Проект развития образования компонент «высшее образование»




НазваниеПроект развития образования компонент «высшее образование»
страница7/7
Дата публикации23.02.2013
Размер1.32 Mb.
ТипДокументы
shkolnie.ru > Экономика > Документы
1   2   3   4   5   6   7
Глава X. Оценка уровня технической оснащенности учебно-методического процесса
Материально-техническая база современной социологии—вопрос, обсуждение которого запрограммировано и, в сущности, предопределено. Даже не вдаваясь в детали этой темы, можно сказать: финансовых средств ни на что не хватает, нет нужного числа компьютеров, подключиться к Интернету трудно, учебные и лабораторные помещения оставляют желать лучшего, зарплаты недостаточные, исследования материально не обеспечиваются и т.д. Подобные слова многократно и в разных инвариантах произносятся на трибунах всех социологических собраний.

Недостаток государственного финансирования налицо по всем составляющим современной российской социологии. Но при этом не складывается устойчивого впечатления, что если бы это финансирование вдруг обрушилось на российскую социологию в полном объеме, то все проблемы разом бы разрешились. Неорганизованному и внутренне не структурированному и не консолидированному сообществу финансирование не поможет. По отдельным фрагментам программ (как учебных, так и исследовательских), получающим более или менее достойную материальную поддержку, можно наблюдать, как эта поддержка подчас распыляется, используется нерационально, бездумно—по принципу "сегодня возьму все, а завтра будь что будет". Увы, но российское социологическое сообщество, как представляется, не всегда демонстрирует высокую сознательность и организованность в распределении и, главное, использовании средств. Примечательно, что чаще всего получаемые средства стремятся вложить в зарплату (это, по большому счету понятно), в приобретение и обновление компьютеров, новую мебель и т.д. Все это можно охарактеризовать как "синдром грантомании". Крайне редко можно наблюдать противоположную тенденцию—вложение средств в перспективные направления исследований, которые помогут научному или учебному коллективу в будущем перейти на самофинансирование.

Действительно, гранты—это динамичная и демократичная форма финансирования науки и образования. Но у грантов есть одна общая особенность. Все они по своей идеологии нацелены на инициирование проектов, а не на их пожизненное финансирование. И вот с этим принципом self-reliance, то есть опоры на свои силы, у российского социологического сообщества возникают немалые проблемы.

Взять, к слову сказать, зарплату преподавателей и исследователей, работающих по грантам. Мотивация участников проектов практически одинаковая, а именно, максимально увеличить индивидуальную материальную поддержку на срок действия гранта. При этом никогда не ставится вопрос о том, что будет после окончания этого срока, и насколько резко упадут доходы специалистов, и не имело ли смысла несколько сократить зарплату сейчас для того, чтобы постараться вложить средства в будущее и поставить перед собой задачу удержать доходы (но своими силами) на высоком уровне и после завершения гранта.

Еще один символ синдрома грантомании—это приобретение компьютеров, реже другой электронной техники. Разумеется, компьютерная hardware быстро устаревает. Но настолько ли быстро, что требует немедленного обновления по самым высоким меркам? Думается, нет. Дело тут в другом. Наличие новейших компьютеров стало символом престижного потребления (conspicuous consumption), т.е. известного признака хорошей жизни и высокого академического и делового статуса. При этом компьютеры могут часто и в основном использоваться как пишущие машинки, не быть закольцованными в локальные сети, не иметь выхода в Интернет и пр. Все это, как бы, уходит на второй план по сравнение с главной целью—приобрести новейшую технику.

Весьма симптоматичны и те водоразделы, которые проходят по социологическому сообществу по линии отношения к компьютерам. Американский социолог Дж.Рицер, автор теории макдоналдизации, указывает, что в постиндустриальном обществе новые классовые различия вскоре будут связаны с доступом (или с отсутствием этого доступа) к компьютерам и компьютерным коммуникациям. Нечто подобное уже обозначилось и у нас.

Немалая (но не большая по численности) группа преподавателей и исследователей-социологов превратили компьютеров в своего рода физическое продолжение интеллекта. Они полностью погружены в компьютерные коммуникации, постоянно работают с базами данных самого различного профиля, использует новейшие средства мультимедиа в лекциях и на семинарах.

Другая же группа специалистов, окружив себя новейшей техникой, по-прежнему либо сторониться ее, либо использует ее нехотя, по принуждению. И надо сказать, что Дж.Рицер не далек от истины, говоря о все расширяющемся "классовом" непонимании этих двух групп специалистов, ибо вопрос здесь вовсе не в пресловутой компьютерной грамотности, а в чем-то более серьезном. (Примечательно, что возраст специалистов никак не коррелирует с их положением по отношению к обсуждаемому водоразделу.) Современный компьютер—это окно, открытое в мир невиданных информационных ресурсов. Игнорировать этот ресурс означает поставить под сомнение свою профессиональную компетентность. И не стоит удивляться тому, что "компютероравнодушные" социологи создают изощренную систему аргументов в пользу того, что компьютеры необязательны и что можно быть ученым и без них. (Естественно, "классовая" позиция порождает при этом и классовую идеологию в виде публичной позиции отрицания важности Интеренета.)

Действительно, с проблемой компьютеризации российской социологии тесно связана и проблема ее интернетизации. Здесь мы видим точно такие же водоразделы. У одних мастерское владение поисковыми методиками и искусство строительства веб-сайтов доходит до совершенства, у других—даже нет потребности открыть Интернет и посмотреть, что там есть по теме исследований или преподавания. Нередко по "грантовским" отчетам идут бодрые реляции по части вовлеченности участников программы в Интернет-коммуникации, а на самом деле оказывается, что все это делается участниками из-под палки, ради того, чтобы их оставили в покое.

Интернет во многом может служить альтернативой книжной продукции (учебникам), выполненным на традиционных носителях. Недостаток учебной литературы—еще одно общее место. Этот недостаток, действительно, объективный факт. Но постоянная гневная фиксация на нем не помогает решить проблему. Поэтому жалобы на то, что на кафедрах и факультетах социологии катастрофически не хватает учебной литературы, также представляются весьма спорными. Этой литературы никогда не будет хватать и даже в отдаленной перспективе, если не использовать все новейшие средства компенсированного снятия книжного голода через Интернет, прогрессивные формы размножения текстов и пр.

М.Кастельс нашу современность назвал «информационной эпохой» Это – реальность Реальностью она является и для социолога. Не включенность в сетевые профессиональные и образовательные коммуникации означает профессиональную деградацию. Может быть не скорую. Но тенденция явно наметилась. Думаем, что уже лет через пять преподавателю социологии будет неприлично входить в аудиторию без подготовленной мультимедийной лекции.

^ Выводы и перспективы. В итоге рассмотрения материальной базы современной российской социологии и в особенности социологии университетской можно констатировать, с одной стороны, объективное недофинансирование этой сферы, но, с другой стороны, и известную инертность сообщества, его "традиционность" (в дюркгеймовском смысле этого понятия). Поэтому в качестве критерия вложения средств в ту или иную социологическую организацию, прежде всего, можно было бы выдвинуть критерий динамической инициативности.

  • Согласно этому принципу даже отклоненные заявки на гранты составляют интеллектуальный капитал учебного и научного подразделения. Рано или поздно они буду использованы и востребованы (рукописи, как известно, не горят). Но если заявок вообще не было или процесс обращения в фонды носил лишь эпизодический характер, то и свалившееся в одночасье финансирование ничему не поможет.

  • Критерий этот дополняется и другим: постоянное обращение к ведущим российским и зарубежным социологическим центрам с целью установления связей и сертификации той деятельности, которая проходит на кафедре или в лаборатории. Эта сертификация, опять же, не должна производиться лишь ради отчета и быть формальной, но представлять постоянную и непрерывную форму деятельности, быть формой самовыражения живого научного коллектива.

  • Наконец, веб-сайт или страничка в Интернете (ее глубина, осмысленность, динамика) расскажет нам больше о том или ином проекте, чем любые бумажные отчеты и конференции. Если у коллектива нет потребности такой сайт открыть и поддерживать, но тут что-то не в порядке внутри, в людях, а не в отсутствии достаточного внешнего финансирования.

Резюмировать все можно весьма лапидарно. Денег мало, но и имеющиеся средства часто используются чисто потребительски.

На этом фоне проект ИПРО смотрится вполне стратегическим. Да, конечно, участники проекта получили за свою работу сравнительно приличные (по российским масштабам оплаты труда) гонорары. Но нельзя не отметить и принципиальную строгость в составлении смет расходов денежных средств и их диверсификацию. Финансировались как обязательные статьи расходов на коммуникации (командировки, стажировки, конференции и семинары, приглашения ведущих профессоров и др. коммуникативные проекты) на обновление материальной базы участников проекта. Проект ИПРО как результат сегодня означает: компьютеризация, подключение к интернет – коммуникациям, развитие горизонтальных коммуникаций между участниками проекта и лицами в него вовлекаемыми в процессе исполнения проекта. Фактически, речь идет о неформальной организации социологов-участников проекта, нуждающихся в поддержке со стороны НФПК по обеспечению инструментами такой коммуникации – особый сайт, наличие на сайте форума, методическое консультирование и т.д. Можно утверждать, что проект ИПРО создал условия для распространения и укрепления в российской социологической практике современной профессиональной культуры. Нельзя сказать, что это новая культура. Она была и ранее. Но сегодня появились возможности сделать ее массовой.

ИПРО может связать дальнейшее развитие своих принципов и своей деятельности с одним из профессиональных объединений (организаций) российских социологов, сполна разделяющих принципы НФПК и ИПРО. Это представляется крайне полезным и перспективным.
^ Заключение: общие выводы и перспективы
Конкретное коллегиальное рассмотрение итогов ИПРО на конференции «Преподавание социологии в российских вузах: достижения, проблемы, перспективы», привело в целом к следующим выводам: без продолжения деятельности и распространения подготовленных материалов ИПРО нельзя будет считать цели проекта достигнутыми. Дальнейшие пути продолжения деятельности и распространения результатов проекта таковы:

  • создание сети, которая объединяла бы участников проекта и коллег в других вузах,

  • создание специального сайта на базе НФПК или ИС РАН,

  • проведение семинаров (притом в регионах),

  • обеспечение мобильности преподавателей (притом вузы должны иметь возможность сами предлагать, кого они хотят командировать или принять у себя),

  • доступ к полнотекстовым версиям курсов,

  • обмен программами с другими вузами,

  • трансляция социологической информации другим организациям,

  • организация постоянного исследования (мониторинга) деятельности по продолжению проекта и оценке ее эффективности.

  • использование Федеральных центров переподготовки преподавателей для распространения результатов проекта,

  • использование «Социологического журнала» и журнала «Социологические исследования», других печатных изданий, интернета для распространения результатов проекта,

  • поддержка продолжения деятельности по проекту со стороны НФПК в форме второго этапа финансирования,

  • создание координационного центра для осуществления дальнейшей деятельности.


^ Подводя итоги.
В завершение позволительно задаться вопросом касательно общего уровня социологического образования в России начала XXI века. Есть ли качество, по большому счету?

Разумеется, ответить на этот вопрос коротко и ясно невозможно.

Где? По сравнению с чем? В каком отношении?

Как было сказано выше, количественные показатели буквально по всем линиям (факультеты, студенты, литература и пр.) достаточно внушительны. На этом фоне качественные характеристики весьма противоречивы. Малая часть отечественного социологического образования, так сказать, прорубила окно в Европу. И через это окно к нам вошла международная социология, представленная лучшими новейшими теориями, передовой профессурой западных университетов, книгами, учебными программами и т.д. Здесь с обеих сторон тоже не все обстоит абсолютно безоблачно, но хотя бы направление встречного движения дает определенную перспективу на будущее.

Немалая часть социологического цеха находится на перепутье.

Некая общая неуверенность в завтрашнем дне, "как все свершится и уляжется", в том числе и в социологии, сковывает творческий потенциал преподавателей. "Нельзя ли еще подождать?" "А вдруг преподавание социологии вообще отменят сверху?" "И зачем тогда учить языки и ездить на международные конференции? У себя дома спокойнее". Эти гамлетовские вопросы, увы, не отошли в прошлое. Они здесь, они витают в воздухе.

Впрочем, витают в воздухе и иные настроения. ^ Ничто не может в длительной перспективе стать альтернативой профессиональному совершенствованию и росту.

1 К. Popper. N dza historycyzmu. Warszawa.1989.s.44.

2 С.Ю.Барсукова. Болезни роста российской социологии. http://socnet.narod.ru/Rubez/13-14/barsukova.htm

3 Р.В.Рывкина. Парадоксы российской социологии. http://www.nir.ru/socio/scipubl/sj/4rivk.htm

4 Анализ современного состояния высшего образования в России проведен в докладе НФПК «Проблема качества высшего образования: роль государства, конкуренции и рынка труда» (2004). Авторы: Э.Ливни и Л.Полещук.

5 В этом смысле добровольно-принудительное введение в вузах России 4-годичного бакалавриата имеет далеко не только техническое значение. Фактически это реализация новой для России парадигмы высшего образования, закрепляющей указанные тенденции. Однако, надо заметить, запрос на такой тип образование приходит от самой жизни. Он искусственно не формируется в самих университетах.

6 С использованием материалов Дж.Рицера (George Ritzer).

7 В этой связи симптоматично, что даже в рамках ИПРО не было создано ни одного фундаментального курса по теории и социологии высшего образования.

8 John Dewey. Freedom and Culture. New York, 1939.

9 Donald Light et al., Sociology. Alfred A. Knopf; J. Ross Eshleman et al, Sociology, Harper Collons; Erich Goode, Sociology, Prentice Hall; David Popenoe, Sociology, Prentice Hall; John J. Macionis, Sociology, Prentice Hall; Jan Robertson, Sociology, Worth Publishers.



1   2   3   4   5   6   7

Похожие:

Проект развития образования компонент «высшее образование» iconПроект развития образования компонент «высшее образование»
Нфпк «Совершенствование преподавания социально-экономических дисциплин в вузах» и «Поддержка академических инициатив в области социально-экономических...
Проект развития образования компонент «высшее образование» iconУхтинский государственный технический университет учебно-научно-методическое управление
О формировании основных образовательных программ для лиц, продолжающих высшее профессиональное образование или получающих второе...
Проект развития образования компонент «высшее образование» iconСтатья 71. Среднее профессиональное образование
Профессиональное образование включает в себя следующие уровни образования: среднее профессиональное образование и высшее образование...
Проект развития образования компонент «высшее образование» iconСогласовано утверждаю
Педагог-психолог должен иметь высшее или среднее психологическое образование либо высшее или среднее педагогическое образование с...
Проект развития образования компонент «высшее образование» iconДолжностная инструкция
Педагог-психолог должен иметь высшее или среднее психологическое образование либо высшее или среднее педагогическое образование с...
Проект развития образования компонент «высшее образование» iconСтатья 71. Среднее профессиональное образование
Профессиональное образование включает в себя следующие уровни образования: среднее профессиональное образование и высшее образование...
Проект развития образования компонент «высшее образование» iconИтоги впн-2010 Уровень образования населения Илекского района
Уровень образования характеризуется распределением населения в возрасте 15 лет и более по высшему из достигнутых образовательных...
Проект развития образования компонент «высшее образование» iconВысшего профессионального образования
Вгос впо (федеральный компонент) к обязательном минимуму содержания и уровня подготовки дипломированного выпускника и предназначен...
Проект развития образования компонент «высшее образование» iconПоложение о Всероссийском конкурсе эссе «качественное высшее образование...
Всероссийский конкурс эссе «Качественное высшее образование в провинции – мечта или реальность?» (далее Конкурс) проводится кафедрой...
Проект развития образования компонент «высшее образование» iconНезаконченное высшее образование (студенты)
Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования сгпи
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница