Анатолий Ильич Хаеш хаеши биографические и генеалогические сведения




НазваниеАнатолий Ильич Хаеш хаеши биографические и генеалогические сведения
страница1/6
Дата публикации21.02.2013
Размер0.61 Mb.
ТипДокументы
shkolnie.ru > Военное дело > Документы
  1   2   3   4   5   6
Анатолий Ильич Хаеш
ХАЕШИ

Биографические и генеалогические сведения

ПЯТОЕ ПОКОЛЕНИЕ



Глава 6. Тетя Аня Прухно

  1. Хаеш Хане Лейзеровна, она же Анна Лазаревна Прухно 18



Тетя Аня – моя единственная родная тетя со стороны отца. Ее биография мне довольно хорошо известна из его рассказов, воспоминаний ее кузины Цили Хаеш, да и сам я бывал у тети с раннего детства.

Аня, или как ее назвали родители Хане, родилась 14 октября 1897 года (ст. стиля) в Жеймелях. Документа с датой ее рождении у меня не было. В Вильнюсе, я его в архиве не нашел, а семейный архив тети не попал в мои руки1. Однако, в моей первой попытке составить родословное древо, предпринятой в конце 70-х годов, когда тетя Аня еще была жива, дата ее рождения - 27.10.1897 г. по новому стилю, указана, надо полагать, с ее слов2. Лишь 28 января 2007 года я получил от Бэрри Манна сообщение, что по сведениям главного архивиста Галины Барановой Хана Хаеш родилась 12 октября 1896 года.

О ее самом раннем детстве известно лишь, что ее как свою первую внучку "дед Элья-Матес очень любил и нянчил"3. Самая ранняя из имеющихся у меня ее фотографий – Гл. 3. Рис. 15.

Родители старались дать дочери самое лучшее образование. «^ Лейзер ее обожал, был для нее готов на все»4. В 1907 году он устроил ее в Митавскую женскую гимназию, куда еврейке из соседей губернии попасть было очень сложно5. Там Аня училась семь лет, до 1914 года, и приезжала в Жеймели только на каникулы. Там она в совершенстве освоила немецкий язык6. «После Митавы Аня дома разговаривала не по-еврейски, а по-немецки. Она понимала еврейский, но говорила по-немецки как истинная немка. Лейзер и Фрейда знали немецкий в совершенстве»7.

Бунина П.Н. «Аня читала по-немецки, она хорошо знала немецкий язык, а по-еврейски читать не умела. Она же воспитывалась в немецком пансионе. Он дал ей очень хорошее воспитание. Она была единственной дочерью у своих родителей. Они мальчиков не так баловали, как ее»8.

Ее также учили музыке. По воспоминаниям моего отца, «даже было куплено для нее пианино, или рояль, я не помню что, кажется рояль. Как-то в самом раннем детстве я лежал больной в гостиной. Аня приехала на каникулы и села играть. Ее обучали музыке и, видимо, музыка ей очень хорошо давалась. Она была молодая девушка, может быть, была в старших классах гимназии. Ее игра меня просто очаровала, так прекрасно это было. Она что-то такое изображала, то ли про море, или будто поезд идет. Что-то очень мелодичное, не эта нынешняя какофония. Я лежал больной и прямо-таки зачарованный. Так приятно было слушать, исключительно! К сожалению, моя жизнь сложилась так, что мне не удалось заняться музыкой. А так я музыку и сейчас очень люблю, но хорошую музыку. Терпеть не могу этой какофонии американской»9

В Митаве Аня жила в пансионе Залмановича, с которым Лейзер был, видимо, хорошо знаком. По словам отца, «она была такая полная пышная румяная девица. Мне ее внешность не нравилась, но другим она даже очень нравилась»10. Как-то в пансион приехал двоюродный брат Залмановича Абрам Прухно. Он познакомился там с Аней11, которая произвела на него сильное впечатление. Она была младше его на 6 лет. Запомним это знакомство. Оно сыграло важную роль в ее судьбе.

В 1914 году Хане Лейзеровна Хаеш получила от Митавской женской гимназии «Аттестат из курса 7 классов» №252/9112 (Рис. 1). В гимназии был восьмой класс, кончавшие который получали звание домашней учительницы. Возможно, Аня продолжила бы учебу, но началась Первая мировая война.

В апреле 1915 года Ане довелось говорить с немецким офицером, появившимся в Жеймелях с отрядом разведчиков13. 5 мая вместе с родителями-выселенцами Аня поехала в Двинск, а оттуда в Гомель и затем в Пензу. Так как в ней не было вузов, Аню отправили в Одессу. Там она поступила на медицинский факультет Новороссийского университета, чтобы стать фармацевтом, провизором14. Выбор профессии, возможно, определился тем, что провизором был ее дядя по матери Давид Шлезингер. Он имел собственную аптеку в Москве и нуждался в квалифицированных помощниках15. В 1917/18 учебном году Аня продолжала учиться в Одессе. Она появлялась в Пензе в шикарных шляпах с большими полями.



^ Рисунок 1. Список учениц Митавской женской гимназии, содержащий запись о получении Ханой Хаеш (№93) аттестата из курса 7 классов.

«С ее слов, она там не столько училась, сколько флиртовала, потому что особенного рвения к учебе у нее не было. Девушка уже в соответствующем возрасте, и, ясное дело, ей хотелось замуж. За ней там многие ухаживали. Там она встретилась с высококультурным, всесторонне развитым человеком, который то ли вместе с ней учился, то ли уже был журналистом, какой-то Лещинский, который был немного старше ее, очень эрудированный, человек и очень интересный мужчина. Она была цветущей и ему нравилась. Он ухаживал за ней. И он ей нравился. Во всяком случае, она отзывалась о нем с большим интересом и уважением. Но началась Гражданская война. В Одессе были банды. Ввиду того, что ей пришлось удрать оттуда, их пути разошлись. Аня уехала в Пензу и больше в Одессу не вернулась, прожила год у родителей в Пензе. Больше никогда она и Лещинский не встречались»16.

Циля знает эту историю лучше: «У Ани в молодости был поклонник, который ее очень любил. Он эмигрировал в Англию, и их роман не завершился браком. Аня говорила: “Ты знаешь, если бы он не уехал, я бы вышла за него замуж”»17. По словам Цили, спустя десятки лет, у влюбленных была еще одна встреча, о которой мой отец просто не знал. Но о ней позже.

С началом Гражданской войны Аня покинула Одессу. Отец вспоминал: «На Украине опасно было, там Махно и все эти банды. Как только появилась возможность, а, может, и каникулы это были, Аня вернулась в Пензу. Пожила в Пензе. Ей, видимо, скучно стало, а, может, в Пензе не подворачивались женихи. Она уехала учиться в Москву. В Москве было голодно, а в Пензе не было голодно, и отец меня послал отвезти ей провизию. Это был 1917 1918 год. Где она училась в Москве, не помню, но, кажется, тоже на фармацевта. У нее уже были документы, что она в Одессе была студенткой, значит, она просто могла перевестись туда учиться».

В Москве Аня училась уже на 3 курсе, который возможно не кончила18.

Бунина П.Н.: «^ Она училась на медицинском и бросила. Кончила она, кажется, только два курса. Она говорила, что она могла бы учиться, но не очень хотела»19.

«А после этого Аня <в 1919 году> все-таки вернулась обратно. Прожила год у родителей в Пензе. Видимо, в Москве было тяжело жить. Какая это жизнь, голодать там! Аня, видимо, не очень любила учиться. Папиных заработков приказчиком на лесопильном заводе Левита, видимо, не хватало. Надо было Аню содержать, и не только кормить, но и одевать ее. Она требовала. Девица была, ей было уже около 22 лет. Ясно, что замужество для нее было главнейшее»20.




Рисунок 2. Абрам Прухно. Ок. 1918 г.


К этому периоду, видимо, относится новая встреча Ани с Абрамом Прухно21.

Отец рассказывал: «Абрам Прухно ухаживал за ней вовсю. Где они познакомились, я не знаю. Наверное, в Пензе они познакомились. Как только он ее увидел, он ее умолял, чтобы она за него вышла замуж. Он был влюблен, и телеграммы посылал, и письма»22.

«Когда родители решили переехать в Жеймели, они уговаривали всех уезжать, в первую очередь, уговаривали Аню. Но она не захотела с ними ехать, что ей было ехать в эту деревню, родители же были без образования, а Аня уже, что ли, два курса института кончила23. И ей, главное, хотелось выйти замуж. Родители уехали и она, видимо, одновременно с ними катанула в Петроград к Абраму Марковичу Прухно и вышла за него замуж»24.

По словам Цили: «Ане сосватала Абрама Анна Григорьевна Плейн, жена Исаака Хаеша. Абрам Прухно – родственник Плейн»25.


Лейзер и Фрейда уехали в Жеймели в 1921 году, свадьба Ани и Абрама была в том же году 31 мая26.

О предшествующих женитьбе годах Абрама Прухно известно довольно много.

Его отец Мордхель Шоломович Прухно – жеймельский мещанин27, то есть корни Абрама Прухно из Жеймель. Эта довольно редкая фамилия неоднократно встречается в ревизских сказках Жеймельского кагала.

Абрам-Лейзер Мордхелевич Прухно, или как его звали в Ленинграде, Абрам Маркович, родился 31 декабря 1891 года, то есть был на 6 лет старше Ани. Он родился в местечке Пошвитыне Шавельского уезда Ковенской губернии, расположенном в 16 км от Жеймель, так что родители новобрачных наверняка знали друг друга. Мать Абрама звали Мере Орелевна28.

31 июля 1910 года Абрам выдержал в Риге испытания за 4 класса частной мужской прогимназии29. Он решил специализироваться в области фармации, вероятно потому, что аптекарские ученики по закону 1879 года имели право проживать вне черты оседлости30. Для поступления в аптекарские ученики надо было сдать экзамен по латинскому языку. Абрам справился с этим. С 5 декабря 1910 года по 5 июня 1911 года он состоял аптекарским учеником в вольной аптеке провизора Исидора Месоровича Эльсона в городе Тихвине Новгородской губернии31. С 7 июня 1911 года по 18 февраля 1914 года – учеником в «Пушкинской» аптеке в С.Петербурге32. Аптека располагалась на Пушкинской улице, дом 9, и принадлежала братьям Гаккель33.

Поступить в аптеку в центре Петербурга без серьезной протекции в то время, было едва ли возможно. По словам Эды Исааковны: «^ Родная сестра Абрама, Лина, была замужем за купцом 1 гильдии Кацманом. Он владел домом в Петербурге и обеспечил Абраму возможность жить в городе»34. Делами Кацмана, по словам Эды Исааковны, управлял ее дядя, Соломон Абрамович Прухно.

Наработав аптекарским учеником необходимый трехлетний стаж, Абрам получил 22 февраля 1914 года из С.-Петербургского столичного врачебного управления кондуитный список, подтверждающий этот стаж35. В мае 1914 года Абрам находился в городе Юрьеве, где Абрам выдержал экзамен на звание аптекарского помощника. 19 мая определением Императорского Юрьевского университета, он утвержден в этом звании36. Вероятно, в этот свой приезд в Прибалтику где-то между мартом и маем 1914 года Абрам посетил пансион Залмановича в Матаве. Там он познакомился с 17-летней Аней Хаеш и влюбился в нее.

Аптекарским помощником Абрам вернулся в Петербург, где работал с небольшими перерывами в разных аптеках:

19.05.1914 – 23.06.1914 в «Борисоглебской», Калашниковская наб., 32;

25.07.1914 – 8.09.1914 в «Египетской», Лермонтовский пр., 40;

4.01.1915 – 21.02.1915 в «Матвеевской» Большой пр. Петерб. ст., 43.

21.02.1915 – 6.10.1915; в «Стрельнинской» в Стрельне, Петергофское шоссе, 14 у провизора Якова Григорьевича Иссерсона37.

В апреле 1915 года Абрам получил из врачебного управления новый кондуитный список, который ему понадобился для представления на химико-фармацевтическое отделение Петроградского университета при Психо-неврологическом институте. 6 октября Абрам Прухно выбыл из Стрельнинской аптеки и в осенний семестр 1915 года и весенний 1916 учился в этом институте38. В это время, по словам Эды Исааковны «Соломон Абрамович Прухно содержал Абрама Марковича и дал ему возможность получить образование. Соломон Абрамович был человеком обеспеченным, он был главным бухгалтером в банке»39.

Числясь в институте, Абрам Прухно уже 20 декабря 1915 года вернулся в Стрельнинскую аптеку. Возможно, неработающего студента могли направить на фронт, тогда как Иссерсон 27 сентября 1916 года включил Абрама Прухно в именной список для представления в Петроградскую уездную комиссию по предоставлению отсрочек военнообязанным40. Абрам работал в Стрельнинской аптеке с пятимесячным перерывом (4.10.1917 выступил, 14.03.1918 вновь вступил) до 14 октября 1918 года41.

В 1918 году Абрам «согласно прошению и за невзнос платы уволен из Университета»42. Возможно, это произошло потому, что после революции Соломон Абрамович Прухно, опекавший Абрама, уехал в Америку43. Эмигрировала и его сестра Лина, оставив Абраму свою трехкомнатную квартиру на Подъяческой ул., 31 со всей мебелью44.

Далее в сведениях о работе Абрама в это смутное время появляется неясность. С 21 августа 1918 года по 1 июня 1919 года он работает рецептаром в «Чернышевской» аптеке, Фонтанка, 68, продолжая до 14 октября 1918 года еще числиться в Стрельнинской аптеке. В эти годы проходит национализация аптек, часть из них закрывается. 1 августа 1919 года личный состав Чернышевской аптеки переводят в 130 коммунальную аптеку (бывшую «Старо-Петроградскую») на Загородном пр., 72. В ней Абрам работает до 7 марта 1920 года45.

С 7 марта 1920 года по 15 декабря 1922 года Абрам Прухно работает в «Крестовоздвиженской» аптеке, Фонтанка, 154. У него уже значительный стаж работы и квартира в доме на Большой Подъяческой улице, угол Садовой. Сюда к нему в 1921 году и приехала Аня, и они поженились. Выйдя замуж, она бросила учебу.

По словам Цили: «Аня говорила: “Я лентяйка”. В дальнейшем себя очень корила, что не кончила институт, говорила: “Если я вышла замуж, разве я не могла кончить институт?” Если бы не ее замужество, она могла бы многого достигнуть»46.

Аня почти всем родным в жизни помогла. Поселившись в Петрограде, она вскоре стала звать брата Илью, переехать к ней. Он рассказывал: «Это был 1922 год. Аня мне написала, просила меня, чтобы я приехал. Вместо меня поехал Соломон на разведку, хотя она его не приглашала. Я жил тогда в Екатеринбурге. Это было в конце Гражданской войны. Хотя я и голодал там, но для меня это было вначале ничто. Конечно, если бы я, как следует, голодал, так сразу бы поехал. Но вначале не было так голодно. А Соломон улепетнул от голода в Петроград. Потом Аня написала мне снова, звала, хотела помочь. Мне уже тяжело стало, и я согласился поехать к ней. Кончился учебный год в мае, и во время каникул я уехал. Она меня очень хорошо приняла, и я остался у нее жить. Соломон тоже пристроился к ней. Я у нее пожил некоторое время, но мне что-то не хотелось жить, а Соломона они попросили, чтобы он убрался. Мы сняли комнату на канале Грибоедова у Львиного мостика и в ней поселились. Аня прямо настаивала, чтобы я к ней приезжал, и в студенческие годы она меня подкармливала, потому что мне жилось все время тяжело»47.



Рисунок 3. Алик (Марк Абрамович) Прухно


В 1923 году у Ани родился сын. В семье его всегда звали Алик. Но, по словам Эды Исааковны, «настоящее имя Алика Прухно – Марк. Он назван так по просьбе Абрама Марковича в честь его отца Марка, деда Алика. Абрам Маркович очень просил Аню так назвать сына»48.

Роды были тяжелые. Были всякие осложнения, «она очень много болела, потом была скарлатина или какая-то другая болезнь, которая сказалась на почках»49. Вероятно, после рождения сына больная Аня просто не могла уделять внимания братьям. И они от нее выехали. Но в 1923 году к Ане приезжал Исаак Хаеш с беременной женой. Они у нее жили в отдельной комнате (подробнее об этом было в главе 5).



Рисунок 4. Алик Прухно. 1926 год


Вскоре Лейзер выхлопотал для дочери разрешение выехать из СССР в Литву лечиться. Она прибыла в Жеймялис. Там он купил ей путевку в Карловы Вары, куда она и ездила лечить почки «У нее были почки больные, по-моему, всю жизнь. Хотя она за границей и подлечилась, но я не уверен, что она полностью вылечилась» (См. также главу 3)50. Позже Аня получала от родителей вещевые посылки. В отличие от Ильи, который от них отказывался, она просила посылать еще51.

Это были годы нэпа. Все состоятельные люди бросились в предпринимательство. У Абрама Марковича, видимо, остались от уехавших сестры и дяди какие-то средства. Он был человек очень ловкий, но осторожный. «Он взял аптеку, вложил в нее свои средства, но оформить на себя побоялся и оформил ее на имя своего надежного друга, но тот вскоре повернулся к нему спиной, и все, что вложил Абрам Маркович, у него пропало, так как жаловаться он не мог, не имел документов и оснований для дела»52.

К этому же времени относятся события, глухой отзвук которых сохранился в анкете Ильи. На вопрос «19. Лишались ли Вы или Ваши родственники избирательных прав» Илья ответил: «Сестра Прухно Х.Л. была в 20-х годах кратковременно несколько лишена избирательных прав за то, что она работала в Ленинграде кустарем и имела наемного работника. Вскоре Центральными органами была восстановлена в правах»53

Илья часто бывал у Ани. Летом он приезжал к ней даже на дачу в Сиверскую54, которую она с мужем снимала ради малыша Алика. В эти же годы у Ильи начался роман с его кузиной по материнской линии Дорой Лазар, моложе его на 9 10 лет55. Она – племянница Фрейды, дочь ее родной сестры Софьи Шлезингер, в замужестве Лазар.

«^ Дора была хорошенькая. Учиться не любила. Характер неуравновешенный, не злая, но с ленцой, не хозяйственная56. У нее был когда-то в молодости с Ильей начинающийся роман. Это было еще до его знакомства с Симой. Аня считала, что близкое родство в браке нежелательно. Она категорически воспротивилась этому возможному браку. Она была о характере Доры невысокого мнения. К чести Ани, она добилась своего. Илья ее еще тогда слушался.

^ Дора недолюбливала Аню. Я с Дорой всегда спорила, выступала в защиту Ани:

- Ну зачем тебе за Илью? Он твой двоюродный брат.

- Нет, Аня не должна была вмешиваться.

- Напрасно ты на нее сердишься.

- Я не сержусь, подумаешь Илья!

А когда Илья познакомился с Симой, все, конечно, кончилось»57.

Сам отец рассказывал об этом увлечении так:

«Дору я хорошо помню. Она даже хотела за меня выйти замуж. Она была очень игривая такая девица, я ей нравился и она мне тоже нравилась, тем более, что заигрывала, а это немало значит для парня. Инициатива исходила от нее. Но вмешалась Аня, моя сестра, и спасибо ей большое, что эта женитьба не состоялась»58

Фактически Аня не только своим авторитетом препятствовала этому браку, но и нашла этому действенный способ.

Заканчивался 1926 год. Расцвет нэпа. В то время Абрам Маркович уже работал рядом со своим домом, в аптеке Больницы им. Нахимсона на Б. Подъяческой ул., 30. Управляющим аптекой был Лев Абрамович Ягудин59, мой будущий дедушка.

По словам маминой подруги Полины Ноевны Буниной, которая в после войны, то есть после 1945 года, была хорошо знакома с Аней «муж Анны Лазаревны работал в аптеке вместе с дедушкой. И они решили сватать Ильюшу».

По случаю Нового года Лев Абрамович пригласил Абрама Марковича с Аней. Видела ли до того Аня красавицу Симу, дочь Льва Абрамовича, точно не известно. Вероятнее всего, приглашение не было первой встречей семейств Прухно и Ягудиных, и Аня Симу видела. Так или иначе, но в гости она прихватила Илью. Он рассказывал мне:

«Аня меня довольно основательно любила, и она хотела, чтобы я все же женился на хорошей девке, а то у меня были всякие малостоящие. Абрам работал у <твоего> дедушки в аптеке провизором, то есть фармацевтом высшего класса. В связи с новогодним праздником был устроен в этой квартире60, которая вся принадлежала дедушке, новогодний вечер или бал. И Аня меня захватила туда, то ли с мыслью какой-либо, а может и безо всякой мысли»61.

С этого бала 31 декабря 1926 года и начался роман моих будущих родителей, подробнее о котором   в главе 8.





Рисунок 5. Анна Лазаревна Прухно с мужем
и сыном. Около 1928 года



Видимо, к этому времени относится ранняя фотография Ани, сохранившаяся в нашей семье. На ней Аня с мужем и сыном Аликом лет 5-6.

По словам моего отца, «Аня была всегда очень родственная. Очень многим она помогла здесь устроиться, очень многие ей обязаны. Она всегда была очень рада приезду родственников, всегда выделяла им из своих трех комнат одну, полностью отдельную комнату»62.

Отмечая ее лучшие качества, мой отец, склонный очень критически оценивать людей, говорил: «Хотя она женщина добрая, с прислугами она обращалась жестко. Я не мог никогда так жестко ни с одной прислугой <обращаться>. Всегда по-человечески, а она жестко. Это мне не нравилось»63. Когда у Ани была прислуга, не совсем ясно. Вероятно, когда Алик был маленьким. Я у нее прислуги никогда не видел.



Выше уже говорилось, что у Ани в 1922 году жили Илья с Соломоном, в 1923 году Исаак Хаеш с женой, Анной Григорьевной (см. главу 5). В 1928 г. Анна Григорьевна из Пензы снова приехала к Ане, вероятно, с мужем Исааком Хаешем, дядей Ани Прухно. Здесь она родила сына Илью, после чего возвратилась в Пензу64. Спустя некоторое время Исаак приехал в Ленинград. Аня помогла ему устроиться в городе, и он жил у нее, пока не получил квартиру65.

По словам Полины Ноевны Буниной «В общем, Аня была доброжелательный человек. И если где горе слышалось, там она всегда готова была помочь: советом, делом, лекарством. Она, безусловно, положительный человек. Потом она была жизнерадостная, гостеприимная»66.

Последние, кому Аня предоставила эту комнату, были ее кузина Нюта с мужем Гришей Великовским. Нюта Великовская была дочерью Эсфири Закс. Эсфирь, урожденная Эсфирь Шлезингер, тетка Ани с материнской стороны. По словам моего отца: «Аня Грише тоже помогла. Он отблагодарил ее плохо. Она потеряла комнату, потому что он ее нагло забрал. Сказал: Я себе отбираю эту комнату, и отвоевал ее. Они поссорились. Помирились они лишь много лет спустя»67.

По словам Цили: «У Ан и была огромная квартира. Тогда уплотняли и, чтобы не потерять квартиру, Прухно выделили Великовскому одну комнату, залу, из которой он сделал целую квартиру с ванной. У них был вход с черной лестницы, а у Ани с парадной. К этому времени тетя Эсфирь вернулась из Литвы. Это был конец 20-х годов. Она жила с Нютой»68. Ссылаясь на Цилю, я возражал отцу, но он с ее версией не согласился: «Абрам умел устраиваться, и его не уплотнили бы, а просто приехали Великовские, она их пустила, а потом Гриша сказал: “Я себе отбираю эту комнату”. А когда он так заявил, уже ничего нельзя было в то время сделать. Аня очень обижалась за это на Великовского»69.

В 1930 или 1931 году Абрам Маркович был назначен управляющим аптекой.

В середине 30-х годов брат Ани Соломон вступил в связь со своей соседкой по квартире. «Она, - по словам Цили, - была простая работница. Забеременела и решила родить. Соломон не женился и на суде вел себя плохо, очень плохо, позорно отрицал свое отцовство. Стоило взглянуть на Галю, как сразу было видно, что это его ребенок. Семейное сходство необыкновенное. Но он о дочери и слышать не хотел, и помогать не хотел. Аня говорила ему: Ладно, не женись, но ребенку помогай. Аня всю эту помощь взяла на себя. Она помогала Галиной матери и Гале все годы»70.

По справке 1933 года "Прухно А.Л. … находилась на иждивении мужа своего за исключением тех периодов, когда находилась на самостоятельной работе"71. Что это была за работа, не ясно. Впрочем, по словам Эды Исааковны, до войны Аня окончила курсы экономистов и вначале работала на одном режимном предприятии, куда ее сама Эда Исааковна устроила72.

Мне довелось несколько раз до войны, мальчиком побывать в квартире тети Ани. Бывал я в ней неоднократно и после войны, поэтому мне трудно отделить одни впечатления от других.

Вход с лестницы вел в довольно узкий коридор. Напротив входа находилась дверь в малоудобную кухню, в которой, помнится, располагалась и ванна, то есть отдельной ванны в квартире не было. Коридор на всю длину был загроможден висячими на стене антресолями. Он вел в небольшую гостиную, метров 16 20, с двумя окнами на канал Грибоедова. В ней располагался в центре большой обеденный стол, у левого окна кресло-качалка, у правого окна   письменный стол, по левой стене красивый дубовый буфет, видимо, в стиле "модерн" и дверь в спальню. То есть гостиная была проходной комнатой. Вероятно, в ней было и пианино, но я его не запомнил. Спальня была тоже с двумя окнами на канал. В ней у стены, противоположной окнам, стоял очень красивый дубовый зеркальный шкаф и красивая двуспальная кровать с двумя спинками, головой к левой стене.


  1   2   3   4   5   6

Похожие:

Анатолий Ильич Хаеш хаеши биографические и генеалогические сведения iconАнатолий Ильич Хаеш хаеши биографические и генеалогические сведения Четвертое поколение
Многие жеймельцы отличались замечательной памятью. Мой отец, Циля Хаеш, Файвл Загорский, Израиль Якушок – все они прекрасно помнили...
Анатолий Ильич Хаеш хаеши биографические и генеалогические сведения iconАнатолий Ильич Хаеш хаеши биографические и генеалогические сведения
Поэтому практически все, что я о нем знаю, – со слов его дочери, Цили Мосеевны Хаеш, его внучки Елены Викторовны Басис и нескольких...
Анатолий Ильич Хаеш хаеши биографические и генеалогические сведения iconАнатолий Ильич Хаеш хаеши биографические и генеалогические сведения
Поэтому, по большей части, ниже я буду просто цитировать отца, выделяя его рассказ курсивом. По возможности, он будет дополнен ссылками...
Анатолий Ильич Хаеш хаеши биографические и генеалогические сведения iconАнатолий Ильич Хаеш хаеши биографические и генеалогические сведения...
Точно я в значении его не уверен, так как я язык этот знаю мало: он не имел для меня практического значения. С одной стороны это...
Анатолий Ильич Хаеш хаеши биографические и генеалогические сведения iconАнатолий Ильич Хаеш хаеши биографические и генеалогические сведения
Соломона, видел всего раз в жизни. Об этой встрече у меня сохранились довольно смутные воспоминания. Помнится, это было в квартире...
Анатолий Ильич Хаеш хаеши биографические и генеалогические сведения iconАнатолий Ильич Хаеш хаеши
Илья познакомился с Симой, своей будущей женой, на новогодней вечеринке 31 декабря 1926 год в то время наша квартира №9 на пятом...
Анатолий Ильич Хаеш хаеши биографические и генеалогические сведения iconАнатолий Ильич Хаеш хаеши
Самые теплые отношения у меня сложились и с ее дочерью Леной, несмотря на то, что она моложе меня на 15 лет. Общался я и с мужем...
Анатолий Ильич Хаеш хаеши биографические и генеалогические сведения iconПортрет исторического деятеля
Биографические сведения: когда родился, система воспитания, наиболее важные моменты в детстве, этапы жизни, карьера
Анатолий Ильич Хаеш хаеши биографические и генеалогические сведения iconРезюме. Ф. И. О. Лазарева Татьяна Юрьевна Биографические сведения
Присвоена квалификация: инженер по специальности «Технология продуктов общественного питания» по специализации «Ресторанное,гостиничное...
Анатолий Ильич Хаеш хаеши биографические и генеалогические сведения iconТема: С. А. Есенин. Биографические сведения. Цели
Оборудование: портрет Есенина, книги Есенина, тесты, вопросы, тексты биографии, коррекционные задания, рисунки учащихся
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница