Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания




НазваниеГ. Г. Грузман Антропософия и её теория познания
страница6/13
Дата публикации24.02.2013
Размер2.01 Mb.
ТипЛитература
shkolnie.ru > Философия > Литература
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
физическое тело. Чтобы осветить понятие о физическом теле, следует прежде всего направить внимание на факт, простирающийся как великая загадка над всеми явлениями жизни: на смерть и, в связи с ней, на так называемую безжизненную природу, на царство минерального бытия, которое постоянно несет в себе смерть. Этим указывается на факты, разъяснение которых относится к задачам сверхчувственного познания…В области видимого мира физическое тело есть то, в чем человек тождествен минеральному бытию. То же, что отличает человека от минерала, не может рассматриваться как его физическое тело. Для непредвзятого рассмотрения важен прежде всего факт, что благодаря смерти раскрывается та часть человеческого существа, которая однородна с минеральным миром, - после наступления смерти. Можно указать на труп как на то в человеке, что после смерти подчинено законам, которые господствуют в минеральном царстве. Можно подчеркнуть тот факт, что в этом элементе человеческого существа, трупе, действенны те же вещества и силы, что и в сфере минерального бытия; необходимо, однако, подчеркнуть и то, что со смертью для этого физического тела наступает распад. Поэтому мы вправе также сказать: конечно, в физическом теле человека действуют те же вещества и силы, что и в минерале, но их деятельность во время жизни подчинена более высокому служению. Они действуют согласно с законами минерального мира лишь с наступлением смерти. Тогда они проявляются, как и должны проявляться, сообразно своей собственной сущности - именно как силы, разлагающие физическое тело. Итак, в человеке следует резко отделять видимое от сокрытого. Ибо во время жизни сокрытое принуждено вести постоянную борьбу против веществ и сил минерального бытия в физическом теле. Когда эта борьба прекращается, начинается действие одних лишь минеральных сил. Этим указывается на ту точку, с которой наука о сверхчувственном начинает свое рассмотрение. Ее задача состоит в определении того, что ведет означенную борьбу. А это именно и скрыто от внешних чувств. Оно доступно только ясновидящему наблюдению….Но сверхчувственное воззрение, как самостоятельный член человеческого существа, может наблюдать то, что во время жизни препятствует физическим веществам и силам идти своими путями, ведущими к разложению физического тела. Мы назовем этот самостоятельный член "эфирным телом", или "жизненным телом". Точное чувственное наблюдение, развившееся в такой значительной мере благодаря естествознанию, должно было отодвинуть на задний план разработку тех человеческих способностей, которые ведут в "сокрытые миры". Но теперь опять наступила пора, когда эта разработка стала необходимой. И к признанию сокрытого приводит не борьба с суждениями, вытекающими с логической последовательностью из отрицания этого сокрытого, а правильное освещение самого этого сокрытого. Итак, это эфирное тело есть второй член человеческого существа. С точки зрения сверхчувственного познания ему присуща более высокая степень действительности, чем физическому телу. Описание того, каким его видит сверхчувственное познание, может быть дано только в следующих главах этой книги, когда станет яснее, в каком смысле надо принимать такие описания. Пока достаточно сказать, что эфирное тело всюду пронизывает физическое тело и что на него нужно смотреть как на своего рода строителя физического тела. Все органы поддерживаются в их форме и образе течениями и движениями эфирного тела. В основе физического сердца лежит "эфирное сердце", в основе физического мозга - "эфирный мозг" и т. д. Эфирное тело расчленено в самом себе, подобно физическому, но только сложнее, и в нем все находится в живом взаимном проникновении там, где в физическом теле имеются обособленные части. Это эфирное тело человек имеет общим с растительным миром так же, как с миром минеральным он имеет общим тело физическое. Все живое имеет свое эфирное тело. От эфирного тела сверхчувственное рассмотрение восходит к следующему члену человеческого существа. Чтобы составить представление об этом члене, сверхчувственное рассмотрение указывает на явление сна, как при теле эфирном оно указывало на смерть. Все человеческое творчество, поскольку дело идет о видимом, основано на деятельности в бодрствующем состоянии. Но эта деятельность возможна только когда человек все снова и снова черпает из сна подкрепление для своих истощенных сил. Деятельность и мышление прекращаются во время сна, всякое горе, всякая радость исчезают для сознательной жизни. Точно так же при пробуждении человека из скрытых, таинственных источников поднимаются сознательные силы из бессознательности сна. Это то же самое сознание, которое при засыпании погружается в темные глубины и снова восходит при пробуждении. То, что заново пробуждает жизнь из состояния бессознательности, в смысле сверхчувственного познания и есть третий член человеческого существа. Его называют астральным телом (Astralieib). Как физическое тело не может сохранить своей формы при помощи одних только находящихся в нем минеральных веществ и сил, но должно быть пронизано для этого эфирным телом, так и силы эфирного тела не могут сами озарить себя светом сознания. Эфирное тело, предоставленное самому себе, должно было бы постоянно находиться в состоянии сна. В том же смысле, в каком человек имеет свое физическое тело общим с минералами, а свое эфирное тело - общим с растениями, так и относительно своего астрального тела он однороден с животными. Растения находятся в постоянном состоянии сна"

В дополнение следует приобщить следующие слова: "Что касается четвертого члена человеческого существа, приписываемого ему сверхчувственным познанием, то человек уже не имеет его общим с окружающим его миром видимого. Это то, что отличает его по отношению к другим существам, то, благодаря чему он является венцом ближайшим образом связанного с ним творения. Сверхчувственное познание составляет представление об этом четвертом члене человеческого существа, указывая на то, что и между бодрственными переживаниями есть существенные различия. Эти различия выступают сразу же, как человек направляет свое внимание на то обстоятельство, что в бодрствующем состоянии он постоянно находится, с одной стороны, среди переживаний, которые должны появляться и исчезать, а с другой стороны, у него есть переживания, при которых это не имеет места. Это выступит особенно резко, если сравнить переживания человека с переживаниями животного….У человека это отнюдь не так. Он может порождать желания и страсти, для возникновения которых нет достаточного повода ни внутри, ни вне его тела. Все, что входит в эту область, надо отнести к особому источнику. И этот источник в смысле сверхчувственного знания надо видеть в "Я" человека. Поэтому "Я" рассматривается как четвертый член человеческого существа". И ещё: "Как физическое тело разлагается, если его не сдерживает тело эфирное, как эфирное тело погружается в бессознательность, если его не просветляет тело астральное, так астральное тело должно все снова и снова предавать прошлое забвению, если "Я" не спасает этого прошлого, перенеся его в настоящее. Что для физического тела - смерть, для эфирного тела - сон, то для астрального тела есть забвение. Можно также сказать: эфирному телу присуща жизнь, астральному телу - сознание, а "Я" присуще воспоминание". Эта расширенная аннотация завершается резюме, в котором лапидарно сведены в общую конструкцию умозрительные параметры духовного человеческого организма - объекта познания. При истолковании способа изложения духовного материала Штайнером бросается в глаза неоднократные повторы, разнообразные описания одного и того же предмета с разных сторон, и в результате тот же объект выступает каждый раз в другом ракурсе. Этот приём, недопустимый с позиции рационалистической строгости, вовсе не воспринимается тривиальным дублированием, а скорее как новая аргументация. К примеру, таково резюме в сочинении "Духоведение", который в ином плане повторяет то же выведение из "Очерка тайноведения", "…у человека в его существе есть три стороны. Только это, а не что-либо иное, должно быть пока обозначено здесь тремя словами: тело, душа и дух. Тот, кто с этими тремя словами соединит какие-либо предвзятые мнения или даже гипотезы, неизбежно поймет превратно дальнейшее изложение. Под телом здесь подразумевается то, посредством чего для человека открываются предметы окружающего его мира, как луговые цветы в вышеприведенном примере. Слово душа указывает на то, посредством чего человек связывает вещи со своим собственным бытием, посредством чего ощущает он от них удовольствие и неудовольствие, приятное и неприятное, радость и боль. Под духом подразумевается то, что открывается в человеке, когда, по выражению Гете, он, как "богоподобное существо", взирает на вещи. - В этом смысле человек состоит из тела, души и духа. Итак, человек гражданин трех миров. Своим телом он принадлежит к миру, который он также воспринимает своим телом; своей душой он строит себе свой собственный мир; через его дух перед ним раскрывается мир, который выше этих обоих миров". Таким образом, только в указанных двух работах "Очерк тайноведения" и "Духоведение" автор сообщает большое количество сведений, мыслей, идей, выводов и знаний, сопровождающихся разъяснениями, истолкованиями, осведомлениями о Я как духовном предмете своего познания. Другими словами, Штайнер передаёт читателю информацию о Я, взятом в антропософском аспекте, как себя самого. Но всё переданное философом вовсе не есть рутинный опыт ознакомления, - этот акт требуется непременно назвать "мудростью о человеке", ибо он обогащает духовно другого (не-Я или Ты). Итак, повествовательный стиль Штайнера являет себя особым режимом передачи знаний о мудрости человека, тобто представляет собой информацию антропософии. В этом раскрывается ещё не знаемая грань не только многогранника Штайнера, но и всего антропософского мирообозрения, функционально важная, что её следует обособить под особым названием информационного метода Штайнера.

Методологическое нововведение австрийского философа настолько значительное, что его в полной мере не смог ощутить даже сам автор, не говоря уже о его творческих сотрудниках. Критики Штайнера, однако, опосредованно подтверждали наличие этой новации, дух которой они с традиционных позиций могли только отвергать. Информационный (повествовательный) метод Штайнера есть, по сути дела, онтологической сердцевиной всей идеологии антропософии, проповедующей исключительно мудрость о человеке. Информационный стиль Штайнера не только ввёл в духовную науку самое сильное и самое популярное понятие информации, но и качественно видоизменил саму процедуру информации духовных акций под антропософским флагом. И хотя Штайнер не смог вполне оценить радикализм своего открытия, но он сделал в познании достаточно, чтобы общая суть духовной информации сделалась понятной в её принципиальном отличии от обыденной и научной информации.

Способ получения знаний, о котором идёт речь в информации, издавна обладал в академическом науковедении апробированной и строго упорядоченной процессуальной нормой, обусловленной рационалистическими канонами, - это и есть, в своём подлинном существе, достославный принцип доказательности. В объективированном виде данная процессуальная норма состоит из двух частей: Я, производящее знание, и не-Я (Ты), воспринимающая знание. Активная часть Я, творившая знания посредством доказательства через законы, традиции, логические выведения, видит свою миссию в представлении этих знаний всем, находящимся вне Я, а пассивная часть Ты должна безропотно воспринимать эти последние, ибо они утверждаются на основе нерушимых законов, неизменных традиций и всегдашних логических связей, незыблемость которых не подвергаются ни малейшему сомнению. Но оказалось, что в реальной действительности задействована иная технология, находящая своё понимание с позиций фихтевского конституального уложения о взаимообусловленности констант Я и не-Я, где невозможен однонаправленный линейный импульс от инициативного Я к инертному Ты.

Возникает нечто вроде рынка знаний, где, согласно закону духа по Фихте, проявляет себя бурное столкновение Я с не-Я, продавца с покупателями, между которыми спонтанно завязывается торг или спор. Спор извечно служил главным производителем истины и генератором правды. На всём протяжении Нового Времени в Европе его путь освещался судьбоносными эпохальными спорами (Ньютон - Гюйгенс; Эразм Роттердамский - Мартин Лютер; Эйнштейн - Бор). Современные неисчислимые совещания, собрания, прении, конференции, симпозиумы служат той же цели. Умопомрачительно огромное количество великолепнейшей словесной человеческой энергии, которая пропадает при этом попросту и безрезультативно, не служит предупредительным сигналом.

В доказательном способе получения информации истина многократно умывается аргументами, доводами и обоснованиями, тобто на рынок знаний доставляется заранее обусловленный и избранный продукт, к тому же сопровождаемый приёмами уговоров, внушений и склонений по отношению к Ты, а в совокупности - беззастенчивой и бессовестной рекламой. Информация Штайнера, избавившись от процедуры доказательности, тем самым избавилась от необходимости саморекламы, внушений и убеждений, сплошь и рядом переходящих в насилие. На прилавок рынка знаний выложена в чистом виде духовная продукция (теория, точка зрения, идея), не требующая дополнительных усилий по склонению покупателя: Ты (покупатель, не-Я) волен самостоятельно сделать свой выбор, и это единственный уговор со стороны испытателя - творца знаний. В этом состоит первый методологический эффект информационно-функционального метода Штайнера. Штайнер излагает: "Духоиспытатель подходит к ученику с требованием: не верить должен ты тому, что я говорю тебе, а мыслить это, сделать это содержанием твоего собственного мира мысли, тогда мои мысли уже сами будут действовать в тебе так, что ты познаёшь их в их истине. Таков подход духоиспытателя. Он даёт толчок, сила же истинного понимания поднимается из собственной глубины воспринимающего. И надо искать духовнонаучные наблюдения в этом смысле. Тот, кто твёрдо решил погрузиться в них своим мышлением, может быть уверен, что рано или поздно они приведут его к собственному созерцанию". В другом месте Штайнер говорит ещё более открыто: "Автор говорит это прямо: он хотел бы прежде всего иметь читателей, которые не склонны слепо принимать на веру то, о чём здесь говорится, но стараются проверить сообщённое познаниями собственной души и опытами собственной жизни".

Итак, меняется вся целевая стратегия исследовательского процесса: творец приобретает истину не для того, чтобы внушить, доказать, снабдить ею другие духи, а с тем, чтобы информировать о ней на рынке знаний, поставить в известность о наличии конкретной истины, идей, точек зрения. Для этого непотребны дебаты и споры, но необходимо кристально чистое и предельно ясное изложение самих этих товаров рынка знаний - истин, идей, точек зрения. И поэтому Штайнер прибегает к приёму многократных и разнообразных повторов: автор стремится быть правильно понятым и свою информацию формирует в различных толкованиях и на разном стилистическом изложении одних т тех же объектов; продавец заинтересован в максимально верной передаче своего товара, в наибольшей степени соответствующего авторскому намерению и с наименьшим искажением смысла последнего.

Первый методологический эффект информационного стиля Штайнера, который разрешается в "толчок", в возможность выбора, духовно определяется способностью Я активизировать или усилить интеллигенцию духа Ты. А Ты, свою очередь, проникаясь знаниями Я, познаёт это самое Я. Таким образом, методологический эффект осуществляется во взаимном проникновении Я и не-Я, а фихтевский тип обоюдной обусловленности этих констант создаёт духовную обстановку, которая чужда той атмосфере конфронтации и столкновений, какая господствует во всех спорах, диспутах и дискуссиях, даже если внешне они проходят дружелюбно. Следовательно, непроизвольно Штайнер утверждает в своём information (изложение) мысль Зигмунда Фрейда, что спор не является отцом истины, - истина не рождается в споре, истина порождает споры. В унисон звучит суждение И.В.Гёте: "Говорят, что между двумя противоположностями лежит истина. Никоим образом! Между ними лежит проблема".

Итак, утверждение взаимопроникновения Я и не-Я (Я и Ты) гностически выметает разделяющие споры, полемику и дебаты (а они в любом случае разделяют), и в этом информационный режим Штайнера определяет свой второй методологический эффект. А совокупное проявление обеих составляющих штайнеровского информационного стиля приводит к наиболее удивительному и когнитивно богатому свойству антропософского движения в показаниях австрийского философа. Как бы равнозначное и равноправное положение двух полюсов во взаимоотношениях, генерированных их взаимопроникновением и взаимообусловленностью, непосредственно приводит к следствию о когнитивном равенстве истинного и ложного, которые обязаны, по Фихте, как противоположности проникать и обусловливать друг друга. Это умозрительное теоретическое допущение приводит к онтологическому выводу: ошибочное представление не является только лишь антагонистом истинного порядка, а оно суть духовный продукт и результат духовной динамики. Отсюда вытекает максима: любой ошибочный аргумент тоже аргумент. А в разрезе информационного способа появляется понятие о негативной информации.

Негативная информация, будучи в любом случае приобретением духотворчества, входит в состав интеллектуального богатства, а знание этого богатства становит неизменную часть общего духовного постижения, - следовательно, негативная информация вовсе не есть его недостаток, а лишь его особенность. Это означает, что нет творца, которого недостоверные знания не ставили бы в затруднительное положение, нет автора, который плодил бы только положительные либо только отрицательные знания, как и нет законченного учения, которое не включало бы сосуществование якобы противоречивых стадий и элементов отрицательного и положительного. Достоинство подлинного познания включает в себя не только и даже не столько способность избавляться от ошибочных моментов, сколько умение пользоваться последними как своего рода особой формацией, и соответствующей ей информацией. В этом состоит опорный стержень и когнитивная особенность теории познания антропософского воззрения. Рационально сложно представить потребности в ложных знаниях, и уже одно это делает негативную информацию нетривиальным явлением, лишённым эмпирического обоснования. В качестве условного объяснения можно провести аналогию с основной особенностью детского миропорядка - с поголовной любовью детей к сказкам, которые по единодушному признанию всех взрослых, есть та же ложь. И как же детское сознание из дебрей сказочной лжи пролагает дорогу к рациональному взрослому состоянию? Почему ложь на примере сказки занимает столь различное положение в здравомысленных представлениях взрослых и в восприятии детей? Ещё А.С. Пушкин пророчествовал: "Сказка ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок". Где истинное решение: в ratio взрослых или лжи детей? Не будет лишним в этом плане ознакомиться с чудными словами Фридриха Шиллера: "Наше детство - единственная ещё не испорченная природа, которую мы можем встретить среди культурных людей: именно поэтому не удивительно, если любые следы природы вне нас возвращают нас в наше детство".

Возникновение негативной информации обязано упущению или искажению неких основополагающих принципов, какие существуют в качестве априорных (аналитических) допущений, как единый источник положительной и негативной информации: первый - в форме утверждения данных принципов, второй - отрицания (упущения, искажения) тех же положений. Я, выступающий как творец информации, представляет на рынок знаний одновременно утверждение и упущение знание-положенных принципов, в задачу же не-Я (Ты) входит всесторонний обзор и результативный выбор из полученного материала, который на этот момент времени считается фактом, документом, единичной информацией того показателя, какой в наибольшей мере соответствует духовной настроенности Ты. Такова общая технологическая схема антропософского познания.

Но в реальной действительности отсутствуют схемы чистых линий, а объективно наличествуют разные модификации, - чаще всего это связано с тем, что сам автор информации концентрирует своё внимание, провоцируя и склоняя к тому не-Я, на одном качестве информации (положительном или отрицательном, истинном или ложном), и тогда возникает предвзятый, избранный подход, а в крайних случаях информационный стиль исчезает. Особенность гнозиса Штайнера полагается в том, что на данную двукачественную природу информации, накладывается ещё двойственная когнитивно-методологическая информация, обязанная элементам нового и старого воззрений, которые обоюдно проникают друг друга, демонстрируя познавательную диалектику антропософского учения. Stricte sic dicta (в строгом смысле) последнее нельзя квалифицировать как негативную и позитивную информацию, хотя во многих случаях элементы старого понятия предопределяют качество негативной информации.

В методологическом разрезе ценность информационного способа познания определяется через параметрическую величину - функцию полноты информации. Полнота суть величина безразмерная с количественной стороны, и ни в каком случае нельзя указать на достаточную или недостаточную полноту, но эта важнейшая параметрическая характеристика доступна с качественной стороны, и в объёме информационного способа Штайнера возможно выделить: новую информацию, старую информацию и негативную информацию. В совокупности эти три типа информации слагают полный продукт, какой Я-творец информации выставляет на рынок знаний. Однако тремя видами информации не исчерпывается полнота фактуры Я-творца, какая предназначается для Ты. Авторитет Фихте утвердил, что в сущем мире нет ситуаций, где Я обходилось бы без не-Я, и, следовательно, информация от Я обязана включать в себя информацию от Ты. Речь идёт о сведениях, знаниях, данных, какие Я получает при своём производстве от других авторов, или, так называемых первоисточниках. Таким образом, природа рынка знаний, взятая в общем виде, представляет собой процесс взаимоинформации, бурный, запутанный и совершенно не исследованный. Информация первоисточников не образует самостоятельного типа, а входит в разных пропорциях в состав трёх типологических единиц. Единственно, что можно сообщить априорно уверенно: во всех обстоятельствах использования материала первоисточника престиж и приоритет его автора остается незыблемым, тобто его взгляды и точки зрения передаются в неизменном виде. Таково правило методологической чистоты при любых исследованиях.

В формате информационного стиля Штайнера впервые в исследовательском процессе возник вопрос о характере работы с первоисточниками, какой в прежнем постижении никогда не брался в расчёт. Любое теоретическое исследование рассматривает посторонние и внешние мнения, точки зрения, теории (тобто, информация не-Я) как вполне определённые факты и реальные эпизоды, и, естественно, чем больше таких фактов, тем весомее и авторитетнее становится сочинение в целом. На практике использования качественного содержания первоисточников задействованы два способа передачи смысла информации не-Я: устный пересказ их содержательной фабулы, и способ "прямой речи" - точного цитирования текста и слов источника. В отношении первого устного пересказа ещё древним римлянам было известно, что Si duo idem dicunt, non est idem (Если двое говорят одно и то же, это не одно и то же). Стало быть, первый способ приводит к нарушению правила методологической чистоты (в советской литературе способ пересказа был доминирующим приёмом использования первоисточников, и. - как его результат, - сплошь и рядом сопровождался откровенной компиляцией и плагиатом) Итак, "прямая речь" (способ непосредственного цитирования) информации от не-Я положена методологическим императивом при исследовании с помощью информационного стиля. Разные лингвистические формы и виды при реализации этого способа есть дело аналитического вкуса и исследовательского мастерства автора постижения, и в его функцию входит обязанность не впасть в цитатничество (или цитатоманию), принадлежащего по когнитивному качеству более первому способу, чем второму. При этом следует иметь в виду и моральную нагрузку второго способа, ибо передача "прямой речи" означает, ко всему прочему, акт благодарности автору первоисточника за его духовный подвиг. Чем более обширным будет осуществляться продуктивное цитирование, чем более аналитического внимания будет оказано представителю лагеря не-Я, тем более крепкой будет выглядеть творческая связь Я, как автора исследования, со своим не-Я, своей аудиторией, согласно антропософскому уложению о взаимоинформации, тем выше поднимается познавательная планка сочинения, вне зависимости от качества информации не-Я, ибо негативная информация тоже информация.

И, наконец, пришло время четвёртого методологического эффекта информационного метода Штайнера, - самого сокровенного элемента в повествовании австрийского философа и наиболее антропософской по природе составной части его. Речь идёт о когнитивной мощи Я, погружённого в самого себя, - в русской духовной доктрине этот элемент был назван Н.А.Бердяевым исторической личностью, о чём будет сказано в дальнейшем. Стало быть, четвёртый эффект выставляет исторические потенции процесса самопогружения Я, а история всегда была надёжным прибежищем мудрости.

Изречение "Познай самого себя" приобрело силу максимы благодаря своему имманентному качеству - индивидуальному предписанию, которое поставило его в противополагание, а тем самым возвысило, с другой основополагающей максимой, которую можно озвучить как "Познай время" ("Nosce tempus"). Это последнее, как антипод первому, также возникло под чудодейственным воздействием гения тех же эллинских мудрецов. Но они сотворили для него намного больше, чем для первого дельфского лозунга. По характеру своего развития тезис "Познай время" динамически превзошёл антитезис "Познай самого себя" насколько, что в наше время "Современный философский словарь" (1998) утверждает: "время становится главным измерителем социальных качеств людей и вещей", а в итоге, время как таковое возведено в роль детерминатора развития личности, тобто любое Я полагается в зависимости от внешнего времени. На протяжении тысячелетий в постигающем мире людей действовало негласное правило, что каждый человек есть дитя своего времени, и по этому шаблону написаны все биографии гениев, какие проявляли себя, обладая sui generis (особое качество) - опережать своё время. Эта на вид сложная сентенция, заметно прояснится, если увидеть, что аналогично индивидуальному предписанию в тезисе "Познай самого себя" в антитезисе "Познай время" обнаружить коллективистское предписание, и тогда вся силлогистика сведётся к рутинному противоречию индивид - коллектив. С наибольшей силой противоречие индивид - коллектив знает себя в исторической сфере, где абсолютно всё, в том числе человек, находится под жестким прессом времени, и это последнее, одетое в хронологический кафтан внешней (астрономической) числовой шкалы, ведёт все функции человеческой жизни от начала до конца. Мыслители, постигающие антропософскую мудрость человека в плоскости человека как члена человечества, имеют дело с коллективистским предписанием в лице человеческого рода (человечества), исповедуя основную веру европейского интеллектуализма - религию человекобожия или религию человечества.

Штайнер энергично доказывает, что титаны немецкого духа И.Кант и И.-В.Гёте обладают различающимися между собой мировоззрениями, но как раз в пункте человечества их различия испаряются. Своё опосредование человечества Кант называет "практическим империалом": "поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своём лице, и в лице всякого другого также как к цели и никогда не относился бы к нему только как к средству" А идею человечества он определяет "как цель сама по себе". Показательно, что человек у Канта рассматривается тоже "как цель сама по себе"(1999,с.206). Гёте также воспринимает человечество как нечто, растворяющее в себе человека: "Лишь всё человечество, вместе взятое, является истинным человеком, и индивид лишь тогда может радоваться и быть счастливым, когда ему достаёт мужества чувствовать себя в этом целом". Подобное сходство взглядов чрезвычайно симптоматично и свидетельствует о философской спороднённости, вызванной принадлежностью к одному источнику - концепции человека как члена человечества.

Однако Штайнер в данном отношении расширил представление Канта, с одной стороны, и эмпирическую вольность Гёте, с другой стороны, благодаря тому, что антецедент "Цель сама по себе" увязал с параметром свобода, и как он заявил: "Это есть его воля к свободе. Ибо свобода есть поступок из самого себя". По сути дела, Штайнер засветил антропософскую свечу в кантовском подсвечнике: "Свобода в практическом смысле есть независимость воли от принуждения импульсами чувственности" (1998,с.563). Штайнер вывел на переднюю линию аналитики постулат о том, что свобода есть условие антропософского действия как действия, - в этом заявляет о себе четвёртый методологический эффект информационного метода Штайнера. Однако главное состоит во вливании через свободу в антропософию исторического содержания, ибо свобода всегда была генеральным инспектором исторического бытия; историческая личность есть необходимо свободная личность, - такова аксиома теории небесной истории Н.А. Бердяева, о котором я буду говорить в дальнейшем. Подобные умозрительные положения, если им придать принципиальное значение, приводят к коренному демонтажу главного атрибута академической историософии - исторической периодизации: в хронологии последнего радикализмом Бердяева вместо коллективистского фактора (войны, революции, правящие династии) и числовой последовательности внешнеотсчётной шкалы, заложен акт духовной деятельности отдельного человека, которая (конкретное духовное явление) и служит определителем исторического времени. Именно в таком плане в русской философии была определена роль личности в истории (Г.В.Плеханов).

Некоторые признаки такой деятельности Штайнер начал улавливать в новаторстве Фихте, что имело все основания, но не довёл работу до конца. И, тем не менее, даже не привлекая новаторские экстатические имагинации (воображение) Фихте, Штайнер вполне отчётливо улавливает аномальную духовную атмосферу этого времени, что он выразил в блестящей характеристике Новалиса (Фридриха фон Харденберга): "Новалис переживает свои поэтические сочинения и рассуждения исходя из душевного настроения, которое относится к картине мира так же, как и душевное настроение Фихте. Однако дух Фихте действует в чётко очерченных контурах чистых понятий; тогда как дух Новалиса действует из полноты души, характера, который ощущает там, где другие мыслят, живёт в любви там, где другие в идеях хотят охватить существо и процессы мира. Эта эпоха в лице своих представителей ищет за внешним чувственным миром более высокую духовную природу, ту духовную природу, где коренится та самосознающая душа, которая не может корениться во внешне-чувственной действительности. Новалис чувствует, переживает себя в этой более высокой духовной природе. То, что он высказывает, он, благодаря присущей ему гениальности чувствует как откровение этой духовной природы. Он пишет в своих заметках: "Одному это удалось - он поднял покрывало богини в Саисе - но что же он увидел? он увидел чудо из чудес - самого себя". Новалис проявляет себя в том, как он за чувственным миром чувствует духовную тайну, а наше самосознание он чувствует как тот орган, посредством которого эта тайна говорит: "Я есть". Новалис проявляет себя, когда это своё чувство выражает так: "На самом деле духовный мир уже открыт для нас, он открыт всегда. Если бы мы вдруг стали столь эластичны, как это необходимо, мы увидели бы себя посреди него".

В небесной истории Бердяева, в которую благодаря усилиям Штайнера, вливается антропософская историческая струя, историческая периодизация не имеет чисел, но имеет имена: эпоха Моисея, эпоха Иисуса Христа, эпоха Спинозы, эпоха Пушкина, эпоха Вернадского и прочая. В этом свете необходимо во всю мощь поднимается главный вопрос антропософии: есть ли в истории европейской философии эпоха Штайнера? Во всяком случае четвёртый методологический эффект вывел на познавательную поверхность колоссальной силы сентенцию: не историческое время плодит исторические личности, а исторические личности рождают историческое время. После того, как более или менее наглядно обозначился общий абрис методологического нововведения Штайнера необходимо аналитически понятно разобраться с его объективным основоположением на поприще антропософии - информацией. Это обстоятельство взывает к смысловой определённости в силу огромной популярности этого термина, что пропорционально снижает его дефинитивную чёткость. Кроме того, своеобразная методологическая позиция самого автора, у которого наряду с глубокими общепознавательными замечаниями ("Очерки теории познания Гётевского мировоззрения…"), отсутствует специальная рефлексия в отношении собственного метода изложения. Априорно ясно, что Штайнер оперировал с информацией, которую следует обособить как духовную, и непременно знать однозначные критерии отличия от иного, материального, Итак, любой тип information (изложение), взятый в общем виде как совокупность сведений либо знаний о каком-либо событии, факте или явлении, расчленяется на основании штайнеровского опыта на два принципиально несовместимых класса - духовный и материальный.

Единственным и фундаментальным признаком, позволяющим наглядно разделить эти классы, является негативная информация. В обыденной и естественно-научной разновидностях материальной информации всякое ложное, порочное или недостоверное извещение (тобто, негативная информация) напрочь исключается из круга знаний, а научные осведомления с низкой степенью доверительности удаляются из сферы познания. Именно эта облегчённая модификация в настоящее время безраздельно выступает от лица всей информации как information, и именно её метили на статус третьей компоненты бытия (наряду с веществом и энергией), - так сказать, универсального метаязыка, всеобщей метатеории, всеобщей теории, стержня пресловутого информационного общества. Основной бич в современном понимании информации состоит в том, что её, как "изложение" полностью утопили в средствах получения и хранения информации, а именно: письменности, книгопечатании, кибернетической технике, а также средствах массовой информации (СМИ), которые полностью завладели познавательным потенциалом информации и стали называться информатикой, говоря языком научной терминологии, информация стала математической теорией связи, опосредующей поле чувственного континуума. Класс естественнонаучной информации превратился в количественную экспликацию качественного понятия, приняв изощрённую форму целого семейства специфических наук, бесконечно удалённых от духовного фактора. В советской науке информацию называли формой движения материи (наивысшая узурпация!).

Штайнер, хотя и непроизвольно, стал первым мыслителем, не только привлекшим к духовному миру самый распространённый атрибут чувственной сферы - информацию, но радикально её трансформировавший, призвав к познанию неверифицированные знания. В итоге сформировалось особое духовное представление об информации, для которой самой предпочтительной является дефиниция, данная Википедией - свободной энциклопедией, ибо она единственная учитывает роль не-Я, как активного члена информации: "Информация - структурированный порядок отношения, представляющий собой определённый норматив порядка совершения специфического действия, при котором реализуется косвенный порядок возбуждения активности принимающей информацию стороны".

Суждения и рассуждения Р.Штайнера предоставляют, таким образом, достаточно оснований для уверенного вывода о том, что информационный способ исследования определяет собой ядерную часть теории познания в духовном учении Штайнера. Такое заключение имеет первостепенное значение, ибо данный способ изучения создаёт специфическую особенность в самопознании человека, способствующей пониманию внутренней сущности антропософии в её притязании на статус самобытной науки. Итак, что такое антропософия? Ответов на этот вопрос множество, но ясности от этого не прибавляется. Естественно, на первом месте мнение самого Штайнера, который в своём основополагающем трактате "Духоведение" заявил: "Высшее, к чему человек может обратить свой взор, он именует "божественным". И он должен свое высшее назначение мыслить в какой-либо связи с этим божественным. Поэтому и та, выходящая за пределы чувственного, мудрость, которая раскрывает ему его существо, и тем самым его назначение, может быть названа "божественной мудростью" или Теософией. Исследования духовных событий в человеческой жизни и во вселенной можно обозначить, как Духоведение (Geisteswissenschaft). Если, в частности, выделить в Духовной науке те изыскания, которые относятся к духовному зерну человеческого существа, как это сделано в этой книге, то для обозначения этой области можно употребить выражение "Теософия", так как в течение столетий оно применялось именно в этом смысле"

У русского философа В.С.Соловьёва имеется суждение с идейной аналогичной нацеленностью: "Личность человеческая - и не личность человеческая вообще, не отвлечённое понятие. а действительное, живое лицо, каждый отдельный человек - имеет безусловное, божественное значение" (1999,с.42). Оба философа понимают человека в антропософском смысле, придавая ему наивысший статус (бросающееся в глаза различие, - у Штайнера дан "человек", в у Соловьёва дана "личность", - какая на принципиальном уровне обладает основополагающим мировоззренческим рангом, в рассматриваемом здесь контексте роли сейчас не играет), и эпитет "божественный" тут отражает только этот риторический смысл, являя собой никак не аргументированный довод, а просто вольный уговор. Р. Штайнер вводит своё прилагательное "божественный" в обитель Бога - Теософию, синонимируя её с антропософией, а Соловьёв этого не делает, нигде не упоминая термин "теософия" в таком контексте. Оказывается, что за этой терминологической несогласованностью скрывается глубочайшая апория, жизненно важная для самопознавательной эпопеи человека.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Похожие:

Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания iconАнтропософия Журнал «Антропософия в современном мире»
Подобная практика познания, возникающего, каждый раз наново из сиюминутности случая (и обозначенного однажды Штайнером как «творение...
Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания iconАтомистический плюрализм вайшешики
Периодизация и литература. Теория познания. Категории. Субстанция. Душа. Манас. Пространство. Время. Акаша. Земля, вода, свет и воздух....
Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания iconТема: Теория познания
Основные понятия: познание, истина, гносеология, агностицизм, рационализм, сенсуализм, эмпиризм, конвенционализм, относительная истина,...
Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания iconЕфимова М. Р., Рябцев В. М. Общая теория статистики
Овладение статистической методологией – одно из непременных условий познания конъюнктуры рынка, изучения тенденций и прогнозирования...
Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания iconСпецифика и предмет социального познания
Особенности и многообразие социально-философского познания. Социальная философия – учение о наиболее общих законах и ценностях общественного...
Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания iconУрок на тему: "Человек объект физического познания"
Цель урока: при обучении физики рассмотреть процесс познания человеком природы и себя как ее составной части
Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания iconПеречень контрольных вопросов к экзамену вопросы к экзамену за II семестр
Предмет физики. Методы физического исследования (опыт, гипотеза, эксперимент, теория). Связь физики с другими областями познания....
Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания iconПеречень контрольных вопросов к экзамену вопросы к экзамену за II семестр
Предмет физики. Методы физического исследования (опыт, гипотеза, эксперимент, теория). Связь физики с другими областями познания....
Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания icon«теоретические основы информатики»
Теория кодирования. Виды кодирования. Оптимальные коды. Теория автоматов. Теория распознавания. Общая характеристика задач распознавания...
Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания iconПознания ребенка ведущая для большого спектра наук, которые исследуют...
Ярошевская А. Б., зам директора по дошкольному образованию гимназии №1583, г. Москва
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница