Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания




НазваниеГ. Г. Грузман Антропософия и её теория познания
страница5/13
Дата публикации24.02.2013
Размер2.01 Mb.
ТипЛитература
shkolnie.ru > Философия > Литература
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

^ II. АНТРОПОСОФИЯ И ШТАЙНЕР
Творчество и судьба Рудольфа Штайнера служат как нельзя более яркой иллюстрацией к философской сентенции, что индивидуальная личность являет собой неповторимый и исключительный казус. Вряд ли кто из великих производителей творческого европейского духа был удостоен прижизненной славой и влиянием на многие соседствующие науки более, чем Рудольф Штайнер, - один только фундаментальный труд Штайнера "Духоведение" переиздавался двадцать раз. Результатом такой благоприятной жизненной обстановки стало беспрецедентно продуктивное творчество: полное собрание сочинений Штайнера насчитывает 500 томов, им было прочитано более 5000 лекций. При всей интенсивности, энергичности и инициативности своей мыслительной деятельности Рудольф Штайнер не мог заслужить в научном мире одного: однозначной оценки. Время ничего не изменило в этом порядке и в нашем хрононе отношение к учению Штайнера укладывается в тот же диапазон мнений - от гениального мыслителя до оккультного шарлатана. Это тем более удивительно, что целевая задача исследовательской эпопеи австрийского философа оставалась на протяжении его жизни одной и той же, и она объявлена громогласно и чётко: "Познай самого себя". Этот девиз был не только задачей (целью) познания Штайнера, но и творческим компасом и мировоззренческой категорией в жизни мыслителя, хотя не удостоился серьёзного проницания в биографии философа.

Штайнер отмечал: "Прослеживая духовную работу, совершённую людьми, пытавшимися разрешить загадку мира и ответить на вопросы жизни, душа исследователя всё снова и снова наталкивается на слова, которые подобно вердикту были начертаны на храме Апполона: "Познай самого себя"("Загадки философии"). Данная задача не блещет ни новизной, ни оригинальностью, и со времени слов, сказанных Фалесом (или Хилоном), немало мудрецов пытались, так или иначе, разобраться с этой квадратурой круга, так и не приблизившись к окончательному решению. Но только Штайнер превратил отвлечённо-риторический лозунг "nosce te ipsum" в сжатую обоснованную познавательную программу, - так, он провозгласил: "Лишь тогда являюсь я целостным человеком в истинном смысле этого слова, если я выработаю в себе такое понимание. Основным характером является: "Познай самого себя" ("Загадки философии"). Только Штайнер особо указал на философию, как специальное средство, которому по силам осилить необъятную совокупность смыслов, значений, толкований, погружённых в дельфское изречение, и он заявил: "Философы часто подчёркивали, что они попадают в трудное положение, когда должны сказать, что такое философия в истинном значении этого слова. Несомненно, однако, что в ней следует видеть особую форму удовлетворения той потребности человеческой души, которая заявляет о себе в изречении: "Познай самого себя" ("Загадки философии"). При всём почтении и восторге от философского дарования И.Фихте, австрийский философ упрямо отказывался видеть его своим предтечей на поприще дельфского познания, может быть, по причине того, что этому познанию Фихте не дал своего названия, окунув его в философские воды "общего наукоучения", и только Штайнер обособил фразу "Познай самого себя" в самостоятельную философскую дисциплину - антропософию.

При этом необходимо избавиться от самого стойкого заблуждения, бытующего в этой дисциплине и упорно насаждаемого её адептами: Штайнер не является ни основателем антропософии, ни первооткрывателем этого термина, - то и другое своими корнями уходит в эллинскую древность. Из истории известно, что мало кто вредит престижу гения больше, чем его сторонники и поклонники, - это наблюдается в марксизме, дарвинизме, христианстве, и в не менее яркой форме сказывается в антропософии по Штайнеру. Заслуга Штайнера более масштабна, хотя и менее всего поддаётся конечным оценкам: Штайнер заложил в философии исследовательский отдел, где человек омывается самопознанием, и он создал когнитивный сектор в теории познания, где объектом познания поставлено данное самопознание, что окончательно выкристаллизовало философию как науку о человеке. К этому следует присовокупить антропософское мировоззрение и антропософское движение. Рудольф Штайнер есть жрец храма Апполона и масон ложи "Познай самого себя", он суть учёный в ранге человековедческой науки, и, наконец, философ в сфере антропософии.

Повелительная форма глагола предиката "Познай самого себя" вызвало у Штайнера гигантской силы аналитическую работу, рефлектирующую объект Штайнера как фрагментарно, так и в компактном целостном виде. Это бурное проявление ноуменального темперамента, как со стороны автора, так и сопутствующей идеологической бригады, пока ещё лишена системной обработки с упорядочивающим началом (сейчас эта благородная миссия исполняется на просторах русского интернета усилиями братьев Сергея и Владимира Селицких). Но, тем не менее, в совокупности, возможно принять в расчёт, что характерные признаки и критерии, принятые в академической аналитике для умозрительного учения, учтены в публичном осмотре и осмыслении гнозиса Штайнера, и в моём замысле нет какого-либо познавательного интереса дублировать этот материал, а я пытаюсь осветить те основополагающие моменты человековедческой баллады Штайнера, которые не подвергались аналитическому жалу, либо же поддавались в слабой или недостаточной степени. Причиной этого являлось, как правило, гностическое непонимание в академической философии установки Штайнера на "Познай самого себя"; особое внимание будет уделяться тем моментам, где автор был повинен в этом самолично, либо оказывалось, что в этом состоит не противоречие в учении Штайнера, а особенность его познавательной системы.

Главным качеством дельфского повеления "Познай самого себя" является индивидуальное предписание: оно нацелено на "самого себя", как самостоятельную данность. Тогда как любая теория познания предусматривает групповую, коллективную восприимчивость, и подана в знаках юридического уложения testis unus - testis nullus (один свидетель - не свидетель), тобто под идеологию "одного для всех", - таковы доказательства, законы, причинно-следственные выведения, обобщённые в термине ratio. Традиционное развитие теории познания осуществлялось, таким образом, в направлении коллективизма, а разрешилось в рационализме - самом величественном завоевании человеческой мысли в недрах современной цивилизации. Восхождение или триумф идеологии рационализма дало человечеству классическую науку Ньютона-Галилея-Лапласа, классическую философию Канта-Гегеля-Маркса, доктрину либерального гуманизма, и. наконец, монументальную причинно-механическую картину мира, которая часто называется картиной Единой Гармонии Мира. И хотя первые видимые признаки крушения этого горделивого сооружения человеческого духа стали проявляться в середине ХIХ века и были обязаны оскудению и даже упадку рационалистического мироощущения, но дух всех составных частей классицизма живуч, и по сию пору заявляет о себе настолько веско, что их нельзя назвать реликтами.

Дельфское изречение не есть, по своему коренному свойству, ни тезисом, ни постулатом, - оно есть антипод академической теории познания; фиксация интуитивно прочувствованного греческими мудрецами недостаточности коллективистской теории познания для постижения человеческого индивида. Академическое познание (или гносеология) трактует процесс по-знания в общем как знание положение человека в мире, но оперируя макетами, предназначенными для множественных себетождественных величин (законами, доказательствами, правилами, ratio), оно на практике приводит к разрушению или изъятию (аннигиляции или девастации) личностного фактора. Таким образом, изречение в Храме Апполона в Дельфах есть не что иное, как предвосхищение кризиса теории познания в Европе ХХ столетия (Э. Гуссерль, А. Бергсон).

Итак, рациональная ортодоксальная теория познания не имеет права юрисдикции на индивидуальном пространстве, в пределах которого ratio является persona non grata (нежелательная особа), - таково первейшее следствие установки "Познай самого себя". В свете этого раскрывается причина, до того незнаемая, блестящего и бурного развития эллинского эстетического мира. Сказанное делает понятным, что непонимание установки Штайнера в академической среде имеет первопричину в незнании или игнорировании индивидуального предписания данной установки, тобто обладает идеологической подоплёкой, а сам Штайнер неоправданно по отношению к собственным предзнаменованиям оставляет без внимания роль ratio в своей позиции.

Первое, на что должен серьёзно обратить внимание аналитический ум, взявшийся за феномен духовного творчества Рудольфа Штайнера, есть структурная лингвистика его постижения, а именно: стиль изложения, оказавшегося способом, посредством которого философ сотворял творческие ценности, и сам такой ценностью являющийся. Этот стиль, филологически далёкий от общепринятой дискурсивно-аподиктической манеры постигающих текстов в науке и философии, обладает своей фабулой, как последовательно-непрерывным повествованием, рассказывающим, а не доказывающим, нужные консеквенты, и склоняется к мышлению наподобие argumentum ad hominem - доказательство, рассчитанное на воспринимающие способности человека. Опорная аргументация, таким образом, в этом стиле не обосновывается и не определяется, а ставится и принимается априорно, посредством созерцаний, тобто примеров или других пояснений in concreto, - в результате вполне ощутимо выявляется противостояние созерцательного (повествовательного) описания и доказательного выведения посредством понятий. В критике Штайнера этому противостоянию придаётся очень весомый гностический контекст, доходящий до обвинения лидера антропософии в произвольном неконтролируемом пафосе.

Нелегко отделаться от соблазна обратиться к мудрости И.Канта, который доказывал, что "Наоборот, там, где строгая всеобщность принадлежит суждению по существу, она указывает на особый познавательный источник суждения, а именно на способности к априорному знанию. Итак, необходимость и строгая всеобщность суть верные признаки априорного знания и непрерывно связаны друг с другом" (1998,с.102-103).Кантовская силлогистика помогла бы притупить немало критических стрел, направленных на лингвистические особенности воззрения Штайнера, но это уведёт далеко в сторону, ибо в данном месте предполагается показать лишь формально-текстуальные признаки постигающего изложения философа, а попросту, грамматику Штайнера, а не этимологию его мыслей.

Образцом повествовательного стиля мышления Штайнера может послужить фрагмент из его "Философии свободы": "Главную трудность при объяснении представлений философы усматривают в том обстоятельстве, что сами мы не являемся внешними вещами, а наши представления все же должны иметь соответствующую вещам форму. Однако при более точном рассмотрении выясняется, что этой трудности вовсе не существует. Конечно, мы не внешние вещи, но мы принадлежим совокупно с внешними вещами к одному и тому же миру. Тот срез мира, который я воспринимаю как мой субъект, пронизан потоком общего мирового свершения. Для моего восприятия я замкнут поначалу в границах моей телесной кожи. Но то, что заключено внутри этой кожи, принадлежит к Космосу как единому целому. Итак, для того чтобы существовало отношение между моим организмом и предметом вне меня, вовсе не необходимо, чтобы нечто от предмета проскальзывало в меня или производило отпечаток в моем духе, подобно оттиску на воске. Вопрос - как я получаю весть о дереве, находящемся в десяти шагах от меня, - поставлен совершенно неверно. Он проистекает из воззрения, что границы моей телесности являются абсолютными перегородками, через которые в меня проникают вести о вещах. Силы, действующие внутри моей телесной кожи, суть те же самые, что и существующие вовне. Итак, я действительно есть - сами вещи; разумеется, не Я, поскольку я - субъект восприятия, но Я, поскольку я - часть внутри общего мирового свершения. Восприятие дерева покоится в одном и том же целом с моим Я. Это общее мировое свершение равным образом вызывает в одном случае восприятие дерева, а в другом - восприятие моего Я. Будь я не познавателем мира, а творцом его, то объект и субъект (восприятие и Я) возникали бы в одном акте. Ибо они взаимно обусловливают друг друга. В качестве познавателя мира я могу найти общее у обоих, как двух принадлежащих к одному целому существенных сторон, только через мышление, соотносящее их посредством понятий друг с другом".

Повествовательный стиль Штайнера в его полном противостоянии доказательному (аподиктическому) способу, тем не менее, полагается не элементом структурной лингвистики, а моментом когнитивной системы, то есть теории познания духовной науки Штайнера. Защита от критики в этом направлении считается делом чести всего лагеря сторонников современной антропософии. Но иногда эта защита приобретает вид медвежьей услуги. Так, самый рьяный современный приверженец учения Штайнера и не без основания претендующий на роль наибольшего знатока последнего, Г.А.Бондарев выступил в работе ("Триединый человек тела, души и духа. Опыт осмысления методологии науки о духе", 1999), имеющей вид методологической разработки: "Принцип доказательности в исследованиях Рудольфа Штайнера выдержан не менее строго, чем в современном естествознании, но чтобы это увидеть и понять, необходимо значительное время посвятить изучению Духовной науки, её богатой фактологии и вполне самостоятельной методологии. В ней обстоятельно показано, с учётом всех достижений современной психологии и физиологии, что человеческие восприятия могут быть, путём особого, строгого и систематического воспитания, значительно расширены в сфере чувственного мира и переведены за его границу".

Здесь проявлена грубая ошибка, которая в логике называется Hysteron-Proteron: доказательство положения, которое само (фактология духовной науки) должно быть выявлено из доказываемого (принцип доказательности). Но главное содержится вовсе не в логической неурядице: установка "Познай самого себя" категорически отрицает какую-либо доказательность в принципе, как процессуальную опору рационального представления. Именно повествовательный стиль Штайнера посредством созерцания единственно способен опосредовать все моменты самопознания, а попытки внедрить доказательные, дискурсивные приёмы в систему антропософии свидетельствуют о непонимании самой коренной сути этой последней. Своеобразная точка зрения Штайнера на эту проблему отвергает односторонне-прямолинейную доказательную базу в антропософии, какую проповедует его сторонник Г.А.Бондарев, по его словам, "с учётом всех достижений современной психологии и физиологии". У Штайнера сказано: "Но в духоведческом мышлении та деятельность, которую душа в естественнонаучном мышлении направляет на доказательства, проявляется уже в самом поиске фактов. Эти факты не могут быть найдены, если путь, ведущий к ним, не является сам "доказательным". Действительно следующий этому пути уже пережил его доказующую силу; к его внутреннему опыту ничего не могли бы прибавить искусственно навязанные извне доказательства"

Не зная Фихте, как генетического отца европейской антропософии, прозелиты современной антропософии не знают его максимы о том, что подлинное антропософское знание "безусловно неспособно к доказательству". Так же расхождения между рациональным и иррациональным в академической теории познания рассматриваются, в большинстве своём, как частные случаи релятивистских эффектов, а не явления общекогнитивной значимости, подрывающие устои узаконенной прогрессивной эволюции. Воплощение в реальную действительность повествовательного стиля установки дельфского познания служит самым значительным достижением Рудольфа Штайнера на поприще антропософии в европейской философии. Показательно, что ни один из этих созерцательных перлов мысли не имеет попытки рационально-логического опровержения, а также доказательства или причинно-следственные выведения ни разу не применялись в своём прямом виде, хотя в круг повествовательного суждения входят параметры и константы того мира, где regina probationum (царица доказательств) выступает ratio.

Смысл и стилистическая прелесть духовных изложений Штайнера более всего впечатляет в его авторской передаче, и в "Очерке тайноведения" Штайнер преподносит как бы аннотацию своего учения: " При рассмотрении человека с точки зрения духовного познания тотчас же вступает в силу все, что относится к этой науке вообще. Она основана на признании "явной тайны" в самом существе человека. Внешним чувствам и рассудку доступна только часть того, что раскрывается сверхчувственному познанию как совокупное существо человека. Эта часть есть
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Похожие:

Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания iconАнтропософия Журнал «Антропософия в современном мире»
Подобная практика познания, возникающего, каждый раз наново из сиюминутности случая (и обозначенного однажды Штайнером как «творение...
Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания iconАтомистический плюрализм вайшешики
Периодизация и литература. Теория познания. Категории. Субстанция. Душа. Манас. Пространство. Время. Акаша. Земля, вода, свет и воздух....
Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания iconТема: Теория познания
Основные понятия: познание, истина, гносеология, агностицизм, рационализм, сенсуализм, эмпиризм, конвенционализм, относительная истина,...
Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания iconЕфимова М. Р., Рябцев В. М. Общая теория статистики
Овладение статистической методологией – одно из непременных условий познания конъюнктуры рынка, изучения тенденций и прогнозирования...
Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания iconСпецифика и предмет социального познания
Особенности и многообразие социально-философского познания. Социальная философия – учение о наиболее общих законах и ценностях общественного...
Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания iconУрок на тему: "Человек объект физического познания"
Цель урока: при обучении физики рассмотреть процесс познания человеком природы и себя как ее составной части
Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания iconПеречень контрольных вопросов к экзамену вопросы к экзамену за II семестр
Предмет физики. Методы физического исследования (опыт, гипотеза, эксперимент, теория). Связь физики с другими областями познания....
Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания iconПеречень контрольных вопросов к экзамену вопросы к экзамену за II семестр
Предмет физики. Методы физического исследования (опыт, гипотеза, эксперимент, теория). Связь физики с другими областями познания....
Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания icon«теоретические основы информатики»
Теория кодирования. Виды кодирования. Оптимальные коды. Теория автоматов. Теория распознавания. Общая характеристика задач распознавания...
Г. Г. Грузман Антропософия и её теория познания iconПознания ребенка ведущая для большого спектра наук, которые исследуют...
Ярошевская А. Б., зам директора по дошкольному образованию гимназии №1583, г. Москва
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница