класс Польши, из их же сыновей создалось казачество Донское и Запорожское, без героического сопротивления которых было бы невозможно выдворение Азии из современной Новоросии, как невозможно было бы и само существование современной Украины. Именно русские внесли решающий вклад в создание в Польше такого экзотического, по тем временам, политического устройства как «республикански устроенная избирательная монархия», которая прожила почти 200 лет, а в конце XVII в. бывший русский «литвин» Ян Собеский остановил турок перед Веной. На другом конце континента наши «конкистадоры» - Ермак Тимофеевич взял Сибирь, за ним Хабаров достиг ледяных побережий Колымы. И все это делалось свободными людьми в отрыве от своего этнического ядра, ставшего для них «злою мачехой».

Вернемся к Польше. Интриги Римской церкви и иезуитов все-таки привели к конфессиональному разлому Речи Посполитой, безумная алчность панов разожгла огонь казачьего сопротивления, и к ногам московских царей «упали» многие области Русско-Литовского государства, а в последствии и Украина. По ходу всех этих исторических перипетий до включения в московское государство, землевладельческий правящий класс и Литвы, и Польши был свободным, а верховная власть ограничена. Русское городское население в пределах «Великого Княжества Литовского» получило Магдебурское право в таких населенных пунктах как Владимир-Волынский, Брест, Гродно, Луцк, Полоцк, Могилев, Витебск, Глухов, а также Минск и Киев. Это право сто десять лет будет формировать городскую жизнь в Смоленске. «Сеймы начала XVI века – это собрания не шляхты, а бояр и мещан главного города, стало быть, не сеймы, а вече» (В. Волков «Хитрая война», ж. «Родина», №11, 2003).

Русский же правящий класс-землепользователь в пределах исторической России станет полным землевладельцем только к середине XVIII века, и тогда же обретет часть гражданских свобод. Монархия же до начала XX века будет ограничена только совестью монарха и теми законами, которых она сама пожелает.

Справочно: шляхта в Польше, дворяне в России – это служилый класс, который за свою службу стал получать землю недавно, а бояре – традиционная, наследованная земельная аристократия. Между этими землевладельцами шла постоянная борьба за политическое и экономическое доминирование. Мещане (купцы и ремесленники) часто объединялись с крупными земельными собственниками в политическом противостоянии с государством, которое представляли дворяне и шляхта. Во многих городах оставалось старое доброе древнерусское вече. Оно, совместно с Магдебурским правом, законодательно оформилось в виде специальных грамот от великокняжеской власти, гарантирующих самоуправление, собственное судопроизводство, разграничение фискальных полномочий, коммунальную обособленность прав горожан. Нигде, ни в одном историческом исследовании, даже в самом пристрастном, вы не найдете сведений, что это право не смогло укорениться в городской толще русского народа. Нигде православные клирики не чинили препятствий установлению местного самоуправления или регистрации прав частной или цеховой собственности. Ни один православный священник не осудил правило, прямо вытекающее из Магдебурского права: беглый крестьянин, проживший один год и один день в городе, становится свободным. Более того, по словам историка Православной Церкви П.В. Знаменского: «Магдебургское право городов и их цеховое устройство в связи с обычным патронатом общин над церквами были главными элементами, из которых организовались юго-западные братства» (www.eparhia-saratov.ru). Религиозно-оборонительные братства создавались в городах православными жителями уже во времена Речи Посполитой для защиты своих конфессиональных интересов. «Братства эти занимались, в основном, благотворительностью и имели корни в том же гильдейском устройстве, что и цеха, представлявшие собой подвид промысловых гильдий… Не вызывает сомнения ряд фактов, говорящих о деятельности РОБ в городах Речи Посполитой, управляющихся на основе Магдебургского городского права. Даже короли, которых не устраивало существование братства, не могли их запретить, как учреждения, попадающие под защиту этого права... Как видно из источников, горожане, входившие в братства, весьма активно и умело пользовались его установлениями для защиты своих прав» (www.uic.unn.ru, ст. «Теория возникновения православных братств»).

Можно сколько угодно рассуждать о прозелитстве поляков-католиков, но почему-то всего лишь право, которое в устах и головах многих и нынешних современных русских – и не обязательно начальствующих – «всего лишь бумажка», заставляло короля ограничивать свое религиозное нетерпение. Да, господа, «всего лишь бумажка» с правом на собственность, большим трудом, а часто и кровью, не за одно десятилетие, а, может быть, и столетие, воспитала традицию, а затем и естественное состояние, что есть «просто бумажка», в которой отражено право, и это право ограничивает тебя в твоих личных желаниях и предпочтениях. И только отсюда и начинается свобода. Так как не бывает свободы без права, а права – без права собственности.

Правда, надо всегда помнить, что когда мы употребляем понятия «свободы» и «права», то в те времена это касалось только крайне узкого слоя: духовенства, бояр, шляхты (дворян) и горожан. Крестьяне, если они не обладали собственностью, были самыми бесправными и несвободными людьми, независимо, было это в Литве, Московии или Дании. Но «городской воздух делает человека свободным», – этим правом свободно распоряжались и русские люди, не чувствуя себя «альбиносами» ни среди поляков, ни среди немцев. Зато «альбиносом» был правящий азиатский класс Московии на земле русской и среди народа русского. Для автора безусловно, что именно он несет историческую ответственность за то, что Западная и Южная Русь, в конце концов, попала под польское культурное влияние, осуждать в полонизации местных жителей не имеет смысла. Ведь самостоятельная Русско-Литовская федерация до вхождения в Речь Посполитую просуществовала не менее 300 лет с развитыми правами частной земельной собственности правящего сословия, с ограничениями власти Верховных литовских князей, с городским самоуправлением, основанном на древнем русском вечевом праве и новом Магдебурском, с развитой русской культурой и православием.
Вернемся в Московию. С 1597 г. правительственные указы начали постепенное юридическое оформление крепостного права в нашей стране. Ещё более последовательной была внутренняя общественная и социальная позиция самого правящего класса Московского царства: «Наблюдательный монах, келарь Авраамий Палицын, помогает объяснить такое направление законодательства. По его словам, при царе Федоре вельможами, особенно родней и сторонниками всесильного правителя Годунова, как и большим дворянством, обуяла страсть порабощать кого только было можно: завлекали в неволю всячески – ласками, подарками, вымогали «написание служивое», служивою кабалу, силою и муками; иных зазывали к себе «винца токмо испить»; выпьет неосторожный гость три-четыре чарочки – и холоп готов…»84

Тяжёлое общее экономическое положение, обусловленное ужасающими разорениями Смутных времен, толкало русских крестьян в экономическую зависимость от землевладельца-помещика или государства. Появилась новая юридическая формулировка: «ссудная запись». По ней крестьянин за долги с процентами и за возможность, несмотря на неотданный долг, продолжать работать на земле, сам навсегда отказывался от права выхода в оплату неустойки просроченных платежей. За довольно короткий срок эта безвыходность условий стала главным условием ссудных записей и составила базу для «крестьянской крепости» или «вечности крестьянской». Условие ссудной записи утвердило «личную зависимость без права зависимого лица прекратить её», что было подтверждено государством в 1627-1628 г. во время очередной общей переписи податного населения Московского государства. Русский крестьянин стал закрепощенным государственным полицейским прикреплением по месту жительства (для удобства сбора налогов) и ссудной записью через процентные долги перед помещиком (фактически добровольным согласием перехода в кабальное холопство).

Какая жестокая историческая ирония: современные патриоты-государственники в своем «потоке сознания» ненависти к капитализму и его составной части – процентной банковской деятельности, не хотят видеть, что частный капитализм давал свободу и демократию, научно-технический прогресс и невиданный уровень благосостояния простого народа на Западе. И все это, не смотря на «писаные» ужасы ссудного процента и «нещадной» эксплуатации заморских колоний. Колонии грабили как раз короли и крупные феодалы, золото которых «сгинуло» в войнах и роскоши, буржуазия колонии как раз освоила и цивилизовала с помощью того же процента. А московские воины-помещики с помощью того же самого ссудного процента построили крепостную империю, которая почти триста лет выжимала жизненные силы из русского народа и уродовала его душу и мировосприятие. Уложение от 1649 г. окончательно юридически оформило крепостное право по Восточному образу и подобию и заложило основы сословного строя на всей территории нашей страны. «Уложение предоставило отдельным социальным группам преимущества или привилегии в постоянное и наследственное обладание с целью закрепить за ними постоянные государственные обязанности и постоянное место жительства. Личное землевладение стало исключительным правом всех служивых людей, владение крепостными – правом только потомственных служилых людей (служивых по отечеству)... Посадским было присвоено исключительное право на занятие торговлей, ремеслом и промышленностью в черте города, а земледельческий труд стал правом крестьянского населения, хотя не исключительным правом, так как посадским не запрещалось заниматься сельским хозяйством»85.

В русском городе и в посадской общине все общественно-социальные отношения оказались до безобразия противоположны правам городского населения западно-европейских и бывших западно-русских (русско-литовских) городов. Посадские наподобие крестьян были прикреплены к своим городам, и только с разрешения представителя государства (например, городского воеводы) могли перейти в другую социальную или профессиональную группу, изменить место жительства или просто отлучиться из города по своей надобности. Самовольные действия рассматривались как преступления и соответствующим способом пресекались. Посадские несли государственную барщину, под страхом сурового наказания бесплатно выполняя многочисленные «казенные службы»: сбор и учет налогов, переписи, полицейская служба, бесплатно продавали государственную водку или соль, убирали территории и мостили городские дороги. На обязательной бесплатной государственной службе состояло не менее четверти посадского населения городов, более того, посадские отвечали своим имуществом и своими деньгами за исправное несение службы, недоборы компенсировались за счет служащего, плюс ко всему посадские платили и общие налоги. То есть, общий фискальный гнет не был меньшим, чем у крестьян.

В Западной Европе налоговые преференции городов и горожан позволили в довольно короткий срок создать совокупный спрос, в том числе, и на массовую ремесленную продукцию, а за счёт спроса аристократии на предметы роскоши – запустить мануфактурное производство. В Московской Руси при выполнении казенных нужд время, имущество и сама личность посадского была в полном распоряжении государственной администрации. Теперь понятно, откуда берет начало традиция современных городских чиновников требовать от частных компаний содержать городские дороги и территории, заниматься уборкой, давать деньги на строительство, например, детских городков при утверждении многочисленных согласований, придумывать различные виды «субботников» и т.д. Вот именно из этой государственной традиции - пытаться компенсировать свое неумение и некомпетентность обустроить окружающую социальную действительность за счет времени и средств граждан и частных компаний - и проистекает буквально навязчивое требование государства к «социальной ответственности бизнеса». Больше нет никаких причин, потому что более социально безответственного к своему собственному населению общественного института в нашей стране, чем государство, ни в имперский, ни в советский, ни в современный период просто не существует. «Казенная служба не была государственным натуральным налогом: она носила принудительный характер, назначалась в зависимости от государственных потребностей, мало сообразовывалась с доходами и возможностями посадских. Оброк посадских был весьма далек от арендной платы: его величина не устанавливалась в результате соглашений между посадскими и администрацией, а произвольно и принудительно определялась последней. Ни службы, ни оброка избежать было невозможно, так как посадские были прикреплены к месту жительства и состоянию»86. Границы городов для занятия сельским хозяйством горожанами отодвигались на две версты от последнего двора, но право заниматься торговлей на посадских распространялось только исключительно в черте города.

Вот таким был русский город к середине XVII века, и как он разительно отличался от городской цивилизации Западной Европы или Смоленска периода магдебурского права. И таким его сделал наш правящий класс, я подчеркиваю – ни православие, ни русский народ-«альбинос» по Кончаловскому, а именно: правящий политический класс нашего государства, азиатский класс. Путину, да и Медведеву тоже сегодня стоило бы больше озаботиться не только организацией внедрения нанотехнологий через госкорпорации, а изживанию традиций Уложения 1649 г. Госкорпорации деньги-то потратят при любых обстоятельствах, а вот люди, которые могут разрабатывать и внедрять нанотехнологии, точно не готовы жить в традициях XVII века. Поэтому и эмигрируют в массовом порядке не только бывшие советские завлабы, но и современная думающая научная молодежь. Ну никак не хочет современный «посадский» человек, поработав в лаборатории в XXI веке, по пути домой биться головой об укрепленную «вертикаль власти». В XVII веке посадские бежали на Волгу, чем, кстати, и заложили основу знаменитому волжскому купечеству, сегодня, к сожалению, бегут в Европу и Америку, где правящий класс «отродясь» ничего не знает про укрепления «вертикалей» и прочих чудес «диктатур» закона и «равно удалений» от власти.

Состояние русского города и села середины XVII века никаким образом не способствовало процессу общественного разделения труда. Русский крестьянин в тех условиях, подвергаясь сверхэксплуатации (необходимостью оплаты многочисленных податей), был вынужден еще и заниматься домашними промыслами, в большинстве своем ставшими профессиональным сезонным ремеслом. Поэтому такое широкое распространение получили сельские торговые ярмарки. В сельской местности господствовал натуральный характер всей системы хозяйствования, и село спокойно могло обойтись без города. По этой причине, из-за отсутствия совокупного и постоянного сбыта в русских городах, ремесленное производство так и не смогло массово стать мелкотоварным. И, следовательно, не могло пройти стадии специализации, которая позволяет, в том числе, благодаря монополизации, извлекать максимальный прибавочный продукт. Русские купцы своими гражданскими правами, мало чем отличаясь от крепостных крестьян, безусловно, не могли аккумулировать никакого более-менее крупного торгового капитала. любые крупные суммы тотчас изымались государственной машиной под любым предлогом.

Массовое сословное закрепощение населения породило и такой феномен, который Россия не могла преодолеть до самого конца крепостного права – дефицит свободной рабочей силы и, как следствие, преобладания краткосрочной системы вольного найма (поденщины). Это явилось основой высокого уровня оплаты труда свободного рабочего: «…размер поденной оплаты малоквалифицированного, а чаще неквалифицированного труда (черной работы) достигал одного алтына (3 коп.)… Достаточно сказать, что в середине и второй половине XVII в. 5-6 кг ржаной муки или 20-ти фунтовый каравай хлеба (9 кг) стоили один алтын. На эту сумму можно было купить 4 кг дорогой гречневой крупы...,пять-шесть десятков яиц или 1,7 кг свиного мяса»87. Свободный неквалифицированный ручной труд в России стоил дорого до самых Столыпинских реформ (ограничителем выступала в данном случае уже община). Автор помнит, как в институте при написании реферата по работе Ленина «Развитие капитализма в России», он взял и рассчитал современную ему стоимость работы косарей-поденщиков в каком-то уезде Калужской губернии. Коэффициентом-дефлятором выступила цена мяса. Все цифры автор взял у Ленина, и какого же было его удивление, когда среднемесячная зарплата косаря составила 350-380 руб. в масштабе цен 1983 или 1984 годов. Преподаватель ничего не смог объяснить любопытному студенту, более того, обвинил его в неправильной трактовке «живого всех живых». Безусловно, дефицит свободного труда вел к его удорожанию, а это приводило к высокой себестоимости и неконкурентоспособности товаров и услуг на рынках. Стоимость свободного труда немногочисленных посадских ремесленников была в несколько раз дороже труда сельхозрабочих. Ситуация в городе обострялась еще и тем, что неразвитый рынок сбыта не позволял ремесленникам в течение года поддерживать ритм бесперебойной работы. Вот и результат – отечественный товар был не конкурентен по отношению к заморским товарам.

Очень интересен феномен бродяжничества, широко распространенный и в России, и в Западной Европе, где правящие классы одинаково были жестоки в вопросах несанкционированной миграции. В России бродяга – это стопроцентный беглец от тяжб государства и помещика. Его возвращали или клеймили каторгой, а в следующем столетии направляли на государственные мануфактуры или на флот, на петровские галеры. Кто, учась в советских вузах, не сдавал зачеты по поводу «овец, съевших людей» или душераздирающих сентенциях Маркса о виселицах вдоль дорог, где болтались бродяги, лишенные земли. В Англии, где происходили эти события как раз в годы российского закрепощения, это действительно имело место, только есть несколько маленьких деталей: эти бродяги были крестьянами из разорившихся общин, и земли они лишились по закону, по каждому (!) акту изъятия земель было отдельное постановление парламента, и таких актов было около двух тысяч. Никогда не обманывали историки и о тяжести мануфактурного труда, но в те, совсем не нынешние времена, работа на них была сущим избавлением от еще худшей социальной доли оборванца и изгоя разорившегося крестьянина, и поэтому не знали первые мануфактуры проблем с рабочей силой. Кому не нравились мануфактуры, тот мог уехать в колонии, правда, на пионерское освоение со всеми присущими рисками; кто предпочел бродяжничество, тот рисковал или виселицей, или каторгой в те же колонии. Безусловно, выбор небольшой, но все же выбор. В Пруссии, где в это же историческое время было то же крепостное право, бродяги ловились и безо всякого суда и выбора помещались на ту же каторгу или государственную мануфактуру, и порядок этот действовал до самой Наполеоновской оккупации. Крепостники везде одинаковы, что в Пруссии, что в России, и действия власти не отличались предоставлением возможности, пусть узкого, но выбора.

Вся совокупность этих факторов приводила к главной проблеме – невозможности накопления крупного ни торгового, ни промышленного капитала. А банковский капитал, как институциональная форма, в нашей стране отсутствовал аж до времен Николая I. «Действительно, коренная проблема экономической истории России Нового времени – недостаток свободных капиталов и порожденная им сравнительная дороговизна денег в стране. Следствие этого – развитие русского государственного и частного кредита на внешних и прежде всего, западноевропейских, рынках. Дороговизна кредита в России выражалась в ставке ссудного процента на рынке, которая в XVIII в. составляла 10-12% в год (частная кредитная ставка), хотя закон признавал не более 6%. Несмотря на деятельность казенных коммерческих банков, частная ссудная ставка не изменилась и к 1850-м годам. С появлением частного коммерческого кредита реальная стоимость денег для действовавшего капиталиста была 8% в год, в то время как в Западной Европе 4-6%... Поэтому частные русские банки и некоторые промышленные и торговые компании предпочитали кредитоваться за границей»88.

Такое ощущение, что читаешь о современной ситуации, только проценты тогда были поменьше, а вот нефти и газа ныне вывозим за валюту несравненно больше. А в современной России, также как и в имперской, государственная банковская система доминирует над частной. Наши «державные чекисты» жизнь свою сформировали в борьбе с «основным противником», т.е. Западом, но деньги от экспорта нефти и газа, принадлежащие (согласно Конституции) «всему российскому народу», но никак не государству, предпочитают хранить на Западе. Странная ситуация: существуют десятки опробованных мировым опытом методик инвестирования таких «шальных» капиталов в собственную технологическую модернизацию через частную национальную банковскую систему с соблюдением всех макроэкономических балансов, но у нас же особый путь, и этого не происходит.

Раз нет капитала, значит, нет инвестиций. «Нет» - инвестициям, «нет» - развитию; но «да» - отставанию и экономическому, и социальному, а следовательно, и военному. Поэтому Московское государство, погруженное в череду бесконечных войн с Турцией, Польшей и Швецией, было вынуждено, начиная с середины XVII в., начать модернизацию на собственные средства. Но Петр I был не первым, а все началось с Алексея Михайловича Тишайшего. Отсутствие внутреннего рынка и его институтов, отсутствие выходов к морям и соответствующей международной инфраструктуре, отсутствие внешних источников поступления денег (отсутствие колоний типа Америки) – все эти факторы обусловили появление более-менее крупной промышленности, только под опекой государства. Только оно было в состоянии финансировать крупное промышленное производство. Так появились первые крупные оружейные и горнорудные предприятия в Туле, Кашире и на Урале – там первые мастеровые появились еще при Иване Грозном. Все они строились приглашенными из Европы мастерами и на государственные деньги: основы промышленного производства заложены в России иностранцами. Потому как, если первая домна в Европе построена около 1443 г., то в России – только в 1636 г., с почти двухсотлетним отставанием. Так в Русской истории повторялось и в дальнейшем: каждый раз, когда внешние или внутренние вызовы требовали модернизации, наш азиатский правящий класс обращался к Западу. Так происходит и сегодня, так будет происходить и до тех пор, пока наши «сиятельные» монголы не будут в очередной раз «выкинуты» из социальной и политической жизни общества или же найдут силы для антропологических изменений в себе и начнут Русскую модернизацию. И как первый шаг, модернизацию собственности в интересах всего российского народа.

Новые производства столкнулись с теми же проблемами, что и мелкие ремесленные организации: острая нехватка свободных и просто профессиональных кадров. Из-за частых поломок оборудования предприятия работали всего лишь 120-130 дней в году, что не позволяло иметь непрерывный производственный цикл, высокий уровень оплаты труда, и т.д. и т.п. Все это приводило к разбалансировке производственной и технологической деятельности и постепенному экономическому «угасанию» этих заводов и фабрик. Первая промышленная модернизация явно не удалась (очередной «зародыш»). Зато поместная система и крепостное право, при отсутствии частной промышленной и банковской системы, отсутствии торгово-посреднического капитала и класса независимых земельных собственников породили новое социальное явление в России – государственную бюрократию.

Наши первые чиновники – дьяки – брались из низшего духовного звания православной церкви, и по своему социальному происхождению были близки к крестьянскому сословию по рождению. Сложно управляемая поместная система требовала большого количества образованных людей, а в те времена только Церковь давала образование для своего сословного круга, московскому же азиатскому правящему классу университеты были не нужны. Русский первопечатник Иван Федоров тоже был выходцем из этой среды, родившийся, кстати, на территории Русско-Литовского государства. После издания первой русской книги в Москве был вынужден бежать к себе на родину, правда, в том числе, и от кредиторов, и там, в имениях русских аристократов Острожских (независимых земельных собственников) напечатал главные свои книги на русском языке. Сейчас на Украине он признан национальным героем и является… украинским первопечатником. Уже со времен Грозного думные дьяки обрели самостоятельную силу и стали играть важную роль в деятельности московского царства. «Половиною своих доходов его кормят, а половину себе берут», – так жаловались между собой бояре во времена «грозного» царя. Дьяк Щелкалов сыграл одну из главных ролей в воцарении Бориса Годунова, дьяк Андронов был ближайшим советником у Владислава в Смутные дни, дьяк Иван Тимофеев написал самую полную и правдивую версию «Смутного времени». В боярской думе из 60 членов этого высшего исполнительного органа заседало 4 думных дьяка. Один из Земских соборов 1642 г. уже был вынужден разбираться с жалобами на засилье дьяков. Это «засилье» сыграло определяющую роль в прекращении регулярности созыва Соборов, ведь после закрепощения основной массы жителей страны (крестьян и посадских) независимых граждан в стране практически не было. С кем государю оставалось советоваться? Конечно, с профессиональной бюрократией, т.е. с дьяками. И что в нашей стране принципиально изменилось с тех пор? Только то, что высшие профессиональные бюрократы выходят не из церковных школ, а из Петербургского университета. Если Вы посмотрите на телефонный справочник данного учебного заведения, то Вы с большим трудом сможете определить, что это Университет. Так много там всякого рода управлений, департаментов и прочих умудренных бюрократических названий.

Тем не менее, о настоящей профессиональной и структуризированной государственной бюрократии можно говорить только со времен Петра I. Вот он, любимый идол прошлого и современного государственничества, будь оно либерального или «почвенного» направления, Петр I – первый представитель западного «просвещенного» абсолютизма России, с него берут пример и нынешние адепты «суверенной демократии».

1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   49

Похожие:

В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconКогда аденоиды мешают жить ребенку
Аденоиды есть у всех, но не всем они мешают жить. Если малыш постоянно простужен, все время дышит ртом, постоянно хлюпает носом,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconКнига задумывалась как документальная
Но кто-то или что-то постоянно заставляло меня оказываться в определенном месте и в определенное время, это непременно происходило....
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconВот, допустим, Вы давно последний раз видели, как молодой человек открывает дверь даме?
Пропустил даму вперед, он ответил что-то вроде: «я че, дурак что-ли???» (просьба сохранить орфографию) бывало, даже отвечали: «да...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconЯ из тех фермеров-середняков, которые уже наелись такого сельского...
Оказывается, есть выход! Он как всегда в горниле нашей истории в недрах жизненного опыта, кстати, очень современный и привлекательный...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconВ европу, конечно. А вы что подумали?
Окон. Девушка ответила весьма приветливо, но уже после нескольких вопросов я была в замешательстве. Ведь просто спросила про цены,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconРекомендации при основных психологических синдромах
Главное, что должны сделать взрослые в этом случае, — это обеспечить ребенку ощущение успеха. Необходимо объяснить родителям и учителю,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconЧто такое анабасис?
Кроме этого вездесущие оппоненты и по совместительству соседи: Мидийцы и Вавилоняне постоянно нарушали мирные договоры и альянсы,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconПосредничество при переговорах
Как правило, такая ситуация возникает в виду личной неприязни партнёров друг к другу, что мешает сконцентрироваться на сложном вопросе....
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconСоглашения и умолчания
Внимание – данный текст не является абсолютной истиной, автор не гарантирует 100% достоверности даже на момент написания, не говоря...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconС каждым днем мир становиться все уже и уже. Как-то вроде для человека...
«В отличие от человека прошлого, для человека настоящего, находящегося в перманентном стадии путишествия, мир ни в коем случае не...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница