Продолжение заметок о смерти американской мечты Слово редактора




Скачать 332.54 Kb.
НазваниеПродолжение заметок о смерти американской мечты Слово редактора
страница1/3
Дата публикации09.07.2013
Размер332.54 Kb.
ТипДокументы
shkolnie.ru > Физика > Документы
  1   2   3
Продолжение заметок о смерти американской мечты

Слово редактора

Незадолго до того, как эта книга ушла в печать, мы были шокированы и практически убиты новостью из Аспена, помимо грязных фотографий от АП (Ассошиэйтед Пресс – новостное агентство США) предоставляющей информацию о том, что Доктор Томпсон был без объяснения задержан, обыскан и арестован по подозрению в девяти уголовных преступлениях и трем совершенно неестественным обвинениям в зверских половых актах и изнасилованиях. Начальная информация, полученная в отделении шерифа Питкин Коунти, была туманна и неясна, но выделенный Томпсону адвокат сказал репортерам, что «Доктор, вероятно, виновен не только в этих преступлениях, но и во многих других, и поэтому он может попасть в городскую тюрьму, по меньшей мере, на 60 лет».

Это казалось невероятным, но что с того? Сразу же после ареста, Томпсон оставил залог в две тысячи долларов и улетел в Калифорнию на частном «Лирджете», чтобы провести серию лекций «Журналистика и Право», несмотря на все усилия местной полиции не дать ему покинуть штат без особого детектора на лодыжке, который бы заставил его издавать высокочастотный сигнал каждые 50 секунд и высасывал бы из него кровь каждые 2 часа для «проверки на наркотики и сбора криминальных улик».

Впрочем, он исчез в компании главной пострадавшей и оставался недоступным в течение многих дней, пока его не обнаружил в бунгало отеля «Беверли Хиллз» его давний товарищ и коллега Рауль Дьюк, прилетевший из Шанхая в США на военном реактивном самолете, чтобы возглавить поиски Томпсона и заставить его передать рукопись книги в срок вместе с семилетним договором, в котором не было оговорено тюремное заключение и арест автора копами-полукровками где-то у черта на рогах.

Дьюк согласился вернуться из Китая после долгих лет добровольного изгнания, чтобы возглавить процессуальную часть легальной защиты Томпсона и осуществить изъятие последней главы у осужденного и отчаянного автора. Наспех созванная пресс-конференция в Поло Лондж на бульваре Сансет была отмечена угрозой Дьюка журналистам: «Стоять! Это победа или смерть! Это все, что вам следует знать, и все, что вам было позволено».
^ И пусть испытания начнутся

Обратившийся к закону держит волка за уши.

Роберт Бертон, «Анатомия Меланхолии»

Я забрел в библиотеку на прошлой неделе и решил почитать книжек по Праву, которое уже доставило мне немало неприятностей. Был холодный, противный день, и мое настроение не сильно от него отличалось. В столь ранний час утром библиотека была пустой. На самом деле, она была закрыта, но не заперта. И я вошел.

Далеко на вершине каменной лестницы я мог видеть маленького человека, что-то отчаянно мне сигнализирующего: он махал руками, кричал… Но голос его звучал безумно и как-то рассеянно, будто бы кот царапался или взрывались пивные бутылки в машине для утилизации. Единственными словами, доносившимися до меня, были «ночь» и «вон».

Когда я преодолел полпути вверх по лестнице, я остановился и поднял обе руки. «Не волнуйтесь», - крикнул я. – «Это полиция!»

Он дрогнул и молча осел назад. Глаза его были неестественно большими, а тело тряслось, когда я подошел к нему. «Все хорошо», - сказал я. – «Просто обычная полицейская работа». Я махнул перед ним своим золотым значком спецагента по контролю за наркотиками, затем потянулся, чтобы пожать ему руку, но он только промычал в ответ и тут же отпрыгнул назад. Когда он упал в обморок и приземлился на холодный мраморный пол, я заметил, что его левая лодыжка была окольцована тяжелым стальным обручем, к которому была приделана черная коробочка.

«Это еще что за нахрен?»- спросил я его, опускаясь, чтобы помочь. Но он тут же отстранился и даже зашипел на меня.

«Ты знаешь, что это!» - хмыкнул он. – «Ты, грязный, подлый убийца!»

«Что?» - сказал я. – «Ты сумасшедший?». Затем я прыгнул на него и ухватил его за ногу, потянул на себя. Он издал еще один острый, испуганный вопль, когда я протащил его по гладкому полу и вывернул лодыжку так, чтобы она оказалась прямо перед моими глазами.

«Молчать», - сказал я. – «Я хочу осмотреть эту штуку при свете». Он еще немного сопротивлялся, но я быстро наступил на его ногу и разгибал его колено до тех пор, пока он не успокоился. Затем я связал его и изучил коробку. Это был стандартный детектор «пищалка» с пристегивающимся браслетом на лодыжку – один из инструментов нового века, что теперь повсеместно доступны для служителей закона. И назначение этому – электронный домашний арест тех, кто ВНУТРИ Системы, тех, кому нет места в переполненных камерах, загонах и тюрьмах. В Соединенных Штатах заключенных больше, чем в любой другой стране мира, даже на Кубе или в Южной Африке. Наша система тюрем трещит по швам от побережья до побережья, и сотни заключенных втискиваются с каждым новым днем – все больше людей заключают в седло окончательного приговора и лишения права на досрочное освобождение, появившиеся при первом правительстве Рейгана, которое было сформировано только десять лет назад, но кажется, что прошло уже двадцать или тридцать…

Естественно. Но это уже другая долгая история, и мы оставим ее на следующий раз… А пока вернемся в библиотеку к моему новому другу, неудачливому Заключённому, арестованному и пойманному мной случайно в четыре часа утра. Он бесцельно бродил по коридорам громадного общественного заведения, выпучив глаза, с выпирающим «пластиковым» хребтом, и, к тому же, не в себе, так как ему было нечего сказать в свое оправдание.

Он был неудачником. Обыватель, наполненный страхом, без намека на гордость и, черт возьми, деньги… Но я таки отпустил его, и в мужском туалете мы обсудили его проблему. Мы оба были взволнованы, поэтому я спустился к машине и достал оттуда ящик теплого пива вместе с деревянной трубкой, наполненной отличной марихуаной.

Очень скоро настроение у нас пришло в норму, и я признался ему, что на самом деле не из Полиции. Я – просто еще один отличный парень, подсевший на чтение Права, у которого есть лишние часы перед следующим визитом в суд.

Единожды судимый из Феникса, отбывающий исправительные работы в библиотеке по шестилетнему приговору за попытку изнасилования в аэропорту, что случилось, когда он забрел в женский туалет и подрался с двумя мексиканками. Они, в свою очередь, оказались платными информаторами полиции и сдали его как Полового Преступника, когда полиция аэропорта все же настигла его у фальшивой двери в дальнем конце ангара с потерянным багажом. Его утащили в наручниках в Клуб Красных Ковров, где подвергли громкому и унизительному допросу с раздеванием, а также били по почкам железными рукавицами.

Он был невиновен, по его словам, но это ничего не меняло… Когда его наконец посадили в камеру, он оказался осужденным по 9 статьям, включая Отягчающее Нападение на офицера полиции, Грубое сексуальное домогательство и хранение 2000 семян марихуаны, которые выпали из подкладки чемодана, одолженного им у сына на время поездки.

Той ночью в камере предварительного заключения его жестоко избила банда гомосексуалистов, забравшая все его сигареты и погрузившая его в кому.

Через 33 дня в тюремном госпитале он был передан государственному защитнику, который посмеялся над этим случаем и назвал его дерьмоглазом, а ещё сказал, что все зависит от денег.

Десять недель спустя его отдали другому адвокату. А тот сказал, что единственный путь – признать свою вину и принять лекарство, как положено взрослому мальчику.

«Мне повезло», - говорил он, - «Я почти получил шестнадцать лет». Он радостно усмехнулся и уставился на меня своими пустыми глазами.

«Мне осталось только пять».

Он был сломлен; негритосская оболочка человека, запуганная Правом, Полицией и Судами… Он посчитал это большой удачей и был благодарен тому, что теперь он вкалывает пять лет вместо шестнадцати – и это притом, что он был «невиновен». А теперь, проведя два года на коленях внутри Системы, он больше не хотел вставать.

Я нервничал и потому начал нарезать круги по белому кафельному полу, растерянно бормоча какую-то чушь время от времени… Я размышлял: мой мозг был на пределе, разрабатывая и проигрывая различные варианты действий. Среди них были и тупые-опасные, и сумасшедшие, и злые, и чертовски неправильные с самого начала.

«Ты не держишь здесь виски?» - спросил я. – «Нам нужно виски. Мои мозги что-то барахлят».

Он на секунду уставился на меня. Затем он слегка улыбнулся и привстал. «Конечно», - сказал он – «Думаю, я могу наложить руку на пинту Старого Ворона». Он издал короткий смешок. «Какого черта? Да я и сам могу дернуть немного виски!» Он соскользнул с мраморной раковины, на которой сидел, и зашаркал прочь из комнаты. Он двигался быстро и почти грациозно, но уродливая черная коробка на его голени замедляла его и вынуждала идти, прихрамывая.

Я сидел на другой раковине и допивал наше последнее теплое пиво. Какого черта я здесь делаю? Я не знал. Я Доктор Журналистики и Человек при исполнении. Почему я завалился в ванную Публичной Библиотеки в четыре часа утра? Почему я пью виски и курю марихуану с мертвым душою осужденным, которого в любой момент могут снова посадить?

«Как тебя зовут?» - спросил его я, когда он вернулся с выпитой на половину пинтой виски в коричневом мешке.

«Эндрю», - сказал он. – «Они зовут меня Энди».

«Хорошо, Эндрю», - сказал я. – «Дай-ка мне виски и отойди. Мы начинаем! Да, у меня есть идея».

Он бросил мне бутылку и я сделал большой глоток, а затем передал её назад. «Не думаю, что они поймут что-то по твоему дыханию, когда вернутся», - сказал я. – «В машине у меня новая электрическая зубная щетка, которая стерилизует хоть всю грудную клетку за 10 секунд. А еще внизу у меня есть отличный кокаин, который ты наверняка захочешь опробовать, если будешь строить такие рожи, как сейчас… Я шлепнул его по ноге и вновь приложился к Старому Ворону. «Вот черт, Эндрю!» - рявкнул я на него. – «Мы воины. Время зажигать!»

Он ничего не сказал. Бутылка с виски лихо запрокинулась над его лицом, и я увидел, что он допивает ее… И что? Я подумал. Мы всегда можем достать еще. Магазины, продававшие виски, открывались в семь, а мне нужно было явиться в суд только в десять. У нас имелась куча времени, чтобы сделать все, что мы собирались. Много всего неправильного можно было бы исправить за пять часов, если б только были нужные средства…

«Ну, Эндрю», - сказал я ему высоким мрачным голосом. – «Мне не охота тебе это говорить… Я не хочу делать тебе больно, но…»

«Нет!» - вскричал он. «Не убивай меня!»

Я быстро схватил его за волосы и вывел из равновесия. Его глаза закатились куда-то внутрь головы, и он обмяк. «Не скули!» - рявкнул я. – «Я просто хочу, чтобы ты усвоил одну судебную аксиому».

«Дерьмо!» - прохрипел он. «Ты – чертов маньяк!» Он выскользнул из моих объятий и отпрыгнул в сторону, затем, удержавшись на ногах, отвесил мне в живот бешеный хук правой. «Сволочь!» - кричал он. – «Убирайся отсюда! Сумасшедший параноик!»

«Мы идем в суд, Эндрю. Мы чемпионы! Мы раздавим их как тараканов! Свинья сегодня – бекон завтра!» Я неожиданно подался вперед и метнул зеленую бутылку из-под пива с такой силой, что она взорвалась как бомба у противоположной стены прежде, чем он это заметил. БУМ! Квинсбери бросает и ловит растерявшегося на секунду беглеца… Фантастическая скорость и точность без всякой на то причины, но Эндрю обезумел от радости, и мне надо было подчинить его физически, чтобы дать ему шанс успокоиться. Уже почти рассвет. «Где телефон?» - спросил его я. – «Где здесь факс? Мы убьем тех, кто ест нас, и съедим тех, кого убьем!»

У нас не было выбора.

Я быстро направился к двери, но он остановил меня. «Подожди», - сказал он. – «У нас почти кончилось виски».

Он был прав. Пинта Старого Ворона была пуста за исключением нескольких капель где-то на дне, а бары будут закрыты еще три часа.

«Не волнуйся», - сказал он. – «Я знаю, где есть еще. Наверху в офисе директора».

«Чудесно», - сказал я. – «В такое время нам просто нельзя оставаться без виски. Иди и возьми еще. Нам понадобится все, к чему мы сможем приложиться, прежде чем запасы закончатся».

Он пискнул и попытался уйти, но штука, приделанная к его лодыжке, заставила его оступиться. «Черт подери!» - вскричал он. – «Убить готов, чтобы избавиться от этого!»

«Не говори так», - оборвал его я. – «Мы невиновны! Мы работаем внутри системы… И, кроме того, я думаю, у нас есть отличная дурь снаружи, в машине».

Он поднялся наверх, чтобы обчистить офис президента, а я спустился вниз по длинным мраморным ступенькам еще раз. Туда, где был припаркован мой джип рядом с пожарным гидрантом на улице. Вот черт! Думал я. Это будет очень короткий день…

Все еще шел дождь. На улице других звуков не было. Только неторопливый стук капель дождя по листьям вязов и быстрые ленивые шлепки о мой новый беленький Чак Тейлор Оллстарз на тротуаре. Я чувствовал себя полярным медведем, и мне хотелось послушать какой-нибудь музыки.

Большой странный джип все еще был здесь - мирно караулил кого-то под деревьями, почти невидимый в тумане среди висячего испанского мха… Он был огромен и бесцветен. Он покинул фабрику без краски, только с тупой нержавеющей сталью, которая вскоре выцвела в немытую желтую тень с миллионами мельчайших углублений по всему капоту и дверям и даже на бронированных шасси.

«Эти дырки – не ржавчина», - заверял меня напыщенный работник фабрики.

«То, что вы можете здесь видеть – это бесценная химическая инновация, которая была применена к машине только после пятидесятипятилетних исследований в нашей секретной лаборатории Колор-Колор в Миланских Альпах… Поэтому вы ДОЛЖНЫ быть терпеливы», - предупреждал он. – «Процесс займет некоторое время. Он включает в себя медленное освобождение Астро-Бактерии, которая обычно смертельна для дилетанта. Кстати, она же унесла с собой жизнь несравненного гения, создавшего ее, человека из Австрии по имени Сквон.

Ну… Может, и так. Он был уродлив, словно изрыт миллионами ядовитых язвочек, которые кипели и хлюпали и заражали всех, кто его касался.

Но это был полнопроходный гоночный Ламборджини, монструозная штука, весившая 5000 фунтов, с пуленепробиваемым стеклом, двенадцатью цилиндрами с пределом скорости 125 миль в час и 50-калиберным пулеметом, закрепленным позади водительского места… Однажды ночью на Биг Сур Хайвэй я обогнал Порше 928 на пути от моста Кармел до Непенте с отрывом в 9 минут. В основном из-за того, что на поворотах я обгонял ее, как слепую собаку. 928 вела миниатюрная женщина. Она так и вскипела, когда я пронесся мимо нее на 110 милях по мосту Биксби Крик, а потом загнал ее в песчаные дюны…

А почему бы и нет? Однажды со мной такое случилось – в Сакраменто, когда один япошка в грубом Ламборджини врезался в меня на Парквее. Я спокойно ехал, а он так и долбил меня на высокой скорости, пока я не потерял управление… Один из самых отвратительных моментов в моей жизни – я его никогда не забуду. Этот татуированный боров! Мне стоило засадить его, но я был беспомощен.

После этого, я купил себе такой же. За 150 тысяч долларов.

Но это другая история, и в тот день я был слишком занят, чтобы думать об этом. Рассвет приближался, и все еще шел дождь. И в 9 часов мне надо было быть в суде, и, о боже, мне еще предстояло разобраться с этим фриком – с этим безнадеждным зомби с пикалкой на ноге. Ему определенно требовалась помощь, и этой помощью оказался я.

Как это случилось? Я скользнул в Ламбо и запер за собой тяжелую бронированную дверь… Какое опасное безумие привело меня к этому? Все, чего я хотел – это побродить по библиотеке и почитать о Праве.

Но каким-то образом я закончил с Эндрю на руках. Они упекли его в тюрьму на пять лет, и теперь я стал его последней надеждой. Так или иначе, мне нужно было притащить его в зал суда, где бы он смог сам воспротивиться системе, как сумеет. Вместо того, чтобы и дальше стоять на коленях, пусть Атакует… Точно. А еще нам нужно было снять эти чертовы пикающие кандалы с его ноги.

Ну ладно, всему свое время. Покой, холодное пиво и отдых под прекрасную музыку… Ах да, еще конечно, дурь. Эндрю немного ослаб, а нам обоим нужны были особые силы для сурового испытания, которое, как я чувствовал, приближалось… Как только я выпущу его на волю, я буду нести ответственность, пока не передам дело адвокатам. Они люди умелые, как мне казалось, они смогут дать ему еще один шанс. И черт с этой тюрьмой. Он был невиновен. У него просто не было шансов…Но достаточно. Червяк зашевелился. Мой Эндрю был близок к тому, чтобы узнать, каково это – пойти в суд войном и забить свиней до смерти их собственными правилами.

Мне нравилась эта идея, и я успокоился и сосредоточился, погрузив свое лицо в серебряную миску чистейшего спида. Я вдыхал в себя дурь, пока моя голова не окоченела, а зрачки не попытались слиться воедино… Я врубил музыку на 600 Вт и чувствовал, как джип раскачивается под Лил Ловетт… Слава Богу, эта штука звуконепроницаема, иначе бы у меня были серьезные проблемы с полицией.

А мне их хотелось бы избежать. Но становилось все труднее и труднее. Настали плохие времена для тех, кто любит посидеть у библиотеки на рассвете дождливым утром и разрываться к чертям собачим от дури и оглушительной музыки.

Когда я вернулся в библиотеку, я вспомнил слова Боба Кеннеди: «Единственно необходимое условие для триумфа зла – безделье хороших парней».

Но это не про меня, Джек. Что бы я ни делал этим утром, это уж точно не походило на «безделье». Я собирался вырвать невинную жертву из пасти Системы… Черт возьми! Я думал. Томас Джефферсон мной бы гордился, да и Бобби Кеннеди тоже…

Дурь одерживала верх надо мной, что молниеносно изменило образ мыслей на строго математический. Неожиданно я понял, что Томас Джефферсон был мертвым всего на 142 года больше, чем Бобби Кеннеди, а в местах вроде Египта или Камбоджи это не такой большой срок. К тому же, практически столько продлится жизнь рядовой американки к 2015 году, как ожидается.

Я размышлял над этим, преодолевая длинные серые ступеньки, и в итоге нашел Эндрю нервно ерзающим на полу туалета для служащих. Перед ним были какие-то мятые ксерокопии, но он быстро собрал их, как только я вошел.

«Где тебя черти носили?» - прорычал он. – «Я с ума тут схожу! Они будут ждать меня в тюрьме не больше двадцати минут. Я обречен». Он бросил на меня мрачный взгляд и поднес на четверть полную бутылку Южного Удовольствия к губам, высосав ее так быстро, что его глаза закатились, и я подумал, что он отключается.

«Сволочь!» - вскричал я. – «Дай мне эту чертову бутылку! Я хочу, чтобы ты был на ногах, когда мы доберемся в суд. Возможно это вопрос жизни и смерти!»

«Урод!» - сказал он. – «Ты действительно хренов сумасшедший. Лучше было тебя арестовать в тот самый момент, как я тебя увидел».

Я выдал ему свой коронный Фронтальный Прямой и дернул к зеркалу, затем вырвал бутылку виски из его рук, отчего он плюхнулся на пол… «Возьми себя в руки, Эндрю», - сказал я.

Я дал ему свернутую стодолларовую бумажку и был поражен тем, как быстро он втянул в свою голову почти половину наших запасов. Несколько мгновений он кашлял, а потом вскочил на ноги и посмотрел на меня с какой-то неправильной, неестественной ухмылкой. Я видел, что он пошел в разнос. «Дурак,» - сказал я. – «Ты перебрал».

«Дурак?» - хрипел он. – «НИКТО не называет меня ДУРАКОМ». Он засмеялся как-то отвлеченно и накренился ко мне, но я оттолкнул его.

«Спокойно,» - сказал я. – «У нас есть серьезное дело».

«Дело?» - вскричал он. – «Какое еще дело?» Он снова ринулся ко мне, но я уже видел, что у него начинается спазм. «Ты, чертов делец!» - бормотал он. – «Я знаю, что это у тебя за дело! Да! Будь осторожней со своим делом, мистер Делец!» Затем он вскарабкался на мокрый мраморный уступ под писсуарами, прильнув одной рукой к трубе, а второй копаясь в кармане.

«Осторожней!» - сказал я. – «Нам обоим придется хреново, если ты упадешь и раскроишь свой чертов череп до того, как мы попадем в суд».

Он таращился на меня где-то секунд 20, не издавая ни звука. Затем он потянулся вниз, требуя виски, и достал стопку ксерокопий, которые он усиленно читал до того, когда я вернулся из похода в джип.

«Какой суд?» - воскликнул он. – «Ты кто – судья?»

«Да Господи!» - подумал я. И что теперь? Этот несчастный дурак уже столько времени провел в тюрьме, что не смог удержать дурь, виски и свободу одновременно.

«КТО ты?» - кричал он. – «Ты чем занят по жизни?»

«Не важно,» - сказал я. – «Сейчас я – твой спаситель, так что поднимай задницу и давай пересыпем это на бумагу. У нас не так много времени».

«Бумагу?» - хрипел он. – «Ты кто – какой-нибудь писака?» Он грубо засмеялся. «Ты хочешь бумаги, дерьмоглаз? Я тебе дам такой бумаги… Да! Я дам тебе писанинки, урод! Если ты думаешь, что ты – чертов писатель, готовься падать на колени!»

Затем он поднял мятые страницы к своим глазам и начал читать, но я прервал его.

«Что это еще за фигня?» - спросил я. - «Дай сюда!»

Он презрительно улыбнулся и вырвал бумаги у меня из рук.

«Фигня?» - сказал он. – «Ты назвал это фигней?»

«Хорошо,» - сказал я. – «Что это?»

Он помедлил, но улыбнулся радостно. «Это моя писанина!» - сказал он. – «Это МОЯ писанина! Это вообще, скорее всего, лучшая писанина на английском! И она моя! Я написал это в тюрьме – как Эрнест Хемингуэй».

«Эрнест никогда не был в тюрьме,» - сказал я. – «Ну или хотя бы не как ты. Он никогда не мыл полы в библиотеках по ночам с пищалкой на лодыжке». Это было жестоко, но мне казалось, что уже пришло время осадить его, выкинуть обратно в реальность. Но у него начиналась истерика, поэтому я позволил ему читать.

«Назад!» - крикнул он. – «Я самый крутой писатель в мире! Я написал это однажды ночью в тюремной библиотеке, когда никто не смотрел!»

«Отлично,» - сказал я. – «Читай свою чертову писанину».

Он кинул в меня бутылку виски, но промахнулся и попал в кабинку, где она и взорвалась, оставив на полу россыпь стекла… Бог мой! Сколько же времени придется чистить это место утром – или хотя бы объяснять, что тут случилось! Кажется, я не могу найти объяснения этому беспорядку. Не спрашивайте меня, КАК это случилось. Не знаю, клянусь! Обычно утром здесь так чисто… А по ночам у нас осужденные, знаете ли? Они чистят библиотеку от и до. Но господи! Сейчас здесь так гадко и мерзко, что я даже смотреть на это не могу!

Эндрю проигнорировал взрыв и начал читать свою писанину громким зловещим голосом. Очевидно, он уже проделывал это в одиночной камере, и не раз… Я слушал с любопытством, а он погружался в текст и начинал заводиться. Нечто было о грозах и Бенджамине Франклине. Но я не вникал. Мой разум был в суде.

Пока Эндрю бесновался, выплевывая свои жуткие фразочки, словно в трансе, я все же начал прислушиваться более внимательно… «Боже!» - подумал я. – «Это достаточно неплохой текст». Я осознал определенный ритм и необычный размер, доходившие до меня, даже пока я не слушал… Странно. Мне показалось, что я где-то уже это слышал, но никак не мог вспомнить где…

Вскоре я почувствовал, как по всему моему телу побежали мурашки, словно в такт музыки, и в эту долгую минуту или две я действительно полюбил Эндрю. У него было чувство слова имбицила. Когда он достиг середины текста, я уже хотел дать ему денег.

Теперь я слушал внимательно. Его статья называлась «Электричество», и вот что в ней было.
  1   2   3

Похожие:

Продолжение заметок о смерти американской мечты Слово редактора iconЛицо со шрамом | Scarface
Харбор, и тысячи кубинских беженцев ринулись в Соединенные Штаты на поиски Американской Мечты. Один из них нашел ее на залитых солнцем...
Продолжение заметок о смерти американской мечты Слово редактора iconПродолжение истории (предисловие редактора)
Расколотая цивилизация. Наличествующие предпосылки и возможные последствия постэкономической революции
Продолжение заметок о смерти американской мечты Слово редактора iconПорядок регистрации смерти граждан рк
Регистрация смерти, по общему правилу, производится в консульском отделе Посольства гражданского состояния по месту проживания умершего...
Продолжение заметок о смерти американской мечты Слово редактора iconОб’єкти графічного редактора
Обучающая: познакомить с инструментом Штамп; формировать навыки рисования с помощью графического редактора
Продолжение заметок о смерти американской мечты Слово редактора iconДень памяти Мэрилин Монро
А западе Северной Америки, на побережье Тихого океана лежит благословенная Калифорния. Здесь, на юге штата, в Городе Ангелов, 1 июня...
Продолжение заметок о смерти американской мечты Слово редактора iconСборник рецептов 50 рецептов американской кухни
«50 рецептов американской кухни»: © ООО «Издательство „Полигон“; Санкт Петербург; 2003
Продолжение заметок о смерти американской мечты Слово редактора iconРабота должна быть подготовлена в формате редактора Word и соответствующего...
Вариант задания для задач 1,2 определяется по двум последним цифрам студенческого пароля
Продолжение заметок о смерти американской мечты Слово редактора iconКак достичь Мечты. Секрет Полишинеля Добрый день, друзья. С вами...
В продолжение прошлой темы поговорим еще раз о постановке целей и их достижении. Об этом пишут все, кто хоть сколько-нибудь ценит...
Продолжение заметок о смерти американской мечты Слово редактора iconУрок информатики Тема: Моделирование в среде графического редактора
Образовательная: освоить технологию работы с текстом в среде графического редактора Coreldraw
Продолжение заметок о смерти американской мечты Слово редактора iconБессмертие: миф или реальность?
И только в наше время стали видны реальные пути, ведущие к воплощению самой дерзновенной мечты человечества – мечты о вечной жизни...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница