Эми Тан Сто тайных чувств Эми Тан Сто тайных чувств  Девушка с глазами Йинь 1




НазваниеЭми Тан Сто тайных чувств Эми Тан Сто тайных чувств  Девушка с глазами Йинь 1
страница6/24
Дата публикации29.10.2014
Размер4.71 Mb.
ТипДокументы
shkolnie.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

6. Светлячки
Саймон поцеловал меня в первый раз после того, как я узнала о смерти Эльзы. Весенняя четверть закончилась, и мы прогуливались по холмам Беверли, покуривая травку. Был теплый июньский вечер. И вдруг я увидела крошечные белые огоньки, мерцающие среди дубовых ветвей, словно на Рождество.

– У меня что, галлюцинации? – спросила я.

– Это светлячки, – ответил Саймон, – правда, они необыкновенны?

– Ты уверен? Мне казалось, что они не водятся в Калифорнии. Я никогда их раньше не видела.

– Может, кто нибудь из студентов вывел их для практической работы, а потом отпустил…

Мы присели на трухлявый ствол поваленного дерева. Пара светлячков делали зигзаги в воздухе, то сближаясь, то удаляясь друг от друга. Было ли их взаимное притяжение случайным или, наоборот, предопределенным? Их огоньки то вспыхивали, то гасли, словно огни одновременно взлетающих самолетов, все ближе и ближе, пока они разом не вспыхнули и в тот же миг погасли и незаметно упорхнули.

– Вот тебе и роман, – сказала я.

Саймон улыбнулся и взглянул мне в глаза, потом неловко обнял меня за талию. Прошло десять секунд, двадцать, а мы не смели пошевелиться. У меня запылало лицо, застучало сердце, потому что я чувствовала, что мы переходим границы нашей дружбы и вот сейчас окажемся на воле, чтобы пуститься во все тяжкие. И наши лица, словно те светлячки, неумолимо сближались. Я закрыла глаза, когда его трепещущие губы коснулись моих. Но стоило мне придвинуться ближе для более страстного объятия, Саймон вдруг отступил, чуть ли не оттолкнув меня, и забормотал извиняющимся тоном:

– О, господи, прости, ты мне действительно нравишься, Оливия. Очень. Все очень сложно, ну… В общем, ты знаешь.

Я смахнула жучка со ствола дерева и тупо наблюдала, как он беспомощно барахтается на спине.

– Видишь ли, когда мы виделись в последний раз, у нас была ужасная ссора. Она очень разозлилась на меня, и с тех пор я ее больше не видел. Это случилось полгода назад. Дело в том, что я все еще люблю ее. Но…

– Саймон, ничего не надо объяснять. – Я встала, но мои ноги дрожали. – Давай все забудем, ладно?

– Оливия, сядь, пожалуйста. Я должен тебе что то сказать. Я хочу, чтобы ты поняла. Это очень важно.

– Отвяжись от меня. Проехали! О, черт! Давай сделаем вид, что ничего не было!

– Погоди, вернись. Сядь, прошу тебя, сядь. Оливия, я должен тебе это сказать.

– На кой черт?

– Потому что мне кажется, что тебя я тоже люблю.

У меня перехватило дыхание. Естественно, я бы предпочла, чтобы он не делал оговорок типа «мне кажется» и «тоже», будто для него я – одна из наложниц его эмоционального гарема. Но, будучи по уши влюбленной, я не могла не клюнуть на слово «люблю», действие которого было подобно бальзаму. Я села рядом с Саймоном.

– Если ты узнаешь, что произошло, – сказал он, – ты, наверное, поймешь, почему я так долго молчал о своих чувствах к тебе.

Мое сердце все еще бешено билось. Меня охватило смешанное чувство ярости и надежды. Несколько минут прошло в напряженной тишине. Наконец я выдавила:

– Продолжай.

Саймон откашлялся.

– Эта жуткая ссора между нами произошла в декабре, во время каникул. Я тогда приехал в Юту. Мы собирались отправиться на лыжах к Малому Каньону Коттонвуд. За неделю до этого мы молились о снегопаде, и вот наконец повалил снег – целых три фута свежего снега.

– А она не хотела ехать, – нетерпеливо перебила я.

– Нет, мы все таки поехали. Мы подъезжали к каньону и говорили об Ассоциации специальных библиотек и о том, становятся ли грабежи банков и вымогательства менее предосудительными, если раздавать пищу бедным. Вдруг ни с того, ни с сего она спросила меня: «А что ты думаешь по поводу абортов?» Я решил, что ослышался. «Курортов?» – спросил я. «Нет, абортов!» – сказала она. «Помнишь, мы обсуждали этот процесс „Рой против Уэйд“? Решение суда было не слишком удачным…» Она оборвала меня на полуслове: «Нет, что ты на самом деле думаешь по этому поводу?»

– Что она имела в виду, сказав «на самом деле»?

– Именно об этом я ее и спросил. А она медленно, четко выговаривая каждый слог, произнесла: «Я имею в виду твои чувства по этому поводу». Я ответил: «По моему, что это нормально». И тут она взорвалась: «Ты даже не подумал, прежде чем ответить!

Я спросила тебя не о погоде, я спросила тебя о человеческих жизнях! Я говорю о жизни женщины и о зарождающейся жизни в ее чреве!»

– Она истеричка, – мне хотелось обратить внимание Саймона на безрассудство Эльзы, на ее непредсказуемость.

Он кивнул.

– Она выпрыгнула из машины прямо на ходу и вскочила на лыжи. Перед тем как сорваться с места, прокричала: «Я беременна, ты, идиот! И не собираюсь пускать под откос свою жизнь, оставив этого ребенка! Но мне не дает покоя мысль, что я должна буду избавиться от него! А ты сидишь тут, ухмыляешься и говоришь, что это нормально!..»

– О, боже, Саймон. Откуда тебе было знать?

Вот как это было, подумала я. Эльза решила женить на себе Саймона и поставила его перед фактом. Он отказался. Тем лучше для него.

– Это был словно гром среди ясного неба, – продолжал он, – я не мог и подумать об этом. Мы были всегда так осторожны…

– Ты думаешь, она нарочно «ошиблась»?

Он нахмурился.

– Она не такая.

Казалось, он защищал ее.

– И что ты сделал?

– Надев лыжи, я пошел по ее следам. Я кричал ей, чтобы она подождала меня, но она уже перевалила за гребень горы, и я не мог ее видеть. Боже, как красиво было в тот день, солнечно, тихо. Знаешь, ты ведь никогда и не подумаешь о том, что может произойти что то ужасное в такой прекрасный день… – Он горько рассмеялся.

Я думала, что он уже закончил свой рассказ – с того дня они с Эльзой не виделись, конец одной истории, начало другой, то есть истории со мной.

– Ну что же, – сказала я с деланным сочувствием, – по крайней мере, она могла бы дать тебе шанс обсудить ситуацию, прежде чем бросаться на тебя.

Саймон нагнулся и закрыл лицо ладонями.

– О, господи боже мой!..

– Саймон, я все понимаю, но это не твоя вина, и теперь все кончено.

– Нет, погоди, – хрипло проговорил он, – дай мне договорить. – Он уставился на свои колени, несколько раз глубоко вздохнул. – Когда я взобрался по склону, передо мной открылось безграничное снежное пространство. Эльза сидела на уступе склона, рыдая и обнимая себя за плечи. Я позвал ее, она раздраженно посмотрела в мою сторону и, вскочив на лыжи, ринулась вниз, прямо в открытое ущелье. Я до сих пор вижу этот снег – невероятно чистый, бесконечный. Эльза скользила вниз по укатанному спуску. Но на полпути каким то образом попала в глубокий снег – ее лыжи увязли, и она остановилась.

Я заглянула в глаза Саймона. Они смотрели в далекое, потерянное никуда. Мне стало страшно.

– …Я звал ее, кричал изо всех сил, – продолжал он. – Эльза пыталась вытащить лыжи из снега. Я кричал: «Черт побери, Эльза!», и вдруг… этот звук, похожий на приглушенный выстрел. Потом – гробовая тишина. Она обернулась, сощурившись, ослепленная солнцем. Не думаю, что она видела его – этот двухсотметровый снежный столб, возвышающийся над ней, не видела, как он начал беззвучно распадаться на две части, словно гигантская застежка «молния». Трещина превратилась в провал, а потом… огромная, сверкающая глыба начала соскальзывать вниз. Раздался оглушительный грохот, земля содрогнулась, и эта дрожь охватила меня с ног до головы. А Эльза… Я уверен, что она все поняла. Она отчаянно пыталась скинуть лыжи…

Я тоже поняла, что должно было произойти.

– Саймон, не думаю, что стоит продолжать…

– Она сбросила лыжи и рюкзак, побежала по снегу, проваливаясь по пояс. Я закричал: «Отходи в сторону!» А потом снежная лавина настигла ее, и я услышал только чудовищный грохот и треск деревьев, которые ломались, словно зубочистки…

– Господи… – прошептала я.

– Эльза барахталась в снегу пытаясь держаться на поверхности. А потом… Ее поглотило… Она исчезла. Грохот стал глуше, и воцарилась тишина. В воздухе запахло сосновой смолой сломанных деревьев. В голове проносились тысячи разных мыслей. Только не паниковать, говорил я себе, если начнешь паниковать, все кончено. Я спустился на лыжах по склону, там, где снег оставался нетронутым. Запомни место, где она провалилась, говорил я себе, посмотри, не торчат ли где нибудь лыжи. Используй одну из своих лыж как ориентир. Копай палкой, постепенно расширяя круг… Но когда я спустился вниз, все выглядело совершенно иначе, нежели сверху. Точка, которую я наметил как ориентир, черт… ее там не оказалось, только груда снега, твердого, как мокрый цемент. Я беспомощно топтался вокруг, чувствуя себя как в кошмарном сне, когда тебе отказывают ноги…

– Саймон, тебе не надо…

– Но потом вдруг меня охватило странное ощущение полной безмятежности, – продолжал он, – я словно увидел Эльзу, увидел то место, где она находилась. Мы с ней были неразрывно связаны. Ее разум как бы направлял меня. Я пробрался туда, где, по моим расчетам, она должна была находиться. Начал раскапывать снег лыжей, приговаривая, что скоро ее достану. Потом я услышал рокот вертолета. Слава богу! Я махал руками как помешанный, пока оттуда не вылезли два спасателя с собакой и зондами. У меня явно поехала крыша, потому что я начал рассказывать им, какая она спортивная, какой у нее пульс, сколько миль она пробегает каждую неделю, где им нужно копать. Но спасатели и собака начали зигзагами спускаться по склону, а я продолжал копать там, где наметил. Очень скоро я услышал снизу вой собаки и крики спасателей, что они, дескать, нашли ее. Это удивило меня – оказывается, ее не было там, где я думал. Когда я спустился к спасателям, то увидел, что они уже откопали ее до пояса. Я пробирался к ней, задыхаясь, обливаясь потом, бормоча слова благодарности, говоря, какие они классные, потому что видел, что с ней все в порядке. Она все время была там, прямо там, на каких то два фута ниже поверхности. Я был чертовски счастлив, что она жива…

– Слава богу, – прошептала я, – Саймон, я уж было подумала… Хорошо, что ты сказал…

– Ее глаза были открыты, но она сидела неподвижно, склонившись как то набок, сложив руки чашечкой у рта, как я ее учил, чтобы создать воздушный карман и тогда можно дольше продержаться. Я смеялся и повторял: «Черт, Эльза, не думал, что у тебя хватило выдержки и ты не забыла про воздушный карман…» Но спасатели вдруг принялись оттеснять меня со словами: «Извини, парень, она мертва». А я отвечал: «Что за пургу вы гоните? Она там, я ее вижу, вытащите ее оттуда». Один из спасателей положил мне руку на плечо и сказал: «Парень, мы откапывали ее в течение часа, а о снежном обвале сообщили еще на час раньше. Она могла продержаться минут двадцать, от силы двадцать пять».

«Да ведь прошло каких то десять минут!» – заорал я. Я был вне себя. Знаешь, что я подумал? Что Эльза велела им сказать так, потому что все еще дулась на меня. Я растолкал их и подошел к ней. Видишь ли, мне хотелось сказать ей, что все понимаю, всем сердцем чувствую, как бесценна жизнь, как тяжело расставаться с ней, будь это твоя жизнь или жизнь другого человека…

Я положила руку ему на плечо. Он начал задыхаться, как астматик:

– Когда я к ней подошел, то начал выскребать снег, набившийся ей в рот. И, и, и… Только тогда я понял, что она не дышит, понимаешь, не дышит в этот чертов воздушный карман, который я учил ее делать. И, и… Я увидел, какое у нее темное лицо, замерзшие слезы на застывших глазах… Знаешь, я сказал: «Эльза, пожалуйста, не делай этого, ну, давай же, не пугайся». Я схватил ее руки – вот так, о, черт, они были ледяные, но она все равно… Все равно…

– Я знаю, – мягко сказала я.

Саймон покачал головой.

– Она молилась, понимаешь, руки у рта, вот так, видишь, как я ее учил. И хотя я все уже понял… Господи, хотя я понимал, почему она молчит, я все равно слышал ее голос, ее плач: «Не дай мне умереть, Господи, прошу тебя, не дай мне умереть».

Я отвернулась, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не расплакаться, и не знала, что сказать, как его утешить. Я осознавала, что должна испытывать неизбывную печаль, безграничное сочувствие его горю. Конечно, я сочувствовала Саймону. Но, если честно, острее всего был парализующий страх – ведь я ненавидела ее, хотела ее смерти, а теперь получилось так, будто я убила ее. И должна за это заплатить. Все вернется, повинуясь какому то злому року – так уже было с Кван и психиатрической лечебницей. Я взглянула на Саймона. Его невидящий взор был устремлен на силуэты деревьев, на вспышки светлячков.

– Знаешь, хотя я уже смирился с тем, что Эльзы нет… – проговорил он с душераздирающим спокойствием, – но иногда, стоит мне вспомнить о ней – и я вдруг слышу, как по радио передают нашу любимую песню… Или в тот самый момент позвонит ее подружка из Юты… Не думаю, что это совпадение. Я чувствую ее. Она здесь. Потому что мы были связаны, понимаешь? По настоящему связаны. И не только физически, это отнюдь не главное. Это было словно… Можно, я прочту тебе то, что она написала?

Я тупо кивнула. Он достал из бумажника письмо, перевязанное ленточкой:

– Она послала мне это за месяц до катастрофы как часть подарка ко дню рождения…

Я слушала его, а внутри все содрогалось.

– «Любовь – загадка, – читал он дрожащим голосом. – Любовь никогда не бывает обычной или будничной. Ты никогда не сможешь привыкнуть к ней. Ты должен следовать за ней, чтобы потом она следовала за тобой. Ты не должен стоять на ее пути. Ее волны влекут тебя за собой: то в бушующее море, то обратно, на берег. Острая боль, которую ты испытываешь сегодня, – залог завтрашнего блаженства на небесах. Ты можешь убежать от нее, но ты не в силах сказать ей „нет“. Это касается всех…» – Саймон закончил читать и спрятал письмо в бумажник.

– Я все еще верю в это, – сказал он.

Я пыталась вникнуть в смысл прочитанного, но безуспешно – все сливалось в какую то бессмысленную абракадабру. Неужели таким образом он намекает мне, чего от меня ждет?

– Это… прекрасно, – мне было неловко, но ничего другого на ум не пришло.

– Господи! Ты не представляешь, какое облегчение! Я имею в виду, говорить с тобой о ней… – Его глаза засверкали, ожили, голос зазвучал легко и непринужденно. – Понимаешь, словно она – единственный человек в мире, который знает меня, по настоящему знает… Но меня коробит от этой мысли, и я хочу наконец отпустить ее. Но в то же время думаю: нет, не могу ее отпустить. А потом снова вижу ее – те же вьющиеся волосы… Она оборачивается, и… Это не она! И пускай я тысячу раз ошибусь, но никогда не перестану искать ее. Это сродни наркотической зависимости, а точнее, самому тяжелому периоду, когда отвыкаешь. Куда бы я ни пошел, ее образ везде и во всем… – Его безумный взгляд остановился на мне. – Как и твой голос. Когда я в первый раз тебя увидел, то подумал, что он звучит почти так же… Пойми, я был в каком то смысле не в себе, когда мы встретились. Прошло только три месяца, ну… с того случая… Мне хотелось верить, что она все еще жива, что по прежнему в Юте и злится на меня, именно поэтому мы не можем видеться… На самом деле, поразмыслив хорошенько, я понял, что ваши голоса совсем непохожи. – Он провел пальцем по моей руке. – Я думал, что никогда никого не полюблю, думал, достаточно того, что было у нас с Эльзой. Я имею в виду, что далеко не у всех бывает такая любовь. Понимаешь, о чем я?

– Тебе повезло.

Он продолжал поглаживать мою руку.

– А потом я вспомнил то, что она написала – можно убежать от любви, но нельзя сказать ей «нет». Это не в твоей власти… – Он взглянул на меня. – В любом случае я должен был тебе все рассказать, чтобы отныне между нами не было недомолвок. И чтобы ты поняла, что у меня есть другие чувства, и если ты видишь, что я где то далеко… Ну, в общем, ты знаешь.

Я задержала дыхание и прошептала самым нежным на свете голосом:

– Я понимаю, правда, я все понимаю.

Затем мы оба встали и, не обмолвившись ни единым словом, направились ко мне домой.

Та прекрасная романтическая ночь, о которой я столько мечтала, обернулась кошмаром. Мне все время казалось, что Эльза наблюдает за нами. У меня было ощущение, что мы занимаемся любовью во время похорон. Я старалась не проронить ни звука. Саймон же, напротив, не производил впечатление человека, раздавленного горем. Словно он и не рассказывал самую печальную историю, которую мне когда либо доводилось слышать. Он вел себя как все нормальные мужчины в первую ночь – стремился продемонстрировать мне всю свою искушенность, опытность, неутомимость, желание удовлетворить меня.

А потом я лежала в постели, не в силах уснуть, думая о музыке Шопена и Гершвина и о том, что у Эльзы и Саймона могло быть общего. Перед глазами всплывали пухлые коленки Эльзы, похожие на безмятежно улыбающихся ангелочков, и я задавалась вопросом: как у маленького ребенка мог появиться шрам, по цвету и форме напоминающий земляного червя? Какие воспоминания о минувших надеждах, оскорблениях и страданиях отразились в ее глазах? «Волны любви влекут тебя за собой», – написала она. Я представила, как она скользит по волнам снежной лавины.

К утру я уже смогла увидеть Эльзу глазами Саймона – нимб над головой, кожа нежная, как крылья ангела. Ее холодные синие глаза видели все насквозь – и прошлое, и будущее. И она навеки останется опасной и прекрасной одновременно, такой же чистой и манящей, как свежий, девственно белый снег.
Оглядываясь назад, я понимаю, какой глупостью с моей стороны было решение остаться с Саймоном. Я была молода, влюблена по уши, я попросту спутала патетику с романтикой, сочувствие с данным самой себе обязательством спасти его от печали. Меня не отпускало чувство вины: сначала папа, потом Кван, потом Эльза… Мне было стыдно за все свои дурные мысли о ней. И в качестве расплаты за свои грехи я все время искала ее одобрения. Я стала ее сообщницей. Я пыталась воскресить ее.

Помню, как то раз я предложила Саймону отправиться в поход в Йосемит. «Ты говорил, как Эльза любила природу», – сказала я. «Я как раз подумал, если мы пойдем, она тоже будет там», – ответил Саймон. Он смотрел на меня с благодарностью за мое понимание, и мне этого было достаточно, потому что я была уверена, что с этой минуты он полюбит меня еще сильнее. Нужно просто набраться терпения и ждать. Я не уставала напоминать себе об этом, когда мы остановились в Ранчерия Фолс, прямо под усеянным звездами небом – таким прекрасным, беспредельным, сверкающим… В точности как моя мечта. Я пыталась сказать об этом Саймону, но мои слова прозвучали безнадежно банально. «Саймон, гляди, ведь это те же самые звезды, которыми любовались первые любовники на Земле». Саймон глубоко вздохнул. Я поняла, что его вздох был исполнен не удивления, а неизбывной печали. Я поняла, что он снова думает о ней. Может, вспомнил, что и она любовалась когда то этими звездами, вспомнил ее слова по этому же поводу – только гораздо более изысканные, оригинальные. Может, наши голоса в темноте были неотличимы – те же банальные мысли, высказываемые чересчур страстным голосом, – голосом, который мог бы спасти все чертово человечество.

Я почувствовала, как мое тело сжимается, уплотняется, что его вот вот раздавит вес моего сердца – словно законы равновесия и земного притяжения больше на меня не действовали. Я снова взглянула на далекие холодные звезды, мерцающие подобно светлячкам. Только теперь они расплывались, таяли; и мне казалось, что ночное небо вихрем закружилось над нами, опрокинувшись под бременем собственного величия.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

Похожие:

Эми Тан Сто тайных чувств Эми Тан Сто тайных чувств  Девушка с глазами Йинь 1 icon" Настой Тан Лу- защита желудка, печени и желчи"
Рецепт уникального настоя Тан Лу был найден сравнительно недавно. В переводе с китайского «Тан-Лу» означает «Горячая печь». И действительно,...
Эми Тан Сто тайных чувств Эми Тан Сто тайных чувств  Девушка с глазами Йинь 1 iconМигель де Сервантес «Лжецы преуспевают». Неизвестный
Сан-Франциско. В группу входили: Дейв Барри гитара, Ридли Пирсон бас-гитара, Барбара Кинг клавишные, Роберт Фалгэм мандолина, и я...
Эми Тан Сто тайных чувств Эми Тан Сто тайных чувств  Девушка с глазами Йинь 1 iconСтивен Кинг Как писать книги «Как писать книги»: ООО издательство...
Сан-Франциско. В группу входили: Дейв Барри — гитара, Ридли Пирсон — бас-гитара, Барбара Кинг — клавишные, Роберт Фалгэм — мандолина,...
Эми Тан Сто тайных чувств Эми Тан Сто тайных чувств  Девушка с глазами Йинь 1 iconЧ. У. Гекерторн тайные общества всех веков и всех стран
Смысл и свойство тайных обществ. Классификация тайных обществ. Религиозные об
Эми Тан Сто тайных чувств Эми Тан Сто тайных чувств  Девушка с глазами Йинь 1 iconЗнаем ли, и понимаем ли мы сто?
Этот вопрос можно, только понимая подлинный смысл сто. Ниже приведено извлечение из книги [2], с дополнением, проливающее свет на...
Эми Тан Сто тайных чувств Эми Тан Сто тайных чувств  Девушка с глазами Йинь 1 iconУрок русского языка по теме: «Глагол как часть речи»
Иди, сын, в поле, отмерь участок площадью сто ступеней вдоль и сто поперек и вскопай
Эми Тан Сто тайных чувств Эми Тан Сто тайных чувств  Девушка с глазами Йинь 1 iconКонспект непосредственно – образовательной деятельности на тему:...
Закрепить знания об органах чувств. Уточнить, какое значение для человека имеют слух, зрение, вкус, обоняние и осязание в познании...
Эми Тан Сто тайных чувств Эми Тан Сто тайных чувств  Девушка с глазами Йинь 1 iconЗнаем ли, и понимаем ли мы сто?
Этот вопрос уже решен. Что позволило понять сущность сто и верно решить вопрос отношения к ней. Об этом было сказано в начальном...
Эми Тан Сто тайных чувств Эми Тан Сто тайных чувств  Девушка с глазами Йинь 1 iconКонспект занятия «путешествие на остров пяти чувств»
Познакомить детей с пяти чувствами человека, сформировать понятие «органы чувств»
Эми Тан Сто тайных чувств Эми Тан Сто тайных чувств  Девушка с глазами Йинь 1 icon5. Понятия динамики в сто
Прежде, чем говорить о динамике в сто, рассмотрим те основные понятия, которыми она оперирует. Это такие понятия как масса, импульс,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница