Лекций, 1 ответ на вопросы, Дорнах 10 апреля 1921(ответ); 5-23 сентября 1924 года Предисловие: Творческая речь




НазваниеЛекций, 1 ответ на вопросы, Дорнах 10 апреля 1921(ответ); 5-23 сентября 1924 года Предисловие: Творческая речь
страница1/20
Дата публикации28.04.2013
Размер2.46 Mb.
ТипДокументы
shkolnie.ru > Биология > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
Рудольф Штайнер - Мария Штайнер фон Сиверс

Образование Речи и Драматическое Искусство

GA 282
19 лекций, 1 ответ на вопросы, Дорнах 10 апреля 1921(ответ); 5-23 сентября 1924 года

Предисловие: Творческая речь.
Первая часть

Собственно об образовании речи.
Первая лекция

Собственно об образовании речи.
Уважаемые слушатели!

Этот курс имеет за собой некоторую маленькую историю, и мне кажется необходимым внести её в введение, которое я намере­ваюсь прочитать вам сегодня, хотя бы потому, что это введение будет носить общий характере. Собственно же расчленение курса я начну завтра. Это расчленение будет таковым: я дам пояснения об образовании речи и о драматическом искусство, а фрау Штайнер возьмет на себя ту часть, которая связана с чисто практический образованием речи, так что настоящий курс лекций будет прочитан, нами совместно.

Расчленение курса будет приблизительно следующим: пер­вая часть - собственно образование речи, вторая часть - сцени­ческое искусство, то есть драматическое, искусство режиссера и сценическое искусство вообще. Третья часть будет иметь следую­щую тему: искусство игры и все, что идет ей навстречу, или как простое наслаждение игрой, или как критика; мне хочется сказать так: искусство игры и остальное человечество. Такова будет третья тема.

Дальше я буду говорить о том, какие требования наше время выдвигает навстречу сценическому искусству и как это последнее должно реагировать на современный образ жизни человечества.

Я уже сказал, что этот курс имеет за собой маленькую исто­рию. Началось с того, что к фрау Доктор Штайнер и ко мне стали приходить отдельные лица, имевшие отношение к сцене и стремившиеся от сцены подойти к Антропософии, в надежде, что Антропо­софия, которая в наши дни дает импульсы повсюду, в области ре­лигиозной, в искусстве, в науке и т.д., должна также дать импу­льсы и в драматическом искусстве.

Конечно, это так, и у нас уже были различные курсы, фрау Доктор Штайнер об образовании речи. Также и здесь был уже один, такой курс, к которому я прибавил нечто, имевшее непосредственно отношение к сцене. Этим курсом уже были даны всевозможное

- II -

импульсы и некоторые лица, имевшие отношение к сцене, показывали уже перед публикой то, что до сих пор, с нашей стороны, давалось ка импульс. Отдельные группы лиц признали для себя в театре, что от нас действительно могут исходить импульсы для сцены. Искусства эвритмии, начавшееся у нас с 1912 года также очень близко соприкасается с современной сценой, настолько, что в будущем оно со­вершенно сольется со сценой. Из самого способа эвристических постановок ясно, что игра актера будет неотделима от эвритмии. Когда эвритмия была мною дана в самом начале, она мыслилась лишь в очень ограниченных рамках и даже я могу сказать, совсем никак не мыслилась, потому что в 1912 году дело обстояло так, как это бывает всегда при правильной работе в Антропософском движении: берется то, чего требует карма, и дается столько, сколько позволяют обстоятельства. Иначе и не может быть в Антропософском движении. В нем нет тенденции к реформам, нет тенденции провести в мир ту или иную идею, нет, мы имеем перед собой карму. И вот тогда в самом тесном кругу возникла потребность создать некото­рый вид профессионального искусства. Это произошло самым естественно-закономерным и самым кармически закономерный образом. И я сделал тогда ровно столько, сколько было необходимо, чтобы пойти навстречу карме.

Затем, также кармически, через два года, фрау Доктор Штайнер, чьи сфера деятельности тесно соприкасалась с эвритмией, заня­лась ею. И все дальнейшее развитие обязано по существу ей. Поэ­тому само собой разумеется, что и этот курс, импульсы которого восходят к 1913-1914 году, относится к секции словесных искус­ств, во главе которой стоит фрау Доктор Штайнер.

Итак, из всех этих предшествующих обстоятельств возникла идея сделать что-нибудь здесь для образования речи и драматического искусства. Я хочу сказать: сделать что-нибудь пока. Свой -полный смысл это получило бы лишь в том случае, если бы сюда пришли исключительно актеры или люди, имеющие достаточное под­готовление и желание стать актерами. Вероятно их могло бы быть немного, но они должны были бы настолько проработать этот курс в его тройном расчленении, чтобы участники кружка могли образо­вать группу актеров, а она, в свою очередь, образовала бы странствующую группу, которая в различных местах выявляла бы то, чему

они здесь обучались. Потону что такие вещи, которые предлагается здесь, получают свой глубокий смысл только тогда, когда они предстают перед миром. Таков был по существу смысл всего происходившего здесь.

Но, конечно, вполне очевидно и то, что вы все не имеете в виду такой цели и что данная аудитория непригодна и театру. Пожалуй, вовсе не было бы особенно плохо, если бы некоторые ныне существующие театральные персоналы были заменены вами, но кое-кто из тех, кого я здесь вижу, я знаю, не захочет это­го.

Практически осуществиться это не может по двум причинам: во-первых, потому что ни исполнители, ни мы, дающие импульс, не имеем денег; деньги это как раз то, чего у нас всегда не хватает. Само по себе дело бы пошло на лад, но на него нет денег, а не имея достаточного фонда, нельзя начать дела; то­лько отдельные лица, получившие импульс, могут действовать на свои собственный риск.

Затем, с другой стороны, возник настолько живой интерес как раз к этому курсу, что пришлось поставить вопрос: кто может быть сюда допущен кроме актеров или лиц, работающих для сцены. Сначала к этому вопросу отнеслись несколько стро­го, но брешь все-таки была пробита и тогда уже слушателей появилось множество. Такой опыт мы имели особенно в этот раз.

Итак, в общем этот курс хочет дать содержание сценичес­кого искусства, поскольку оно всесторонне ищет вспомогате­льного искусства, поскольку оно всесторонне ищет вспомогательных средств и правильной ориентации. Поэтому, мои уважаемые слушатели, я хотел бы сегодня, в виде предисловия, пого­ворить о содержании настоящего курса.

Прежде всего дело идет о том, что речь очень часто не рассматривается как искусство, хотя это и необходимо для каж­дого, кто так или иначе ставит речь на служение искусству. Что касается речи, то здесь можно сделать почти такое же наблюдение, как относительно стихосложения и некоторых дру­гих вещей. Редко кому придет в голову без всякой подготовки сесть за рояль и играть. Однако существует общее мнение, что каждый может писать стихи и каждый умеет говорить. Но трудности в этой области и общее неудовлетворение, наблюдаемое в наше время у исполнителей, будут преодолены не прежде чем возникнет общее убеждение, что для речи необходимы такие же предварительные условия, такая же подготовка, как и для музыкально-художественного исполнения.

Я был раз на одном антропософском собрании, устроенном по поводу одного курса, это был чай с приглашенными и с художественным исполнением. Я скажу только одно. Я не имел никакого отношения к программе, её составлял местный комитет. Мне навстречу вышел главный устроитель и я осведомился о программе. Он ответил, что он сам будет рецитировать. Здесь мне пришло­сь применить ту технику, которая иногда бывает необходима в подобных случаях: быть испуганным до глубины души и не пока­зать этого. Конечно, и этому нужно сначала выучиться, но мне кажется, что на тот раз этот фокус мне удался. Потом я спро­сил, что именно он будет рецитировать. Он ответил, что сначала стихотворение, написанное воспитателем Фридриха Вильге­льма IV, о Кеплере. Случайно мне было известно это стихотво­рение, оно очень красивое, но странно длинное, много печат­ных страниц. Я сказал:"Это будет немного длинно". Он ответил, что после этого стихотворения он прочитает ещё Гетевскую сказку о зеленой Змее и о прекрасной Лилий, а потом еще мо­жет быть "Тайны" Гёте. И вот тогда при всей технике мне бы­ло не так-то легко скрыть свой ужас!

Он начал с первого стихотворения. Комната была средней величины, но все же народу было порядочно. - Вскоре ушел один человек, потом другой, потом сразу целая группа людей и наконец в комнате стояла посередине одна единственная слу­шательница, очень добродушная дама. Тогда рецитатор сказал: "Кажется это немного длинно". - И этим сцепа кончилась.

Подобные взгляды существует не только вне, но иногда и внутри Антропософского общества. Но такие вещи, охаракте­ризованные мною в вышеприведенном гротеске, однако часто встречаются в более легкой окраске и должны быть основатель­но преодолены всеми, у кого есть художественное понимание и художественный порыв, если они желают получить удовлетворение в этой области. И прежде всего нужно до конца понять, (???) речи действительно вплоть до самого звука звука должно стать искусством для исполнителя, совершенно так же как музыка вплоть до музыкального тона должна быть искусст­вом.

И только тогда наступит некоторое удовлетворение и стрем­ление вернуть стиль в искусство речи, в искусство, которое ос­новательно утратило стиль. Но ни одно искусство невозможно без стиля.

При обсуждении этих вещей, нам надлежит обратить внимание на то, как они относятся к тому, что оккультно стоит за ними. И здесь возникает вопрос: из чего, в сущности, в человеке создается речь?

Речь исходит не непосредственно из Я, но собственно из астрального организма. У животного тоже есть астральный организм, но обычно оно не может говорить. Причина этому та, что все члены человеческого существа и существа животного, пребывают не только сами для себя, но что каждый отдельный член проникнут всеми другими и поэтому изменяется в своей сущности.

Никогда нельзя с полным правом сказать, что человек сос­тоит из физического тела, эфирного, астрального и Я, ибо тогда легко можно подумать, что эти члены человеческого существа расположены один возле другого. Они не один возле другого. Они проникают друг друга в бодрствующем сознании. И поэтому нужно говорить: человек имеет не только физическое тело (оно выглядело бы совершенно иначе, если бы следовало только своим собст­венный законам), но человек имеет физическое тело, которое из­меняется его телами эфирным, астральным и Я. В каждом отдель­ном члене человеческой природы заключаются и три остальные чле­на. Так и в астральном теле заключается каждый другой член че­ловеческой природы.

Но это есть и у животного: физическое тело заключается в эфирном теле животного; эфирное тело заключается в астральном теле животного, но Я только в человеке изменяет его астральное тело. И из этого астрального тела, измененного Я, исходит импульс речи.

Именно на это нужно обращать внимание, если мы хотим художественно в образовании речи постигнуть звук; потому что в обычной повседневной речи звук образуется совершенно бессозна­тельно. Но это бессознательное до известной степени должно бы­ть поднято в сознательное, если мы хотим нехудожественную речь сделать художественной.

Подумайте при этом об одном: речь настолько же мало произошла от той речи, которой мы пользуемся в обычной жизни, насколько мало умение писать произошло от нашего современного письма. Сравните с этим древнее египетское образное письмо, и у вас будет некоторое представление о происхождении письма. И наша речь не произошла от современной речи, в которой содержится все, что угодно, условное, отвлеченно-познавательное и т.д., но она произошла из того, что художественно живет в человеке. И желая постигнуть художественное, мы должны по крайней мере иметь ощущение, что речь произошла от человеческого искусст­ва, не от человеческой науки.

В земном развитии были времена, когда люди вообще не мог­ли говорить не ритмически, но имели потребность в ритме при всякой речи. Были времена, когда нельзя было не обращать вни­мание на слово-образование, если хотели что-нибудь выделись в речи. Самый простой пример: кто-нибудь из импульсов первонача­льной речи хотел сказать: человек спотыкается. Было бы доста­точно, если бы он сказал: он спотыкается о палки. Так как па­лок в пра-культуре или камней было всюду достаточно. Он так же мог бы сказать: некто спотыкается о камни. Но он не говорил так, а говорил: он спотыкается о палки и камни - ("er stolperüber Stock und Stein"), независимо от точности выраже­ния по отношению к внешнему миру, заключается внутренне худо­жественное образование речи. Желая несколько подчеркнуть, го­ворят: корабль идет ко дну не только с людьми, но и с тем, что может быть не очень-то приятно иметь на корабле - с мышами. Говорят: корабль пошёл ко дну с людьми и мышами" ("mit Mann und Mans"), если строят из первоначального импульса речи.

Этот импульс речи живет сейчас в человечестве в наимень­шей степени. На это есть причины, что он не господствует боль­ше. Причина, что он, к сожалению, не господствует в школе, та, что наши школы во всей международной жизни, утратили художест­венное начало. Поэтому в Вальдорфской Школе мы и должны так сильно выдвигать художественное начало, что наши школы утрати­ли его и опирается на науку. Наука же не художественна. И так наука просочилась в школу и осела в ней. Постепенно в течение последних 4 - 5 столетий наша школа сделалась для человека,

который с художественным чувством приходит в класс, самым варварским методом, который только можно себе представить.

И раз в воспитании нет художественного начала - но в классе говорят: речь является частью преподавания - раз в школе нет художественного и, следовательно, оно не вливается в вос­питание, то и совершенно понятно, что люди не имеют его и в позднейшей жизни. И поэтому сейчас человечество вообще менее всего обладает художественным чувством, и потому также у него мало художественной потребности в образовании речи.

Очень редко говорят кому-нибудь: это некрасиво сказано: но очень часто: это неверно сказано. Педантический грамматик исправляет, но художественно ощущающий человек очень редко ис­правляет речь в наши дни. И отсутствие необходимости художест­венной речи вошло в общий обиход.

Астральное тело в своей большей части лежит в подсознании человека. Но художник речи должен научиться владеть тем, что бессознательно происходит в астральном теле в повседневном го­ворении. И это стали постепенно чувствовать в новейшее время, Потому появляются разнообразные методы не только для пения, но и для рецитации, декламации и т. д. Но здесь поступают нес­колько странным образом. Поступают так, как если бы хотели ко­го-нибудь научить пахать, и при этом не обращали бы внимания на то, как выглядит плуг, ни на то, как выглядит пашня, ни на то, чего достигают пахотой, а вместо всего этого сказали бы: вот человеческое плечо, вот предплечье; какой угол должны закономерно (это слово очень часто употребляют) образовать плечо и предплечье. Как должна двигаться голень, если плечо и предплечье образуют определённый угол и т. д. Оставляют без внимания, чего должен достигнуть плуг на пашне, и только спрашивают: ка­кой метод приводит человека к определённому роду движений, и такие методы устроены для речи. Ими занимаются, выключив объективное понимание речи. Пахоте человека научат прежде всего, умея обращаться с плугом и обращая внимание на то, чтобы чело­век делал это правильно. В наше время все эти, дилетантским способом установленные методы техники дыхания, техники грудо­брюшной преграды, незовой@@@@@@@@@@ резонанс и т. д. все они при образо­вании речи предполагаются так, как если бы речи и не было вов­се, так как они исходят не из речи, но в сущности из анатомии.

Но дело идет о том, чтобы прежде всего ознакомиться с самым организмом речи. Организм речи в ходе человеческого развития исшел из человека. Поэтому он по существу не находится в про­тиворечии с человеческой организацией, случаи же противоречия нужно рассматривать каждый в его частностях. Организм речи ко может быть исправлен методами, имеющими также мало отношения к речи, как гимнастика с умением пахать, если только плуг не попадет в число гимнастических принадлежностей, чего я до сих пор ещё ни в одном гимнастическом зале не видел. Я не считал бы глупостью поместить плуг среди гимнастических приспособле­ний, это может быть было бы даже очень умно, но до сих пор этого не случилось.

Итак, дело идет о том, чтобы прежде всего познать организм речи, как таковой. Этот организм речи в ходе человеческого paзвития непосредственно раскрылся из астрального тела человека, изменённого через деятельность Я. Из этого возникла речь. Но здесь нужно помнить: астральное тело снизу сталкивается с эфирным телом, сверху с Я, когда человек находится в бодрствующем состоянии, во сне же мы в нормальном состоянии не разгова­риваем.

Астральное тело прежде всего сталкивается с эфирным. Что оно делает при этом? Оно обращается на то, о чем в сущности человек в обычной жизни своей знает очень мало; так как с чем имеет дело тело эфирное? Эфирное тело встречает пищу уже в тот момент, когда мы её берем в рот, и постепенно перерабаты­вает её как это нужно для человеческого организма, вернее как это нужно для сил человеческого организма.

Эфирный организм несет в себе силы роста от детства до зрелых лет. Но эфирное тело принимает участие и в душевной деятельности, оно несет в себе память. Кроме того, эфирное тело совершает нечто, о чем человек, в сущности, очень мало знает. Человек вряд ли знает о том, как эфирное тело произ­водит состояние сытости или голода, хотя он и знает о резу­льтатах этих состояний. Деятельность эфирного тела остается для человека довольно бессознательной.

Между астральным телом и эфирным разыгрывается все то, что в речи есть произнесение (произношение) гласных. Гласный звук возникает, когда импульс речи у человека из астрального тела, в котором он коренится, переходит на эфирное. Поэтому гласный звук есть нечто, что происходит глубоко в недрах человеческой природы. И гласный звук образуется более бессозна­тельно, чем речь вообще. Поэтому как раз при произношении гласных дело идет об особенно интимных переживаниях речи, о том, что в глубочайшем внутреннем существе человека связано со всем человеческим существом. Итак, при побуждении к речи в эфирном теле возникают гласные звуки.

С другой стороны, астральное тело сталкивается с Я. Я ес­ть то, что знакомо каждому человеку в той форме, в какой она существует в земном человеке. Ибо, благодаря Я, мы имеем чувственные восприятия. И по существу мы такие мыслим нашим Я. Вся наша сознательная деятельность разыгрывается в Я. Благодаря воздействию астрального тела, то, что совершается в речи, не может совершаться вполне сознательно, как любая сознательная волевая деятельность, но некоторая часть сознания в обычной речи проявляется в произношении согласных, так как согласные звуки разыгрываются между астральным телом и Я.

Физическое тело

Произношение гласных

Эфирное тело

Астральное тело

Произношение согласных

Я.

Итак, относительно образования согласных и гласных ука­зывается на человеческую природу. Но мы можем пойти дальше. Мы можем спросить себя: что вообще представляет из себя речь во всей совокупности человеческого существа. На этот вопрос можно ответить правильно только спросив себя: чем являлся собственно человеческий пра-язык. Тот язык, который впервые появился в человечестве.

Эта древняя речь была чем-то чудесным. Кроме того, что человек чувствовал себя побужденным говорить ритмически, согласно такту, даже прибегая к ассонансам и аллитерациям, кроме всего этого древний пра-язык был таков, что человек чувствовал речью и мыслил речью. Жизнь чувства пра-человечества была такова, что тогда не имели таких отвлеченных чувств, как теперь, но в тот момент, когда чувство возникало, даже если оно было наиболее интимным, оно сейчас же выражалось в каком-нибудь словообразовании. В древние времена нельзя было развить в себе нежных чувств - скажем к ребёнку - без того, чтобы эти нежные чувства, собственным душевным побуждением, не выразились бы в речи. Тогда не имело бы смысла только сказать о ребёнке: я нежно люблю его, но может быть имело бы смысл сказать: я люб­лю ребёнка так: ай-ай-ай. (ei — ei — ei). Всегда была потреб­ность пронизать чувство словообразованием.

В древние времена не было отвлеченных мыслей как теперь. Отвлеченных мыслей вне речи в древние времена не существовало, но когда человек что-нибудь мыслил, это становилось в нем словом речью. Он говорил внутренно. Поэтому само собою понятно, что в начале Евангелия от Иоанна не сказано: вначале была мыс­ль, но: в начале было Слово - Слово, потому что тогда внутренно говорили, а не мыслили отвлеченно, как теперь. Была внут­ренняя речь.

Итак пра-язык был таков, что содержал в себе чувства и мысли. Он был в известной степени ящичком с сокровищами в че­ловеческом существе для чувств и для мыслей.

Но мысль больше продвинулась в Я, речь осталась в астра­льном теле, а чувство сдвинулось в эфирное тело. Древнейшая -поэзия была единство; она выражала в речи чувства и мысли о вещах. Древнейшая поэзия была единой. Благодаря тому, что ре­чь отодвинула чувство во внутреннее существо человека, возни­кает лирическое настроение речи. То, чему древнейшая поэзия осталась наиболее подобной, то, что, следовательно, наиболее заключается в самой речи, некое пра-чувство речи, которого сей­час нет самого по себе - это эпика.

То же, что выталкивает речь наружу, что в земном человеке прежде всего связано с внешним миром, это дρаматика.

Художник, занимающийся драматикой, если только он не произносит монолога, стоит обычно против другого человека. И тот факт, что он противопоставляет себя другому, так же относится к его речи, как и его собственное переживание.

Лирик не противопоставляет себя другому человеку. Он стоит только против себя самого. Его речь должна быть так построена, чтобы она была чистым выражением внутреннего су­щества человека. Поэтому современная лирика должна быть произ­носима так, чтобы — позднее мы будем говорить об этой более подробно - сами согласные имели в себе нечто от гласных. При лирическом произношении необходимо знать, что каждая согласная несет в себе некоторый оттенок гласной, например, л имеет в себе оттенок и, что можно видеть из того, что в некоторых язы­ках там, где в слове стоит л, в других формах этого слова ещё есть и. Итак, каждая согласная имеет в себе нечто от гласной. И для лирика прежде всего необходимо, чтобы он научился ощуща­ть гласный оттенок каждой согласной.

Эпик должен прежде всего развить в себе следующее чувство (я подразумеваю здесь декламатора или рецитатора, то есть че­ловека, произносящего эпическое стихотворение перед слушателями): как только ты подходишь к гласной, ты подходишь к челове­ку; как только ты подходишь к согласной, ты проникаешь в пред­меты. Это и дает возможность существования эпике. Она имеет дело не только с человеческим внутренним, но и с мыслимым внешним миром. Ибо то, о чем повествует эпик, не существует, а то­лько мыслится. Оно принадлежит прошлому, или же вообще о ка­кой-либо вещи только рассказывается, потому что её нет, иначе нет повода к повествованию. Итак, эпик имеет дело с человеком и с мыслимой вещью.

Драматик имеет дело с действительным объектом. Тот, к ко­му он обращается, стоил перед ним. Здесь различие, которое мы должны строго соблюдать. Надо прочувствовать то, о чем я уже говорил с различных точек зрения, ища подходящей терминологии. Нужно почувствовать: говорить лирически, значит говорить изнутри человека. Откровение внутреннего существа. Когда внутреннее получает настолько сильный импульс, что оно должно выйти из себя - это бывает в лирике - тогда простое чувство переходит в призыв и возникает, если дело идет о речи - декламатора. Значит, та часть искусства речи есть декларация, которая главным обра­зом относится к лирическому.

Конечно, лирический элемент встречается в каждой стихотворной форме: в известных местах и в эпосе и в драме бывает необходим переход в лирическое. У эпика дело обстоит так, что он имеет мыслимый объект, который он все снова и снова изображает волшебным искусством своей речи. Эпик главным образом рецитирует.

Лирик выражает себя, открывает себя, он декламатор. Тот, кто изображая объект, вызывает его образ перед публикой волшебным искусством речи - тот рецитатор.

Двигаться дальше я могу только теперь, когда должно быть дано полное развитие этого вопроса. Тот, кто не только имеет перед собой мыслимый объект, который он изображает, но перед кем этот объект стоит живой, тот беседует. Это третья форма: конверсация.

Драматика

во вне

Конвеρсация

Человек: внутренне Эпика

Рецитация

внутрь себя

Декламация

Лирика

В этих трех видах образования речи и заключается собственно искусство речи. Третья форма пользуется наименьшим призна­нием, потому что конвертация больше всего выпала из художест­венного, и судить о ней в наше время призываются не столько художники, сколько лица, имеющие отношение, например, к дипло­матии, или к чему-нибудь подобному. Поэтому теперь совсем не чувствуют, что конверсация (беседа) может заключать в себе неч­то высоко художественное.

И в то время как сценическое искусство естественно моно­логизируется, оно переливается в другие области - в декламацию и в рецитацию.

Из всего этого, что я показал вам в несколько педантичес­кой форме, вы видите, что необходимо работать в таком напряже­нии, чтобы для образования речи создать нечто похожее, напри­мер, на преподавание музыки. Например, совершенно необходимо -какой-нибудь диалог, произносимый на сцене, построить действи­тельно в смысле кенверсацни.

Дело идет о том, чтобы опять внутри самой речи, если пра­вильно, рассматривать её, возникла необходимость образования. Подумайте, что у нас есть 32 звука. Если вы возьмете Гётевского "Фауста" и знаете только звуки, но ещё не умеете их соединять, то весь Фауст окажется состоящим из 32 звуков. Правда, во всем "Фаусте" нет ничего другого, как только 32 звука, но в своей сочетании они все же становятся Гётевскнм "Фаустом". Из этого следует очень многое. Мы имеем 32 звука. Но все, что соз­дает неизмеримое богатство речи, получается из сообразования звуков.

Представьте себе, например, что мы просто произносим звук а. Что он такое? Звук а первоначально исходит из души, когда эта душа растекается в удивлении. Удивление, изумление перед чем-нибудь, над чем-нибудь, исторгает из души звук а. Каждое слово, в котором есть звук а, возникло из того, что человек хотел выразить удивление перед чем-нибудь. И вы никогда слишком не ошибетесь и не поступите слишком по дилетантски, если вы возьмете любое слово, например, Band(переплет) - в нем есть а. Можно представить себе, что человек удивился чему-то, что выра­жено в слове Band, и произнес звук а.

Это не важно, что в другом языке данное слово звучит ина­че; это только указывает на иное восприятие вещи. И если чело­век чем-нибудь особенно удивлен и отчасти понимает причину своего удивления, как это было при образовании речи, то он осо­бенно сильно выражает это в звуке а. Нужно только уметь помещать на верном месте свое удивление. Нужно быть удивленным гус­тыми волосами какого-нибудь человека. Можно быть удивленный лы­сой головой, у которой выпали волосы. Удивленным действием эликсира для волос, благодаря которому волосы опять отросли. Все, что связано с волосами, может вызывать глубочайшее удивление. Поэтому пишется даже не "Har", а два а "Haar".

И вы будете не очень далеки от того, что жило в начале человеческого развития при образовании подобных слов, и что действовало с гораздо большей силой, чем в современном позна­нии, если вы всюду, где встречается а будете искать чувство удивлении.

Но что это означает? Это означает, что человек, удивляясь, изумляясь перед какой-нибудь вещью, в этой вещи растворяется.

В чей состоит звук а? В абсолютном раскрытии всего организма речи. А означает, начиная со рта, полное раскрытие организма речи. Человек позволяет своему астральному телу истекать нару­жу. Произнося а, человек начинает спать, хотя сейчас же удержи­вается от этого. Как часто выражение усталости связано со звуком а. А есть раскрытие во вне.

Полная противоположность а есть у. Произнося у, вы замы­каете, начиная. от рта, все, что можно замкнуть и даете звук у. При у больше всего происходит закрытие. Это противоположность: а - у. При у больше всего происходит закрытие. Это противополож­ность: а, у. Между а, и у лежит о. О, в образовании речи содержит в себе собственно процессы а, и процессы у, процессы саморас­крытия и процессы замыкания в гармонической связи.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Похожие:

Лекций, 1 ответ на вопросы, Дорнах 10 апреля 1921(ответ); 5-23 сентября 1924 года Предисловие: Творческая речь iconДевять лекций для врачей и изучающих медицину, Дорнах, с 11 по 18 апреля 1921 г
«Geistwissenschaftliche Gesichtspunkte zur Teraphie» в издательстве Rudolf Steiner Verlag, Dornach (Schweiz) как том 313 в Собрании...
Лекций, 1 ответ на вопросы, Дорнах 10 апреля 1921(ответ); 5-23 сентября 1924 года Предисловие: Творческая речь iconТема: Огонь Прометея
Ведущий задает вопросы. Если ответ досрочный, добавляется по одному баллу. За правильный ответ – 5 баллов, неточный – 1 балл
Лекций, 1 ответ на вопросы, Дорнах 10 апреля 1921(ответ); 5-23 сентября 1924 года Предисловие: Творческая речь iconI. Предисловие
В какой стране комиксы составляют 40% всей печатной продукции и с равным удовольствием читаются в любом возрасте? Ответ на все вопросы...
Лекций, 1 ответ на вопросы, Дорнах 10 апреля 1921(ответ); 5-23 сентября 1924 года Предисловие: Творческая речь iconКонтрольная работа № Экология
На теоретические вопросы нужно дать более полный ответ, чем в предлагаемом конспекте лекций, используя материалы периодической печати...
Лекций, 1 ответ на вопросы, Дорнах 10 апреля 1921(ответ); 5-23 сентября 1924 года Предисловие: Творческая речь iconКонтрольное задание состоит из двух теоретических вопросов и двух...
На теоретические вопросы нужно дать более полный ответ, чем в предлагаемом конспекте лекций, используя материалы периодической печати...
Лекций, 1 ответ на вопросы, Дорнах 10 апреля 1921(ответ); 5-23 сентября 1924 года Предисловие: Творческая речь iconВ ответ на Ваше письмо о продлении сроков изготовления заказанной...
В ответ на Ваше письмо о продлении сроков изготовления заказанной кабельной продукции до 10 сентября текущего года сообщаем, что...
Лекций, 1 ответ на вопросы, Дорнах 10 апреля 1921(ответ); 5-23 сентября 1924 года Предисловие: Творческая речь iconОтвет 58. Тегеранская конференция стран участниц антигитлеровской...
Было провозглашено образование Венгерской советской республики а 21 марта 1919 г б 21 марта 1918 г в 29 апреля 1919 г г 2 февраля...
Лекций, 1 ответ на вопросы, Дорнах 10 апреля 1921(ответ); 5-23 сентября 1924 года Предисловие: Творческая речь iconВосемнадцать лекций, прочитанных для священников в Дорнахе с 5 по...
Среди курсов (1)*, проведенных в Гётеануме между 4 и 23 сентября, был также курс для священников Общины христиан. Он был в самом...
Лекций, 1 ответ на вопросы, Дорнах 10 апреля 1921(ответ); 5-23 сентября 1924 года Предисловие: Творческая речь iconВикторина «Всемирный день здоровья»
Каждый правильно угаданный ответ оценивается в 1 балл. Задание второй части «Продолжите фразу», включает 6 конкурсных вопросов, исходя...
Лекций, 1 ответ на вопросы, Дорнах 10 апреля 1921(ответ); 5-23 сентября 1924 года Предисловие: Творческая речь iconПовторение по теме "Лексика. Фразеология"
Учитель задает вопросы, участники команд по очереди отвечают на них. Если команда не может дать ответ на вопрос или дает неверный...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница