В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с




НазваниеВ общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с
страница1/49
Дата публикации21.02.2013
Размер7.06 Mb.
ТипДокументы
shkolnie.ru > Философия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   49


Предисловие

Перед вами – еще одна книга о наших российских реалиях. Тема, в общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается свежий взгляд на проблему со стороны предпринимателя, предлагающего свой особый ракурс освещения темы. Очень интересно видеть, как известные факты рассматриваются сквозь призму предпринимательского опыта и получают соответствующую интерпретацию, в какой-то степени нестандартную для многих авторов, привыкших писать о России.

Весьма характерно, что нынешнюю ситуацию в стране многие все еще склонны оценивать в понятиях позапрошлого века, привычно выбирая между «западничеством» и «почвенничеством». Противостояние тех и других по сию пору воспринимается как некая политическая реальность, якобы определяющая судьбу России и наше собственное будущее. На самом деле, на что обращает внимание автор книги: изначально и «западники», и «почвенники» были, по сути, одного поля ягода. И те, и другие отличались совершенно отвлеченным, утопическим, книжным подходом к насущным проблемам страны. Но главное – за шестисотлетнюю самостоятельную историю русская элита, даже формально преклоняясь перед Европой, с большой неохотой принимала те социально-политические институты, что восторжествовали на Западе. Как это ни странно, но вплоть до сегодняшнего дня представители нашей социальной верхушки упорно претендуют на особый социальный статус, прикладывая все усилия к тому, чтобы сохранить свое исключительное положение в обществе. И в этом случае не имеет никакого значения, как себя называют эти люди: «западниками», «почвенниками», «державниками», «коммунистами» – борьба за свой особый статус определяет практически все их начинания, несмотря на разнообразные идеологические прикрытия.

Говоря иными словами, русская элита патологически архаична в ментальном плане, и даже апелляции к современному Западу во многих случаях ничего не меняют по существу. Так сложилось очень давно и продолжается по сей день, утверждает автор книги. И, по большому, счету мы и теперь, в эпоху широкополосного Интернета, не видим в поведении наших властей, нашей элиты, нашей интеллигенции и нашего простонародья ничего такого, чего нельзя обнаружить в отечественной истории на протяжении последних шестисот лет. Нет ничего принципиально нового. Обратитесь хоть к эпохе Петра Первого или эпохе Ивана Грозного – везде вырисовываются знакомые типажи. Вы можете, например, представить, чтобы современная английская верхушка безучастно смотрела на бездомных и голодных детей, как это было в эпоху первоначального накопления, или чтобы французские чиновники демонстрировали презрение к сельским труженикам? Пожалуй, в наши дни на Западе это уже будет нонсенс. Но в современной России все происходит так, будто здесь с XVI или XVIII века ничего не изменилось: «элита» открыто презирает малоимущих, а чиновники ведут себя с народом подобно опричникам или классическим помещикам-самодурам. И в то же самое время нам со всех высоких трибун вещают о модернизации и инновациях. Полная нестыковка формы и содержания. Форма вроде бы современная, содержание – из азиатского средневековья. И совсем не удивительно, что нынешние либеральные реформы вернули все на круги своя, когда политический класс совершенно сознательно обезопасил себя от всякой конкуренции. И что самое характерное – государственные деятели вновь ставят свои волевые решения выше объективных экономических законов (с совершенно прогнозируемым результатом).

Можно, разумеется, в очередной раз обвинить российскую власть в отступлении от демократических принципов, однако, как показывает автор, здесь также действуют свои объективные закономерности. Поведение наших чиновников красноречиво отражает инерцию предшествующего социального опыта. Поэтому прежде, чем пускаться в дежурные осуждения по адресу власть имущих, стоило бы понять подлинные причины такого положения дел. А могло ли, в сущности, быть по-другому и что нужно сделать для того, чтобы реально все изменить?

В книге подробно рассматривается данный феномен, имеющий, как ни странно, достаточно простое объяснение. Зачастую суть подобных вещей затуманивается многочисленными теоретиками, привычно ссылающимися на специфику русского менталитета, специфику национального характера, духовной культуры. Подобные объяснения нередко сопровождаются изрядной долей морализаторских сентенций насчет «рабской» души народа, приправленных интеллигентскими стенаниями об обреченности страны. В действительности, как показывает автор, нет смысла городить огород из всяких метафизических и философских спекуляций, чтобы объяснить причину нашего тяжелого вхождения в европейский мир. Еще бессмысленнее ссылаться на «рабскую» душу народа. Гораздо важнее обратить внимание на психологию российских верхов, включая и многочисленных «властителей дум». Ссылка на некую природную уникальность российских социальных реалий, как показывает автор, – это давнишняя уловка представителей привилегированных слоев, рассматривающих европейские нормы и ценности как свое – собственное достояние. А потому даже либеральные реформы в России всегда имели ограниченный характер, распространяясь на относительно узкий круг лиц. Основная масса народа в этот круг не входила даже в теории, и на этот случай народу предлагался миф об «особом пути». Куда ведет нас этот «особый путь», в книге показано подробно (очень красноречиво на этот счет недавно выразился московский вице-мэр Бирюков, совершая чиновничий «наезд» на владельца небольшого кафе: «Мы не в Европе, мы – в ж…е!»).

Почему именно теперь так важно осознать данное обстоятельство? Главная проблема в том, что без понимания этих вещей мы будем вынуждены бегать по кругу, осуществляя одно преобразование за другим, ничего не меняя по существу. Точнее, нам будет уготовано бесконечное воплощение химер. Посудите сами: Петр Первый «рубил» окно в Европу, насаждая под флагами модернизации самую жуткую азиатчину. Большевики боролись с прошлым, воспевали новую эру, а на практике насаждали архаичные формы социальных отношений. И вот совсем недавно у нас начали «возрождать» капитализм, но как промежуточный результат мы по ряду показателей вошли уже в число африканских стран. Однако большинство населения, недовольного положением дел, уверено в том, что таков он и есть, этот «капитализм», и что все неприглядное, что произошло в ходе реформ, является прямым результатом подражания Западу. Именно Западу. Разумеется, тут же находятся идеологи, в угоду политического класса с пеной у рта отстаивающие «особый путь» развития. Хотя в действительности мы шестьсот лет почти нисколько не сворачивали с «особого пути», и наши рыночные реформы осуществлялись в полном соответствии с нашими особенностями. В итоге мы получили «капитализм», мало похожий на то, что имеет место в развитых странах. И если теперь начнется очередная борьба за «особый путь», то по существу все равно ничего не изменится. Безусловно, поменяется элита, но совершенно не поменяется ее суть. А значит, остальной части общества будет снова уготована роль молчаливого большинства, живущего надеждой на лучшее и постоянно разочаровывающегося в настоящем. Собственно, сам по себе «особый путь» нужен исключительно элите, ибо только так оправдывается ее привилегированное положение.

Поэтому ничуть не странно, что «новый русский» капитализм был на нашей почве истолкован в интересах привилегированного меньшинства, куда постепенно вошли и представители политического класса. Да и сами рыночные реформы также осуществлялись в угоду узкой группы лиц, а потому вольготное и беззаботное существование нынешней «элиты», вскормленной за годы ельцинского и путинского правления, очень четко встраивается в общую логику процесса, начавшегося сотни лет назад. Ничего, по существу, не меняется: отечественный «капитализм» так же беспощаден к большинству населения, как до этого был большевизм, а до большевизма – имперский режим, а до него московское царство. Еще одна реформа в том же духе, еще один социальный эксперимент ради восстановления (якобы) призрачной справедливости, еще один «бессмысленный и беспощадный» русский бунт, – и на стране можно будет окончательно поставить крест.

Реальный путь к стабильности, по мнению автора книги, – это максимальное расширение прав частной собственности, создание «капитализма для всех», а не только для ограниченной группы лиц, приближенной к власти. Это именно то, что должен осознать как правящий класс, так и представители предпринимательского сообщества. Речь здесь совсем не идет о признании моральной ответственности за страну и народ (так обычно ставят вопрос российские либералы). Проблема на самом деле упирается в частные интересы тех, кто отвечает за принятие общественно значимых решений. Упорное цепляние за «особый путь» – это неизбежная дорога к упомянутому бунту. Нужно ли все это российской верхушке? Наверное, нет. Тогда, полагает автор, у наших «верхов» ничего другого не остается, как реально реформировать страну в духе тех стандартов, что давно являются нормой для развитых стан. Это единственная альтернатива бунту. Только развитие институтов частной собственности, уверен автор, дает гарантии от социальных потрясений. Никакое укрепление «властной вертикали» не создаст основы для национальной консолидации. Наоборот, в книге убедительно показывается, что как раз доминирование государства в экономической сфере ведет к усилению социальной напряженности и увеличению дистанции между «верхами» и «низами». И появление этой тенденции в нашей стране не имеет никакого отношения к торжеству капитализма.

В том то все и дело, настаивает автор книги, что на Западе победа капитализма сопровождалась расширением прав для большинства населения, прежде всего – прав на обладание и распоряжение частной собственностью, а затем и политических свобод.

В России это право в течение многих столетий признавалось только за избранной верхушкой. Но самое поразительное, что рыночные реформы практически ничего не поменяли в этом плане (за исключением ни к чему не обязывающих деклараций). А по мере укрепления «властной вертикали» это право – под давлением политического класса – стало еще больше сужаться.

Здесь, безусловно, есть над чем задуматься. Почему французская революция – при всех ее кровавых эксцессах – все же привела к тому, что презираемое в период абсолютизма крестьянство обрело право на обладание земельными наделами? Остается изумляться, что российские реформаторы за отведенное им историческое время не удосужились привести законодательство нашей страны в соответствие с правовой системой развитых стран, хотя бы земельный или жилищный кодексы. Где кропотливая работа над законами? Ничего подобного не было. Наша либеральная интеллигенция ограничилась общими декларациями, полагая, что борьба за демократию (в ее понимании) исчерпывается «свободой» самовыражения и правами национальных и сексуальных меньшинств (наряду с «правами» бездомных собак). С большим трудом можно нашу либеральную интеллигенцию назвать «правой»: стоит только поскрести российского либерала, как тут же обнаружишь левака-коммуниста. Но точно так же коммунист живет в каждом почвеннике, в каждом «державнике», и тянется все это сотни лет.

Возможно, как раз появление такой книги, как эта, в определенной степени сигнализирует о начавшемся переломе указанной тенденции. Ее автора никак нельзя отнести ни к либералам, ни к державникам, ни к почвенникам (а тем более к коммунистам). В определенном смысле это есть попытка взглянуть на положение вещей без всяких устоявшихся идеологических догм, взглянуть трезво, рационально. Насколько это получилось, судить читателю. Но главное, что книга выводит дискуссию на новый уровень и, безусловно, ждет своего продолжения.
Олег Носков,

обозреватель регионального

делового журнала «Эксперт-Сибирь»,

кандидат культурологии

г. Новосибирск, 2010 г.

^ КОГДА ГОСУДАРСТВО ПОДМЕНЯЕТ СТРАНУ

(Вместо введения)

«Человек заслуживает владеть тем,

что создано его трудом»

Дж. Локк

Можем ли мы начавшийся более двадцати лет назад процесс модернизации нашей страны, названный в те годы «перестройкой», считать законченным, или он до сих пор не завершен? Безусловно, Россия сегодня не та, что была несколько десятилетий назад: нет уже Советского Союза, нет всевластия коммунистического режима и его идеологии, упал «железный занавес», и открылись для свободного въезда-выезда границы, присутствуют частная собственность и рыночные механизмы ценообразования, даже появились национальные частные богатства, измеряемые миллиардами долларов. Можно ли подобное считать завершением глобальной трансформации российского общества и его экономического механизма, есть ли основания для предположения о том, что эти изменения навсегда, что остались только тонкие настройки по совершенствованию общественно-экономического организма современной России?

Ответ очевиден: процесс модернизации нашей страны в принципе нельзя считать состоявшимся. Незавершенность, хрупкость возникшей конструкции очевидна, демонстративно слаба. Перечислим позиции, «обеспечивающие» эту «хрупкую кость» нашего общества:

не преодолена сырьевая зависимость от внешних рынков;

Россия утратила статус современной индустриальной державы;

растрачен научный потенциал;

пока не создана современная пенсионная система;

в экономике господствуют государственные и «частно-государственные» монополии;

банковская система находится под контролем государственных структур;

отсутствует механизм сохранения внутренних накоплений;

нет реальных гарантий сохранения любой формы собственности;

разрыв доходов между самыми богатыми и самыми бедными выше, чем до 1917 года;

малый и средний бизнес так и не стали значимой частью экономики страны и влачат довольно жалкое существование;

ни в экономике, ни в политической системе не созданы конкурентные условия преобладания меритократических ценностей и т.д.

Проходят столетия, а главный российский вопрос все тот же: что делать? И он обращен к государству и его лидерам, ибо все рычаги, весь потенциал возможных изменений в их руках. Они – главные модераторы перемен, главные инноваторы в области государственного строительства, благоустройства народной жизни. Почему так произошло, понятно. Россия веками жила в парадигме патерналистской концепции и, как видно, не собирается пока отклоняться от нее. Поэтому роль формального (по должности) лидера нации всегда обременена необходимостью не только исполнять работу по управлению государством, но и генерировать, провоцировать критику в свой адрес, пытаясь «расшевелить» энергию масс, получить от них обратную связь, выловить из хора славословий крупицы конструктивных предложений. Надеюсь, в настоящем исследовании они есть.

В последние десятилетия было сделано много разных дел. Каждое из них принесло свои результаты, совокупность результатов оформилась в ряд достаточно очевидных тенденций, трендов. И именно эти тенденции – самая сложная категория для анализа из-за своей трудноуловимости, слабой формальной конструкции. И, тем не менее, если не говорить о них, не пытаться проанализировать их «в зародыше», можно упустить момент прохождения «точки невозврата», когда за деревьями уже нельзя будет увидеть лес.

Одной из таких устойчивых тенденций является все четче оформляющееся отчуждение1 государства от общества, страны. Впрочем, все по порядку. О системе власти: последнее десятилетие у нас прошло под лозунгом укрепления ее вертикали. Происходило подобное в рамках стабилизации общественно-политической и экономической ситуации. Благая цель восстановила в пораженных правах чиновные кадры советской административной системы. В итоге: «В России государство упорно создавало не свободную рыночную, а неокомандную экономику, обслуживающую вертикаль власти, обеспечивающую безбедное и политически стабильное, неконкурентное существование самих государственных структур. Оно создало именно ту экономику, которую изначально и хотели создать. Без конкуренции, законов и общественного контроля» (газета «Ведомости», 15.06.09).

С этим сложно спорить, но фактов, подтверждающих сказанное, более чем достаточно. Государственный аппарат оказался раздут до пределов, превышающих нормы советской власти, особенно «раздались» силовые и фискальные органы. Органы судебной власти, к сожалению, так и не смогли стать независимыми от административного давления и пока не в состоянии остановить процесс «поглощения» чиновным аппаратом субъектов реальной экономики. При этом обращает на себя внимание реальная пассивность общества, основанная на константе «Страна у нас такая, ничего не поделаешь».

Почему происходит подобное? Похоже, в голове россиянина до сих пор не разведены по разным углам понятия государства и общества (страны). Никто не обращает внимания на принципиально разное их содержание: современное государство – это всего лишь служебный инструмент, помогающим людям цивилизованно сосуществовать друг с другом и чувствовать себя защищенными в окружающем мире; а общество (страна) – это территория, культура, традиции, история, социальные отношения и практики и, самое главное, – народ, принимающий во всем этом непосредственное участие. Конечно же, эти глобальные категории переплетены, воздействуют друг на друга, но при этом важно понимать: государства меняются – страна остается.

Отсутствие артикуляции подобного тезиса на уровне большой государственной политики превращает сегодня любые политические действия, инициированные лидерами государства, в свою противоположность. Часто тезис, направленный на улучшение положения общества, улавливается только представителями государства, и они с охотой «улучшают» и упрощают свою жизнь. И здесь все годится в качестве строительного материала – и «вертикаль власти», и «диктатура закона», и «частно-государственное партнерство». Чтобы построить обществу из этого материала что-либо полезное, нужно иметь допуск на строительную площадку. Но ключи от нее – в руках государства (чиновников), а никак не общества.

В итоге в России отсутствует устойчивое разделение властей с точки зрения общества, но зато существует такое разделение с точки зрения чиновных группировок. Все знают, в каком суде тот или иной политик никогда не проиграет ни одного дела, кем инициированный закон «со свистом» пройдет все этапы утверждения и т.д.

Отсутствует с точки зрения общества многопартийная система (поди разберись, почему одни и те же персоны мигрируют из одной партии в другую), но зато с точки зрения чиновника существует полный набор разъясняющих положений – почему этот нынче здесь, а завтра там. И где в настоящую минуту сосредоточена реальная власть, «ключи от стройплощадки». Нет реальной многопартийности, нет и политической конкуренции, а это лишает возможности политический класс нащупать реальный баланс интересов в обществе, в отсутствие которого неминуемы механизмы реализации политического и экономического принуждения, основанные на повсеместном контроле, «ручном управлении» и наказаниях.

Отсутствуют с точки зрения общества подлинно независимые СМИ, устранившиеся от решения проблем конкретного человека, ставшие «зеркалом», холодным констататором происходящего в стране, без собственной позиции, искренней заинтересованности в общественном (а не в своем) благе. Но с точки зрения чиновника это не является проблемой, а несет в себе все характеристики реального блага, так как не мешает чиновнику в его делах.

Все это подтверждает уже высказанный тезис, оформляет в устойчивую парадигму обнаруженную тенденцию: в России на протяжении последних лет набирает силу и организационно оформляется отчуждение общества от государства. И подтверждением этому служит еще множество общеизвестных фактов, сквозь призму которых все четче, явственнее проступает заявленный тренд.

Отмена выборов губернаторов, запрет выдвижения одномандатников в Государственную Думу РФ, отмена графы «против всех» в бюллетенях для голосования, восстановление административного контроля над самим процессом голосования, заявления лидеров правящей партии типа: «Реальная точка зрения народа формируется во внутрипартийных дискуссиях «Единой России», «Парламент - не место для дискуссий», «Власти России теперь могут управлять, не отвлекаясь постоянно на подготовку к выборам».

Все это подтверждение того, что правящая партия работает на государство. А государство в лице бюрократического класса, похоже, все меньше находит времени на то, чтобы понять, чем живет страна, российское общество. Такая партия чувствует себя защищенной от всякой политической конкуренции, она по факту является политическим инструментом правящей государственной бюрократии. В итоге фактически перестали работать социальные «лифты» между обществом и властью, и произошла, так долго ожидаемая, «консолидация власти», превратившая современное чиновничество в «застывшую элиту».

Мы являемся сегодня свидетелями кризиса целеполагания у элиты, выражающегося в растерянности перед вызовами современности. Растет пропасть непонимания между ядром правящего класса и экспертным и научным сообществом, негосударственной прессой, крупным и средним бизнесом, представителями культуры, членами независимых общественных организаций, да и вообще людьми, не готовыми боготворить государство (читай – чиновничество).

Собственно, отчуждение общества от государства, «окукливание» последнего, как ему кажется, в самодостаточную структуру, организм, и является основой пускового механизма национальных кровавых бань, элегантно именуемых политологами «революциями». «Россия сегодня начинает вступать в собственный кризис (выделено мною. – И.М.), связанный не столько с ослаблением ее национальной экономики, сколько с примитивным, нерыночным характером самой российской экономики, чрезмерным упором в ней на большой бизнес, жестко контролируемый коррумпированными и коррумпирующими все вокруг себя чиновниками, с отсутствием реальной конкуренции и главенства закона» (газета «Ведомости», 15.06.09).

Если без лирики, то мы сегодня являемся свидетелями начала кризиса, встроенного в «вертикаль власти» централизованного государства. Нам важно понять и разобраться в причинах и следствиях этого, еще не всеми замечаемого процесса, и попытаться обсудить меры по недопущению очередного «провала» страны и трагедии общества. Постепенное превращение России из постсоветской в Россию неосоветскую ставит вопрос не о модернизации страны, а о недопущении «обратного отсчета», сваливании России в свое недавнее советское революционно-феодальное прошлое.

Запуск такого отсчета неминуемо вернет страну к политическим, социальным, экономическим, правовым практикам, которые, в конце концов, и развалили сначала Российскую империю, а потом и СССР. И империя, и Советский Союз рухнули как социоэкономические системы из-за порочных, нежизнеспособных общественных институтов, среди которых гордо возвышалась номенклатура (как ее ни назови), в какой-то момент отделившая себя от общества и давшая жизнь революционному сценарию развития событий. Сегодня главный вопрос, который задает себе любой мало-мальски думающий человек в России: не тот же сценарий развивается снова? Не программируется ли очередным сословным «отделением» элиты, номенклатуры от общества очередной распад государства, теперь уже России.

И что необходимо сделать, чтобы этого не произошло? Над чем потрудиться, пролить пот, а не кровь, чтобы Россия не потеряла свою историческую перспективу как общество, как страна и, конечно же, как государство? Именно в такой последовательности.

Опасность отчуждения общества от государства заключается прежде всего в том, что общество постепенно лишается интереса к жизни через отстранение его от реальных дел, от возможности лично создавать жизненную перспективу для себя и своей семьи, через понимание бессмысленности созидательного ежедневного труда, через отсутствие мотивации на накопление средств и имущества для последующих поколений. В отсутствии защищенного института частной собственности у общества остается лишь один способ получения жизненной перспективы – революционного перехвата власти.

В своем исследовании мы постараемся ответить на вопрос: насколько общество и государство в современной России начала XXI века далеко или близко к феодальному состоянию (пользуясь марксистской терминологией) производительных сил и производственных отношений, действующих в нашей стране в контексте такого емкого понятия как частная собственность. Главным образом, мы будем обращаться к вопросам частной земельной собственности, ведь исторически права собственности формировались, прежде всего, как права на землю, с землей было связано и абсолютное большинство граждан нашей страны – через свои крестьянские корни. Именно качество развития институтов частного владения земельной собственностью, по мнению автора, и разделяет невидимой чертой многие страны сегодняшнего многополярного мира, и это касается, в том числе и России. Мы постараемся проследить степень влияния социальных установок и взглядов, а самое главное – конкретных дел российского исторического и современного правящего класса в контексте существования института частной собственности в нашей стране. Доказать определяющее влияние именно отечественного правящего класса на условия и принципы функционирования частной собственности в России и подчеркнуть: минимальное воздействие на эти условия и принципы оказывают исторические, географические, климатические, конфессиональные особенности страны и ее народа.

Мы неоднократно будем обращать Ваше внимание на «ползучую» деградацию и советизацию общественного пространства России, что, по нашему мнению, грозит очередными рисками общественных потрясений, в том числе и самому автору исследования. А лучшим средством от деградации является политическая и иная конкуренция, которая способна вызывать так пугающие всех общественные потрясения, лучшим лекарством от которых является, опять же по мнению автора, погружение основной массы населения страны… в реализацию своих собственных, частнособственнических интересов.

Мы попытаемся понять что такое социальный опыт, и как это можно соотнести с интересующей нас проблемой. За рамками нашего исследования останутся все остальные аспекты жизнедеятельности современного российского общества и государства. Мы намеренно сужаем объем обсуждения и будем максимально фокусироваться на вопросах частной собственности и социального воздействия, этого древнейшего человеческого института, на повседневную историческую и современную жизнь российских граждан. Постараемся быть в максимальной степени объективными, насколько это возможно в исследовании этой, довольно субъективной и во многом болезненной для нашего общества, темы. Затем рассмотрим историческую ретроспективу функционирования частной собственности в нашей стране и в дальнейшем попытаемся по старой русской привычке найти ответ на риторический вопрос, по крайней мере, для нашей страны: «Что делать?!»

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   49

Похожие:

В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconКогда аденоиды мешают жить ребенку
Аденоиды есть у всех, но не всем они мешают жить. Если малыш постоянно простужен, все время дышит ртом, постоянно хлюпает носом,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconКнига задумывалась как документальная
Но кто-то или что-то постоянно заставляло меня оказываться в определенном месте и в определенное время, это непременно происходило....
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconВот, допустим, Вы давно последний раз видели, как молодой человек открывает дверь даме?
Пропустил даму вперед, он ответил что-то вроде: «я че, дурак что-ли???» (просьба сохранить орфографию) бывало, даже отвечали: «да...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconЯ из тех фермеров-середняков, которые уже наелись такого сельского...
Оказывается, есть выход! Он как всегда в горниле нашей истории в недрах жизненного опыта, кстати, очень современный и привлекательный...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconВ европу, конечно. А вы что подумали?
Окон. Девушка ответила весьма приветливо, но уже после нескольких вопросов я была в замешательстве. Ведь просто спросила про цены,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconРекомендации при основных психологических синдромах
Главное, что должны сделать взрослые в этом случае, — это обеспечить ребенку ощущение успеха. Необходимо объяснить родителям и учителю,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconЧто такое анабасис?
Кроме этого вездесущие оппоненты и по совместительству соседи: Мидийцы и Вавилоняне постоянно нарушали мирные договоры и альянсы,...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconПосредничество при переговорах
Как правило, такая ситуация возникает в виду личной неприязни партнёров друг к другу, что мешает сконцентрироваться на сложном вопросе....
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconСоглашения и умолчания
Внимание – данный текст не является абсолютной истиной, автор не гарантирует 100% достоверности даже на момент написания, не говоря...
В общем-то, любимая у отечественных гуманитариев и политиков. И книг тут уже не счесть, однако, как ни странно, постоянно возникает ощущение какой-то недосказанности. Вроде бы рассмотрено все со всех сторон, но что-то постоянно ускользает из поля зрения. И в данном случае весьма кстати оказывается с iconС каждым днем мир становиться все уже и уже. Как-то вроде для человека...
«В отличие от человека прошлого, для человека настоящего, находящегося в перманентном стадии путишествия, мир ни в коем случае не...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
shkolnie.ru
Главная страница